Как-то несколько лет назад… я напомнил себе, что те годы были в другом мире, но это сейчас неважно. Так вот, я как-то возил пацанов на соревнования в соседний регион. Маленький городок в Алтайском крае, построенный с одной конкретной целью — обеспечить работу коксохимического завода. После соревнований, где мои, кстати, заняли весь пьедестал, нас повезли на экскурсию. Конечно же, на завод. Впечатляющее зрелище! Тогда он произвёл на меня неизгладимое впечатление.

Кстати, часть моих знаний об угле были почерпнуты именно там. Мастер печи рассказывал, как делают кокс сейчас и как его делали раньше, а потом, в качестве бонуса, рассказал о кустарном способе. Наверное, просто так, ради забавы. А может, чтобы зародить в мальчишках интерес. Показать, что не всё требует построения огромных заводов. Многое можно сделать руками, просто приложив смекалку и знания.

Сомневаюсь, что кто-то из моих учеников когда-нибудь воспользовался теми знаниями, но, похоже, пришёл мой черёд.

— Есть у вас железная труба с толстыми стенками вот такого диаметра?

Я показал руками, что мне требовалось. Примерно сантиметров тридцать-сорок. Кузнец посмотрел на меня с недоумением, затем перевёл взгляд на Степана. Тот пожал плечами.

— Найдём, — басом произнёс он. — Прям сейчас искать?

— Ищи, — кивнул я.

Степан, постоянно оглядываясь, ушёл.

— Что ты хочешь сделать?

— Вы можете заварить… — я подбирал слова, будучи уверенным, что никакой электродуговой или газовой сварки у них, но есть чисто кузнечные способы скрепить металл герметично.

— Тебе нужна бочка? — удивился кузнец, когда я закончил пояснения.

— Типа того. Но с толстыми стенками и герметичная. Но вначале туда надо засыпать уголь. Но не простой, а который я скажу.

— Уголь? — переспросил кузнец.

— Именно.

— И где мне этот необычный уголь взять?

— Отправьте кого-нибудь в лавку. Скажете подмастерью, что я просил продать не ломающийся уголь. Пусть спросит у Бивня, тот знает о чём речь.

Я лишь надеялся, что у ребят получилось набрать его столько, сколько нужно.

— Заплатите по десять копеек за мешок. Не скупитесь.

— Сколько⁈ — воскликнул кузнец.

Я посмотрел на него с укоризной, и он кивнул.

— Пусть тащат этот уголь сюда. Дальше расскажу, что делать. Пока готовьте бочку. И ещё. Мне будет нужен один горн. Вытяжка у вас тут хорошая?

Кузнец ошалело глядел на меня. Я указывал ему, что делать в его же цехе. Но вера в чудо, в то, что придёт кто-то и решит все его проблемы, заставляла его молчать и подчиняться.

А может, совсем немного, но работал мой пассивный навык Резонанса, вкладывая крохотные проценты убеждения в моей правоте людям в головы.

Посыльный ушёл в лавку. Степан занялся сооружением бочки. Смотрел он на меня волком, но выполнял распоряжение кузнеца беспрекословно.

А я первый раз в жизни видел, как выглядит кузнечная сварка. Никогда не думал, что с помощью небольшого нагрева, молотка и такой-то матери можно соединить металл так, что шов ни воду, ни воздух не пропустит. А вот оказалось, можно. Для меня это было чудом. Тьфу! Прилипло же слово.

К тому моменту, как Степан закончил, вернулся гонец из лавки и не один. Ему помогал Кнут. Вдвоём они притащили по мешку угля. Не полных, но этого хватит. Кнут, уходя, внимательно глянул на меня, словно спрашивал всё ли в порядке. Я улыбнулся и кивнул в ответ. Кнут едва заметно склонил голову и ушёл.

— И? — спросил кузнец.

— Засыпаем и закрываем. Так же, как с той стороны. Но прежде сделайте отверстие в крышке с палец.

Степан засопел, но выполнил. Пришлось подождать. Крышку дважды грели — в первый раз для пробивки отверстия, второй — для сварки с бочкой.

— И что теперь? — нетерпеливо спросил Степан.

— Теперь ставим это в горн. Главное, чтобы была хорошая вытяжка.

Степан с помощником водрузили «бочку» на угли. Конструкция получилась тяжёлая, вдвоём они едва справились.

— Теперь побольше угля и пусть греется. Следите, чтобы топлива всегда было достаточно. Поддув использовать умеренно. Бочка должна багроветь, но не течь.

