Не угадал…

Стоило мне приблизиться к воде, как на противоположном берегу вдруг раздвинулась трава и на меня, призывно улыбаясь, весело глянула молодая девушка, удивительно похожая на Кайю.

– И не стыдно тебе? – вдруг нахмурившись, прощебетала она. – Весь грязью зарос! Иди сюда, сейчас мы тебя приведем в порядок…

Сам не знаю почему, я взял да и шагнул вперед, отчего девушка высунулась из травы уже по пояс, заставив меня замереть на месте, разглядывая подробности ее фигуры. Незнакомка нахмурилась, но не из-за моего любопытства, а в ответ на задержку.

– Иди ко мне, чего же ты медлишь?

– Да я как-то…

– Смелее, мой герой, тебе понравится, вот увидишь… – проворковала девушка, но, не договорив, вдруг опрокинулась навзничь со стрелой в глазнице, еще в падении превращаясь в уродливую тварь, чем-то похожую на земную обезьяну. А где-то за ее спиной в зарослях горестно завыли на разные голоса.

– Ну как, понравилось представление? – ехидно ухмыльнулся имперец, видя мою растерянность. – Успел полюбоваться?

Я же только головой покачал, глядя на острые клыки в оскаленной пасти, и шагнул назад, забыв про брошенные ведра, оставшиеся валяться на тропинке.

– Набирай воду, – продолжая лыбиться, махнул рукой в сторону реки Тамак. – Теперь они не подойдут. На редкость трусливые твари, хотя и стайные. Если бы не это, к реке было бы не подойти…

– Что это было? – уже по дороге к хижине спросил я.

– Обычный для этих краев зверь, – пожал плечами Тамак, назвав животное словом, которое я решил перевести как «обезьяна». – Как-то влезает в голову жертве, показывая то, что она хочет увидеть, а когда приманит поближе, перегрызает глотку. При этом стоит ей дать понять, что запудрить мозг не удалось, как тварь убегает быстрее собственного визга.

– А почему ты ее не разделал? – продолжил любопытствовать я. – Ну, как лису до этого?

– Смысла нет, – поморщился имперец. – Тварь распространенная, много за нее не получишь, если только кровь продать. Но у меня с собой нет лишнего сосуда, да и лезть в реку ради этого не хотелось.

– А кровь – зачем она?

– Ради магии, – лаконично ответил Тамак и, заметив, как я снова готовлю вопрос, поднял руку, останавливая поток вопросов. – Хватит! Все узнаешь постепенно…

За следующей партией воды я отправился один, вооруженный коротким копьем, которое мне вручил Тамак со словами:

– На всякий случай. Пушок проверил, ничего опасного рядом нет, а обезьяны сегодня больше не сунутся.

– Пушок, блин… – ворчал я, осторожно шагая по тропе, старательно озираясь. – Милый зверек… Зазеваешься – ногу откусит по самую жопу!

Но, несмотря на мои опасения, никакой хищник на меня в этот день не наткнулся, а натаскав воды, я сумел-таки разбудить друга и, выведя его во двор, помог тому смыть многодневную грязь. Под ворчание сонного товарища, любопытные взгляды наблюдающего за процессом помывки Пушка.

– Как заново родился! – наконец выдал окончательно проснувшийся Федя и, усевшись на завалинку, вытянул больную ногу, перевязанную свежей тканью. – А где мы, кстати?

– В другом мире, – хмыкнул я, усаживаясь напротив. – Логично же?

– Не умничай, а? – скривившись, попросил Федя. – Ты же понял, о чем я?

– О чем ты, понял. А вот где мы… – Я задумался, обобщая все, что успел узнать за прошедшее время. – По меркам местных, у черта на рогах, в землях чудовищ, как они это место называют. Где-то в глуши, посреди леса, в центре которого портал.

– А чудовища? Ты их видел?

– Не спрашивай! – отмахнулся я. – Когда мы шли, я себя не видел, так что… Но наш спаситель удивляется нашему везению. По его словам, мы досюда дойти не могли никак, так что думай сам.

Оставив товарища переваривать услышанное и греться на солнце, я подхватил ведра и снова пошел уже привычным маршрутом восстанавливать потраченное.

Уже у реки заметил на той стороне шевеление травы и нешуточно напрягся в ожидании галлюцинаций, но, как и обещал имперец, никто меня больше не дурил.

