Судя по реакции имперца, встреча с засадой нам ничего хорошего не обещала.

– Обойти не получится? – Положив перед собой винтовку, Федя во все глаза высматривал цель, предоставив мне прикрытие. Я, не став спорить, отполз назад, чтобы попытаться наметить обходной путь.

– Не суетитесь, – наконец обратил внимание на нас охотник. – Пушок разберется…

– А это точно по нашу душу? – засомневавшись, уточнил я.

Имперец отмахнулся, лишь буркнув:

– Не по нашу, но я уже несколько раз встречал здесь засады. Почему-то людям кажется, что охотника убить легче, чем его добычу… Идиоты!

В итоге нам пришлось ждать, ничего не предпринимая и пытаясь понять, что происходит там, за поляной. Догадывались, что ничего хорошего. Во всяком случае, когда тишину леса нарушил леденящий внутренности крик, я понял, что ни за какие коврижки не хотел бы оказаться на месте засадников.

Пушок вернулся только через полчаса, когда мы уже все извелись в ожидании. Со следами крови на довольной морде. И послушно позволил себя снова навьючить. Я же при виде алых капель, застывших на шерсти, лишь вздрогнул, представив себя в роли противника такого вот хищника.

– Можем идти, – наконец скомандовал Тамак, закончив со сборами. С опаской выйдя обратно на дорогу, мы побрели за проводником, не отрывая глаз от места засады. При этом, как позже выяснилось, думая совершенно о разных вещах. Лично я размышлял о том, что мы только чудом не нарвались. Грохнул бы стрелок имперца, и все… Сами мы ни за что не выбрались бы из леса, абсолютно не зная местных реалий. Разве что снова на чистой удаче.

– А мы что, трофеи не пойдем собирать? – пока я размышлял об опасностях, возмутился Федя, заметив, что проводник даже не думает отклоняться от маршрута.

– Нет, – буркнул в ответ Тамак и, видя на лице Феди искреннее непонимание, со вздохом пояснил: – Если они не совсем идиоты, то там повсюду ловушки. Не стоит оно того.

– Но Пушок же как-то прошел?

– Ты серьезно хочешь прогуляться по минам? – не выдержав, пресек я друга.

– Но Пушок же…

– Телепортируется, – буркнул я, заканчивая спор. – Опять же, это его трофеи, ты тут при чем?

– Оптика же… – почти простонал друг, но потом сокрушенно махнул рукой и замолчал, лишь иногда поглядывая в сторону засады и тяжело вздыхая.

Ну а оставшийся до форта путь мы проделали уже без проблем и, к сожалению, без остановок. Привычный к такому Тамак бодро шагал впереди, иногда останавливаясь и предупреждая нас об очередном коварстве леса. Ну а мы, устав за два дня, ковыляли следом, практически не глядя по сторонам и целиком положившись на проводника.

– Сколько километров мы отмахали, как думаешь? – на ходу поправляя тяжелое ружье на плече, ворчал Федя, с завистью поглядывая на легкий обрез у меня в руке. Но когда я предложил поменяться, ожидаемо мотнул головой, лишь поджав губы. Впрочем, ничего другого я от него и не ожидал. Тот еще упрямец…

Почему-то, думая о форте, я представлял себе территорию, огражденную деревянным частоколом с небольшими вышками для часовых. В духе пионеров Дикого Запада. Почему? Да кто его знает – наверное, быт Тамака и дикая природа вокруг поспособствовали. Опять же, привык к чему-то похожему за время, проведенное в чужом мире.

А потому, когда уже вечером мы вышли на опушку леса и увидели монументальный бетонный забор, я изрядно удивился. Причем одинаково – и массивности сооружения, и автомобилю, неспешно въезжавшему в распахнутые настежь ворота форта.

– Серьезно? – выдохнул я, встав как вкопанный. – Грузовик?

– То есть оптика и ружья тебя не смутили, а допотопный грузовик, пыхтящий как паровоз, удивил? – приподнял бровь Федя и, хмыкнув, воспользовался передышкой, уперев приклад оружия в землю.