Степан выполнил всё в точности. Кузнец следил за процессом с явным скепсисом.

Угля досыпали, поставили парня на меха.

— Сколько жарить-то? — спросил кузнец.

— До завтра, — усмехнувшись, ответил я.

— Я серьёзно! — возмутился кузнец.

— Я тоже. И кстати…

Я взял из ящика щипцы, подошёл, вытащил яркий уголёк из горна.

Бочка уже нагрелась, и раздался тонкий, едва различимый за шумом механизма в подвале свист.

Я поднёс уголёк к отверстию в крышке, и в колпак вытяжки ударил столб огня. Загудело пламя.

— Вот пока горит, до тех пор и греть. Как только погаснет, снимайте бочку и затыкайте отверстие. Дальше ждём, пока остынет.

— И всё?

— Если я нигде не ошибся, то всё. Завтра приду и продолжим. До моего прихода бочку не вскрывать. Но сдаётся мне, что до утра гореть будет. А там уже и я появлюсь.

Кузнец молчал, глядя на рвущееся из бочки пламя. Воняло серой.

Я постоял минут десять, полюбовался на кустарную коксовую печь, развернулся и пошёл к выходу.

Кузнец догнал меня у самой двери.

— Я надеялся на чудо. А это… это…

— Чудо будет завтра. Сейчас только подготовка. Не дайте бочке остывать, а то чуда не дождёмся.

Кузнец промолчал.

Я видел, что ему хочется сказать что-то ещё, но он сдержался. И правильно сделал. Волшебство требует тишины. Слова, порой разрушают важные моменты.

На улице дышать стало легче. Я и не заметил, как вспотел. Отдышавшись, я стряхнул с пальто угольную пыль, осевшую на меня в цехе, и отправился в лавку к угольщику. У меня было ещё пара-тройка часов до назначенного стезевиком срока. По крайней мере, судя по начавшей сгущаться вечерней серости. Я не сомневался, что он придёт с проверкой, ровно через сутки.

К лавке угольщика я вернулся уже затемно. Пустые проулки навевали тоску. Снова похолодало и в пальто становилось неуютно. Моя старая куртка хоть и была рваной и штопаной, но лучше была приспособлена к зимней погоде. Но мне хотелось прийти на встречу со стезевиком в приличном виде, чтобы иметь некоторые бонусы при разговоре. Глупо, конечно. Но так как я собирался затронуть определённые темы, то одежда с чужого плеча — в самый раз.

Куцего перед лавкой не оказалось. Торговля уже закончилась, и теперь его стоило искать там, где угольщик выделил место для ребят.

Сам угольщик, как ни странно, дожидался меня, выглядывая из окна.

— Как успехи? — нетерпеливо спросил он, едва я вошёл в кое-как нагретое помещение.

После духоты кузнечного цеха, казалось, здесь работал кондиционер. Конечно, то было не так, но воздух действительно казался свежим и прохладным. Вот только такой хорош летом, в жару, а не тогда, когда на улице продрог, так что скоро зуб на зуб попадать перестанет.

— Приемлемо, — ответил я.

— Значит, плохо, — сделал свой вывод угольщик. — Он не вернётся?

— Будет понятно завтра. Он же купил два мешка угля, да ещё заплатил за них по десять копеек.

— Кстати, с чего вдруг?

— Так надо, — усмехнулся я.

— М-м-м, — промычал угольщик. — Но ты обещал пятнадцать мешков. И я их приготовил.

Что тут скажешь. Такой объём требовался, чтобы набрать нужное количество угля, который мог спечься в кокс. И то, не факт, но я надеялся, что не ошибся.

— Ничего. Остальной он тоже купит. Просто чуть позже.

Угольщик пожевал губами, подумал.

— Где мои? — спросил я, так не дождавшись продолжения.

— Там, — угольщик ткнул пальцем на неприметную дверь в дальнем углу. — Это пристройка, но тёплая. Комната большая.

Я покивал.

— Проходи, все там. Главное, не путайтесь под ногами.

Похоже, от утреннего состояния угольщик отошёл. Иначе не был бы таким добрым. Я ожидал, что придётся объясняться дольше. Ну и ладно. Если завтра всё получится, эта доброта ему зачтётся сторицей. Ведь угля кузнецу понадобится гораздо больше. Зато он сможет брать по-настоящему сложные заказы. А судя по реакции на кустарную коксовую печь, технология и продукт в этом мире пока неизвестен. Что ж, есть шанс стать металлургическим магнатом. Построю заводы, дома, пароходы. Ну и газеты, со временем, под себя подомну.