– Ну, рассказывай, что у вас там нового! Так понимаю, очередное дело? – он провел ладонью по своим удлиненным светлым волосам, намекая на новый образ Макса.
– Давай сначала ты.
Макс, конечно, навещал друга в клинике, но обстоятельного разговора у них так и не вышло. У Арсения постоянно были какие-то процедуры, массажи, осмотры.
Два с половиной месяца назад Марина провела ритуал, но, хотя она нигде не ошиблась, результата долго не было. Команда уже решила, что ничего не получилось, что оказался прав рунолог, заявивший, что руны – не волшебные палочки. Но спустя неделю наметился прогресс: Арсений пошевелил пальцем, потом смог сжать кулак в ответ на заданный ему вопрос. Приходил в себя он медленно, тяжело, оставляя все меньше надежд на то, что злополучная кома не оставит последствий. Смерть, снова проиграв, отпускала свою жертву с большой неохотой.
Но Арсений начал непростой путь возвращения к прежней жизни. Несмотря на все опасения, выздоравливал он с хорошей динамикой.
– У меня все хорошо! – воскликнул Арсений, но следом тихо добавил: – Только вот Эллина умерла.
– Соболезную, – помрачнел Макс.
– Мне сказали, что ты ездил на похороны. Спасибо! Я должен был там быть, все же к Эллине был привязан. Но не смог.
Шаман побарабанил длинными пальцами по накрытой белоснежной скатертью столешнице и оглянулся на выход, ожидая появления помощницы с угощением. Но позолоченные двери оставались закрытыми.
– А еще она не приезжает, – пожаловался Арсений, разворачиваясь к гостю и невольно понижая голос.
– Дай ей время, – ответил Макс, сразу поняв, что речь идет о Люсинде. Он бы мог, конечно, утешить шамана длинным рассказом о том, на что пошла нелюдимая Люсинда ради Арсения, поделиться тем, как увидел в ее зеленых глазах сначала надежду, а потом пустоту, но решил промолчать. С некоторых пор он решил не вмешиваться больше в чужие отношения. От предначертанного все равно не убежать, а если пытаться, судьба найдет такие изворотливые пути для исполнения предназначенного, что можно об этом быстро пожалеть.
Шаман сокрушенно запустил пальцы в отросшие волосы. Когда-то он выбривал виски и носил хаер, потом отрастил некое подобие каре. И, признаться, такая небрежно растрепанная прическа шла ему гораздо больше.
– Она дважды приезжала в больницу. Поблагодарила за мотоцикл. Ну, я рад, что он наконец-то попал к настоящей хозяйке. Хотел вернуть его лично, но никак не складывалось.
– Да уж, устроил ты сюрприз, – с сарказмом обронил Макс, имея в виду не столько подарок Люсинде, сколько случившееся. Арсений лишь с улыбкой развел руками.
– Я отсюда скоро съеду, – сказал он вдруг без всякого перехода. – И слава богу. Мне здесь не особо и нравилось. Этот дом принадлежит Дворцовым. И по договору мне, то есть Арсению, настоящему Арсению, ничего не достается после развода или смерти жены. Но я и не претендовал на чужое богатство. Хотя, чего уж скрывать, пожил в этих благах десять лет. Но деньги Дворцовых не тратил. Надежда Юрьевна, с которой у меня всегда были хорошие отношения, хотела этот дом мне оставить. Я отказался. Впрочем, Надежда Юрьевна сказала, что все равно отпишет мне одну квартиру – в благодарность за заботу об Элли.
– Значит, с эпатажным образом богатого прожигателя жизни покончено? – засмеялся Макс.
– Ну нет, – улыбнулся шаман. – Весь мой гардероб переедет со мной! Я родился и рос среди ярких красок. Мой народ любит обилие цветов. Это у меня даже не в крови, а в душе. Как бы там ни было, я все равно остаюсь собой – не Арсением, а Сарири Канту.
Макс понимающе кивнул и после недолгой паузы сказал:
– Наши знают эту историю и приняли ее нормально. Даже готовы звать тебя настоящим именем.
– Мое настоящее имя сейчас все же Арсений, – возразил шаман. – По матери я русский и половину жизни провел в Москве. Но за понимание огромное спасибо. Меня сильно беспокоило, как все это будет принято.
Разговор прервало появление помощницы. Молодая женщина, приветливо улыбаясь, вкатила в зал сервировочный столик и принялась выставлять блюда с блинами, маленькими пирожками, тарталетками, нарезанным ломтями пышным омлетом с начинкой. Макс, уже ничему не удивляясь, с легкой улыбкой взирал за приготовлениями. Шаман всегда был щедр на угощения, будто самой важной его задачей было повкуснее и пообильнее накормить гостей.
