В итоге, покопавшись как следует и отведя душу, я сумел подобрать себе лишь небольшой топорик, напоминающий томагавк. И уже готов был взять первое попавшееся копье полегче, чтобы использовать в качестве дротиков, когда мой взгляд упал на несколько свертков, сложенных отдельно в дальнем углу чулана. Из любопытства развернул один из них и удивленно округлил глаза, бережно поднимая самое настоящее чудо, встретить которое в диком лесу, в домике, напичканном средневековыми вещами, никак не ожидал.

Все мы подвержены стереотипам в той или иной степени, и сейчас, держа в руках добротный и где-то даже изящный обрез двуствольного ружья, я пытался совместить образ выходца из магического мира с вполне привычным мне оружием, хотя и немного отличающимся от нашего.

– Это что? – выйдя из каморки, продемонстрировал я обрез под завистливый вздох Феди, тут же проскочившего обратно в чулан.

– Игрушка местных, – мельком глянув на оружие, отмахнулся охотник, возвращаясь к сумкам. – Слишком громкая, ненадежная и непривычная. Соблазнился в свое время недорогой ценой и купил… Потом побаловался и бросил. Заряды самому изготовить не получается, надо покупать, да и в целом… Лес любит тишину.

– Недорогой? – удивился я.

– Хороший лук стоит в несколько раз дороже, – пояснил Тамак. – Но и пользы от него на охоте больше.

– А патроны… Заряды к ней есть? – не став спорить с местным, уточнил я.

– Там посмотри, – махнул рукой имперец в сторону чулана. – Но не советую. Учить я тебя не буду, времени уже нет. А вообще, давно хотел продать этот хлам, но стоит не так много, а тащить лень. Так что можешь взять. Донесешь до форта – спасибо скажу.

– Ну-ну… – усмехнулся я словам Тамака и, отложив оружие, взял за плечи Федю и выставил из чулана, несмотря на протестующие вопли. – Брысь, чудовище, ты уже себе все что можно нахапал!

– Слышь, дылда, да я тебе… Пусти, скотина! – возмущался тот. – Понавырастали тут…

– Мелким слова не давали! – как в старые добрые времена, добродушно хмыкнул я и, подхватив сверток с узнаваемыми цилиндриками внутри, вышел из чулана, оставив там друга копаться в поисках нормального оружия.

И надо сказать, тот его нашел! Уже через пару минут, победно поглядывая на меня, Федя вытащил из закутка массивную винтовку чуть ли не с себя ростом, слегка ржавую, с исцарапанным прикладом.

– Видел? – воинственно приподняв слонобой, продемонстрировал он находку. – Это не твой огрызок, это мощь!

– Тебе не кажется, что у тебя комплексы? – бессовестно заржал я в ответ и, усевшись у окна, принялся крутить в руках обрез, пытаясь понять, как он разбирается.

– Ой, все!

Понятное дело, что остаток вечера мы провели в попытках привести неизвестно сколько провалявшееся без дела оружие в порядок. Под ехидные и немного удивленные взгляды охотника. Практически без инструментов и, понятное дело, без инструкции.

– Понятно, почему оно ненадежное, – сумев наконец разобраться в конструкции обреза, вздохнул я, глядя на ржавчину и грязь в механизме. – С чего бы ему быть надежным, без ухода-то?

В итоге пришлось ковыряться, разбирая оружие, и, вооружившись тряпочкой и мелким песочком, тщательно избавляться от ржавчины. Варварство, конечно, но ни масла, ни других средств для чистки я не нашел, а потому старался сделать так, чтобы оно хотя бы стреляло.

А рядом, уже с сомнением поглядывая на мою игрушку, вздыхал Федя, пытаясь с помощью подручных средств почистить забитый ствол винтовки.

На самом деле конструкция ружья была самой что ни на есть банальной. Два ствола да запирающий механизм: не сверху, как нам привычно, а сбоку, под большим пальцем. Ну, может, еще внутренности, в которые я не стал лезть, отличались, но не думаю, что сильно. В конце концов, все гениальное просто.

По-хорошему, конечно, нужно было пристрелять незнакомое оружие, но вместо этого пришлось немного пощелкать вхолостую курком, убеждаясь в исправности механизма, и на том успокоиться. Поскольку Тамак категорически запретил шуметь рядом с жильем.