Зато, вернувшись, я застал разговор, который добавил новых красок в картину наших будней.

– Почему ты нас спас? – с явным удовольствием уплетая за обе щеки жаркое из мяса и здешних овощей, светящееся от магии, расспрашивал хозяина дома Федя. – В чем твоя выгода? Не по доброте же душевной?

– Почему нет? – с уже начинающей раздражать ухмылкой переспросил местный, накладывая и мне порцию в такую же миску, явно изготовленную штамповкой на фабрике, что вызвало у меня не меньший интерес, чем разговор за столом. Накануне, будучи голодным как не знаю кто, я на такие вещи внимания не обращал – ложка только мелькала, а вот сегодня стал задумываться.

– Нет, я, конечно, верю в доброту людей, но…

– Но кто-то только сегодня рассказывал о том, что никто в мире ничего просто так не делает, – поддержал я друга. – Или ты исключение?

– Конечно исключение! Я такой один! – весело подмигнул имперец, а потом уже серьезно добавил: – Ну и выгода есть, как без нее? И даже того, что я получил, хватит, чтобы оправдать невеликие усилия.

– Новости с родины? – догадался я. – Или бесплатное развлечение?

– И то и другое, – кивнул имперец. – А еще я возьму с вас слово, что, когда вы пойдете наниматься охотниками в местную гильдию, сошлетесь на меня. А поскольку за каждого нового охотника ветеранам положена награда…

– А с чего ты взял, что мы решим стать охотниками?

– А куда вы денетесь? – отмахнулся Тамак и поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.

– Что думаешь? – повернулся ко мне Федя, едва за имперцем закрылась дверь.

– А что тут думать? – пожал плечами я, с удовольствием поглощая свою порцию. – Поживем – увидим. Судя по всему, за лесом вполне себе нормальная цивилизация… Хотя наш спаситель там места себе не нашел, как я понял. Но мы-то с тобой привыкшие, неужели рабочими на какой-нибудь завод не устроимся?

– Думаешь, тут есть заводы?

Вместо ответа я только кивнул на кружку, из которой Федя пил свой отвар. А потом, подумав, продолжил:

– Ну а как освоимся, можно будет и о возвращении подумать… Хотя сейчас я, хоть убей, не понимаю, как мы будем выкручиваться. И я говорю даже не про местных хищников, как ты догадываешься.

– Степняки… – хмуро кивнул Федя.

– Именно! – подтвердил я. – Так что придется или искать оружие, которое пройдет через портал, или заморачиваться с магией… С которой тут тоже не все ладно.

– Ну и ладно, зато больше не надо париться с этим дурацким отравлением! – рассудил Федя и, с явным удовольствием допив сладковатый напиток, продолжил: – Знаешь, что думаю? Нужно будет освоиться тут, а как наберемся сил – наших сюда вытащить на лечение. А то, может, и…

– Не загадывай, – хмыкнул я, тормозя, как всегда, разошедшегося в построении планов друга. – Еще неизвестно, что тут за люди живут. А то, может, побежим отсюда, только пятки засверкают!

– Вот! – подтвердил тихо вошедший с двумя наполненными рюкзаками в руках Тамак. – Слушай друга, умные вещи говорит!

И конечно же, не став развивать мысль, имперец занялся своими делами, сообщив лишь, что, как только рана Феди заживет, мы отправляемся на границу леса, в форпост скупщиков. Он – сдать добычу, а мы – интегрироваться в местное общество. Если получится, конечно.

– Но в любом случае, – подвел итог Тамак, – здесь, так близко к порталу, вам делать нечего.

Несмотря на чудодейственное лекарство Тамака, нога у Феди восстановилась не скоро, но тем не менее с каждым днем ему становилось легче. Рана уже не пугала своим нездоровым цветом и постепенно затягивалась, лишь иногда сочась сукровицей, когда друг неосторожно тревожил заживающее место.

Ну а мы постепенно втягивались в мирную жизнь, взяв на себя быт охотничьего домика. И пока имперец целыми днями пропадал в лесу вместе с Пушком, мы занимались хозяйством. При этом я старался больше времени проводить на воздухе, наслаждаясь почти курортными условиями. Словно на дачу приехал.