– А что же ты со своим садом делать будешь? – спохватился Макс, когда помощница, катя перед собой столик, удалилась. – У тебя же там собрана целая коллекция каких-то экзотичных мхов, которые, помню, тебе везли с другого континента.
– А у меня в квартире будет маленький зимний сад, – заулыбался шаман, и Макс подумал, что скромная квартирка, доставшаяся Арсению в дар от Дворцовых, на самом деле – пентхаус размером с полстадиона в престижном жилом комплексе. Да и представить, как Арсений будет парковать свой кричаще-красный «Хаммер» у подъезда скромной хрущевки, тоже было сложно.
Дальше, за поздним неторопливым завтраком, уже шаман расспрашивал Макса о коллегах и текущих делах. О намечающемся новом расследовании он выслушал с особым интересом, а в ответ на историю про байкеров сокрушенно покачал головой:
– Здесь уже твоя вотчина. Но будь осторожен. И береги ее. Ох, не знаю, правильно ли я сделал, вернув ей мотоцикл!
– Люсинда была счастлива получить его. И, насколько я понял, водит она аккуратно, не рискует. Конечно, я не буду использовать ее в качестве «живца», за это тоже не беспокойся.
Макс глянул на телефон, проверяя сообщения от Марины, и действительно увидел одно: девушка сообщала, что они с Наташей освободятся примерно через час.
– Мне пора, – сказал он Арсению. – Спасибо за угощение! Накормил на два дня вперед. А мне еще с девчонками обедать. Поправляйся. Мы тебя очень ждем!
– Поправлюсь, куда денусь! В следующую субботу свадьба Лиды и Геры, и мне там обязательно нужно быть. Лида, кстати, написала, что они с Герой приедут завтра. Макс?
Шаман немного замялся, и гость, уже надевавший куртку, вопросительно вскинул брови.
– Дай мне какую-нибудь работу. Я могу помогать вам из дома. Мои способности остались со мной…
– Но в Нижний мир я тебя больше не пущу! – вырвалось у Макса, и Арсений тихо рассмеялся:
– Я туда не тороплюсь. Но тебе придется смириться с тем, что шаманам так или иначе приходится контактировать с обитателями Нижнего мира. Не хмурься. Я прошу об обычной бумажной работе. Или если нужно что-то проанализировать, поискать, узнать, то я тоже готов помочь. Мне скучно. И, занятый работой, я поправлюсь быстрее.
– Хорошо, я что-нибудь подберу для тебя. Только не переусердствуй. У тебя сейчас на первом месте другая работа – восстановление.
Шаман поморщился так, будто у него заболел зуб, и ворчливо отозвался:
– Знаю, знаю. Как раз через час приедет мой инквизитор. Снова разберет меня по косточкам. Я бы орал во время этих экзекуций, но мне стыдно.
– Зато твой инквизитор тебя быстро на ноги поднял, – напомнил Макс и пожал протянутую на прощание руку.
Хозяин проводил его до дверей, хотел было пройтись и до парковки, но Макс отказался: Арсений, хоть и бодрился, но выглядел утомленным. Даже обычный разговор за завтраком лишил его сил.
– Макс, – снова окликнул его хозяин дома, будто все не желая расставаться. – Как Марина? Как у нее с видениями?
В голосе шамана было столько беспокойства, что Макс поспешил успокоить его:
– Последнее случилось в Карелии, и на этом все. Она сейчас изучает руны, кое-что у нее уже получается. Например, недавно мы поручили ей запечатывать рунной формулой результат нашей работы. Лида все еще восстанавливается, и Марина нас очень выручает. Формулу взяли пока старую, Сергея Степановича. Его сын передал нам записи. Так что, надеюсь, талант Марины разовьется в этой области.
– Хорошо, – с заметным облегчением выдохнул шаман и улыбнулся на прощание.
Макс приехал раньше оговоренного Мариной времени и, заняв столик в итальянском ресторане на верхнем этаже торгового центра, попросил принести ему черный кофе. После завтрака в доме Арсения он не был голоден, но девушки наверняка нагуляли аппетит. Насколько Максу было известно, обе любили итальянскую кухню. В ожидании Марины с сестрой он вышел в интернет. Накануне Макс создал везде, где можно, фальшивые профили, вбив в качестве личной информации выдуманную биографию и добавив сделанные в офисе фотографии. Вместо настоящего имени он придумал ник Шторм – первое, что пришло в голову, сделал несколько постов и начал интернет-активность: писал комментарии в сообществах мотоциклистов, с кем-то начинал обсуждение под постами, где-то, чтобы привлечь больше внимания, устроил спор.