– Ты знаешь, – уже перед сном, бережно укладывая винтовку рядом с матрасом, признался вдруг Федя, – новый мир нравится мне больше предыдущего.

– С чего это вдруг? – удивился я.

– Цивилизация же! – кивнув на оружие, пояснил тот.

– Ну… Значит, в этот раз наши противники будут вооружены современным оружием, только и всего.

– Какие противники? – округлил глаза Федя. – Мы мирные люди!

И, кажется, он даже не понял, почему я вдруг самым бессовестным образом заржал.

Как обычно, перед глобальными переменами в моей жизни ночью я долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. А когда Федя, в очередной раз проснувшись, шикнул на меня, призывая к тишине, и вовсе вышел на улицу подышать свежим воздухом.

На душе, честно признаться, было тревожно. И не столько из-за страха перед неизвестностью, сколько из-за нежелания покидать обжитое место. Все же я, как это ни странно, тот еще домосед. При этом на новом месте я обживаюсь хоть и медленно, но прочно, врастая корнями так, что потом приходится выдирать с усилием.

Вот и сейчас я сидел на завалинке под светом луны и смотрел на огород, гадая, что нас ждет впереди? Как нас встретят местные жители и удастся ли прижиться на новом месте? Как быть с документами, которые наверняка здесь в ходу и которых, разумеется, у нас нет? Эти и многие другие вопросы, что я вполне успешно отгонял от себя прежде, роились в голове, не давая уснуть.

При этом дороги я не боялся. Как раз это было привычно. Да, опасно, и придется смотреть в оба, чтобы не стать обедом местной фауны или даже флоры, но тут все зависит только от нас. Целься лучше, стреляй быстрее – и все будет хорошо.

Но долго сидеть я не стал, прекрасно понимая, что уже утром пригодятся силы, и заставил себя пойти лечь, укрывшись тонким одеялом. Хотя, судя по ощущениям, уснул я совсем не скоро, когда за окном уже начинало светлеть небо.

Утром же, едва на кухне загремела посуда, вскочил как ни в чем не бывало, как будто и не спал. Наскоро одевшись, отправился помогать Тамаку разводить огонь в очаге, чтобы перекусить перед долгой дорогой.

– Ешьте как следует, – хмуро глядя, как Фёдор вяло ковыряется ложкой в тарелке, посоветовал имперец. – Идти будем без остановок, до самой ночи. А уж горячего поесть в следующий раз вы сможете только в форте, через два дня.

А вскоре, затушив очаг, мы уже стояли во дворе лесной сторожки и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждали, когда Тамак закрепит на спине Пушка переметные сумки с добычей. На что зверь хоть и недовольно скалился, но стоически терпел – видимо, подвергаясь такой процедуре не в первый раз. Ну а мы, взвалив местные аналоги рюкзаков на плечи, проверяли оружие перед выходом.

– Ну что, жди нас, прекрасный новый мир, мы идем! – вполголоса провозгласил Федя, загоняя патрон в патронник.

– Поменьше пафоса, дружище! – повторяя действия друга, подмигнул я и, положив ствол на плечо, первым направился к выходу со двора, окончательно выкинув из головы все тревоги. – Спасибо этому дому, идем к другому…

Несмотря на мои опасения, начали путь мы довольно бодро и без сложностей. Не как на параде, конечно: шли с опаской, посматривая по сторонам, но без особого толка, как оказалось. Просто потому, что, в отличие от охотника и уж тем более Пушка, не знали, куда и на что смотреть.

Зато с направлением движения проблем особых не было. К форту вела старая, заросшая травой дорога – если ее, конечно, можно так назвать. Грунтовка, почти полностью скрытая растительностью, иногда исчезающая в кустарнике, но все еще вполне угадываемая.

Еще в самом начале пути я поинтересовался у Тамака, откуда она взялась. На что получил неопределенный ответ: мол, было время, когда территорию пытались освоить, загоняя в эти края народа без меры.

– И как?

– Зверье было сыто и довольно… – последовал неожиданный ответ, после которого диалог сам собой утих, и больше от имперца я ничего не добился.