А еще меня удивил Тамак, остановивший наш небольшой отряд на опушке и принявшийся снимать с Пушка переметные сумки. Впрочем, логику поступка я понял почти сразу. Вряд ли местные жители обрадовались бы зверюге, вздумай та свободно разгуливать по территории базы. Все же не карманная собачонка, которая громко лает, но укусить не смеет. Этот если тяпнет, то все, можно смело закапывать…

– Эй, а баулы мы что, сами поволочем? – заметив действия проводника, загрустил Федя.

Тамак лишь мотнул головой и сказал, чтобы ждали здесь. Отправив Пушка обратно в лес, сам налегке устремился к воротам.

– Интересно, он у него просто такой понятливый, или… – проводив взглядом исчезнувшее в зарослях животное, сказал я.

– Думаешь, как-то общаются? – понял меня с полуслова Федя. – Ты как себе это представляешь?

– Да хрен его знает, – пожал плечами я, снова поворачиваясь к форту. – Вон степняки же как-то орлами управляли.

– Тебя сейчас именно это волнует? – хмыкнул Федя, не отводя взгляда от базы. – Серьезно?

Вернулся Тамак не один и даже не пешком, чему мы после увиденного ранее уже не удивились. Разве что сам вид легкового транспорта нас немного озадачил, да и то больше своим непривычным видом. А так ничего странного в трехколесной машине, напоминающей разросшийся вдвое багги, не было. Ну подумаешь, самобеглая повозка, грубо сваренная из труб… Ну да, трехколесная, с массивным движком, чем-то похожим на самовар. Но при этом вполне себе механическая, без малейших признаков использования магии. И только Федя, более подкованный в технике, недоверчиво разглядывал транспорт, пока тот пылил по полю в нашу сторону.

– Прикинь, паровоз!

– Где? – не понял я, но потом сообразил и только пожал плечами. Подумаешь, паровые двигатели! И не такое видели.

Как только повозка подъехала к опушке, с нее тут же спрыгнул недовольный Тамак. Побросав все вещи в небольшой багажник позади сидений, он уселся рядом с водителем. Нам лишь махнул рукой, чтобы шли следом.

Водитель – загорелый мужчина в забавной кожаной шляпе и древних летных очках на лбу – окинул нас любопытным взглядом и, дернув рычаг, направил багги к воротам, больше не обращая внимания на голодранцев, какими мы и выглядели в сравнении с ним.

– Ощущаю себя бедным родственничком… – хмыкнул я, переглянувшись с Федей, и, положив оружие на плечо, зашагал по вытоптанной пыльной дороге к воротам.

– Да ладно, забей, в первый раз, что ли? – отмахнулся Федя. – Стволы не отобрали, уже хорошо.

– Ну да, – кивнул я, подумав. – Идем как свободные люди. Хотя кто знает, что нас внутри ждет? Оружие-то имперец обратно заберет.

– Да ладно, разберемся… – жизнерадостно заявил Фёдор и, оглянувшись на темнеющий позади лес, бодро зашагал вперед, навстречу новому этапу жизни. Как обычно, без переживаний и сомнений, оставив все это на потом, когда станет ясно, что у нас впереди.

Ну а я… просто покачал головой и, сняв оружие с предохранителя, пошел следом.

Как это ни странно, но в форте никаких вопросов относительно нашего происхождения не возникло. Пришли и пришли… Откуда, почему и кто мы такие? Неважно. Вот вам контракт охотников, вот временное удостоверение личности, выполненное на куске картона, – и свободны.

– А если мы не собираемся становиться охотниками? – первым делом уточнил я у местного чиновника, почему-то совсем не соответствовавшего своей должности. Не то из-за фигуры, в которой не угадывалось ни грамма жира, не то из-за взгляда прожженного убийцы, словно примеряющегося, в какую часть твоего тела воткнуть нож. Встретишь такого в темной подворотне – сам все отдашь и еще спасибо скажешь. И даже отсутствующие пальцы на правой руке ему не помешают…

– Тогда что вы тут забыли? Валите на все четыре стороны, – спокойно пожал плечами местный. – Только, сдается мне, идти вам особо некуда?

– Почему это? – машинально буркнул Федя.

– Не морочьте мне голову! – раздраженно проворчал чиновник. – Сюда приходят, когда совсем все плохо и жрать нечего, либо чтобы затеряться и получить новую личность. То есть или голодранцы, или ублюдки, по которым петля плачет. Первые быстро понимают, что тут тоже несладко, и либо втягиваются, либо бегут.