Наставник бы меня, конечно, нашел, но тем не менее. Вполне могла бы возникнуть ситуация, что спасать меня было бы некому. В общем, с этим вопросом мне все было предельно понятно и необходимые выводы для себя я сделал. Гораздо неприятнее была другая новость — злосчастная шкатулка, которая должна была быть в лаборатории Золотова.

Должна была… Но ее там не было, и куда она делась — большой вопрос. Ибрагиму я доверял, поэтому никакого основания не верить его словам у меня не было. Если призрак сказал, что шкатулки там не было, значит так оно и есть. Я уверен, что он проверил все ящики, которые можно было.

За свое здоровье я не переживал. Конечно, неприятно знать, что капелька твоей крови в чьих-то руках, но Красночереп меня в очередной раз успокоил. Что же, я думаю, тех, кому понадобилось все это, ждет большой сюрприз. Как сказал артефакт-вампир, с испорченной кровью навредить мне не смогут, и сам Красночереп обязательно узнает, когда почувствует чье-нибудь воздействие на меня. Мне было даже интересно узнать, когда это произойдет? В какой момент?

Гораздо неприятнее было то, что теперь мне будут меньше доверять Голицын и Романов. По пути к Филиппову глава тайной канцелярии сообщил мне, что никакой шкатулки его агент не нашел. Впрочем, для меня это было не новостью. К этому моменту я и без него знал, что Ника Львовна ушла из лаборатории с пустыми руками.

Как-то нехорошо вышло… Очень нехорошо… Сам настаивал на том, чтобы Дракон проверил мою информацию, и сам же после этого сел в лужу. Причем в очень глубокую лужу, по самую шею. Интересно, что мне на этот счет скажет Александр Николаевич? Не зря он мне напоминал поговорку про мальчика и волков. Вот она и сбылась… Выходит он теперь не будет мне доверять?

— Будет, куда он денется, — успокоил меня Дориан. — Умные люди на то и умные, чтобы отличить паникера от нормального человека. Ты не совсем нормальный, конечно, но точно не паникер.

— Хоть на этом спасибо, — усмехнулся я.

— Всегда пожалуйста, — ответил он. — В конце концов, Романов тоже причастен к тому, что твоя персона привлекает так много внимания. Разумеется, ты имеешь право переживать за свою жизнь и подозревать всех вокруг. Тем более, когда у тебя наглым образом берут кровь.

Я понимал, что Мор просто успокаивал меня, но только на это и оставалось надеяться. Тем более, что других вариантов у меня все равно нет. Я же не подложу другую шкатулку в шкаф?

— Чем намерен заниматься до конца недели? — наконец-то заговорил со мной Чертков, когда до моего дома оставалось минут десять пути.

— Не знаю, — ответил я. — Завтра собирался проехаться по магазинам, а в пятницу поеду в Белозерск. Точнее полечу. Голицын мне сказал, что вертолет дадут по первому требованию, так что выходные проведу у деда. Хоть отосплюсь немного. Я же правильно понял, в эту субботу уроков у нас с вами не будет?

— Правильно понял, — пробурчал Александр Григорьевич. — Лучше бы ты правильно меня понимал, когда я задачу на экзамен ставлю.

Помолчали еще немного.

— А вообще молодец, Романов тебя хвалил, — сказал старик спустя несколько минут. Видимо дал мне время, чтобы я лишний раз подумал над своим поведением. — Сказал, что ты молодец, и передавал тебе привет.

— Спасибо, — машинально ответил я и решил попытать удачу. — Больше он ничего не передавал?

— Что ты еще хотел, чтобы он передал? — спросил наставник и посмотрел на меня. — Рукава от жилетки? По-моему, он тебя и так балует. Вот броню твою взялся чинить, вместо того чтобы тебе плетей всыпать.

— За что это, интересно знать? — улыбнулся я рукавам от жилетки.

— За то, что не даешь ему нормально спать, и он вместо того, чтобы лежать в постели, болтается по ночам во дворце, — объяснил мне старик, и тут мне было крыть нечем.

Однако в тот момент, когда мы с ним прощались, Чертков все же сменил гнев на милость. Наставник пожелал мне отлично провести время и держаться от некрослоя подальше, пока не заживет мой бок. Хотя там от раны-то, по сути, и не осталось ничего. Филиппов свое дело знал на отлично и теперь я чувствовал себя просто здорово. Даже забыл, что у меня недавно что-то болело.

Бывают такие дни, когда, несмотря на тяжелый и насыщенный день, заснуть никак не получается. В голову лезут всякие мысли, которые мешают заснуть и заставляют беспокойно крутиться под одеялом с бока на бок.

Сегодня в этом смысле все было наоборот. Я заснул на своей кровати еще в тот момент, когда снимал носки. Один снять успел, а вот второй нет. Так и проснулся в нем. Правда к этому времени я уже был под одеялом, которым кто-то из родителей меня бережно укрыл.

Я благополучно продрых до трех часов дня. Именно в это время меня разбудила мама и сообщила о том, что через полчаса к нам в гости приедет Голицын.

На самом деле, глава тайной канцелярии прибыл раньше — минут через двадцать. Я только успел продрать глаза, умыться ледяной водой и еще даже толком не проснулся. Пришлось приходить в себя в процессе разговора с ним.

Честно говоря, пока я ждал, пока мама откроет дверь, а затем оставит нас вдвоем с Драконом, я уже настроил себя на худшее. В голове прокручивалось сразу несколько вариантов того, как Голицын будет выговаривать мне за провал со шкатулкой. Однако, к моему удивлению, все вышло иначе.

Василий Юрьевич и словом не обмолвился о том, что сказал на этот счет Император. Ни единого упрека. Даже наоборот — он спокойно попросил и впредь сообщать ему обо всем, что на мой взгляд покажется странным, а он уже сам будет выяснять, насколько все серьезно.

— Понял, что я тебе говорю? — уточнил он, когда я немного замешкался с ответом. — Ничего не скрывай и не утаивай. Даже если тебе покажется, что это пустяк. Пусть это лучше окажется ложная тревога, чем мы упустим какой-нибудь важный момент. Только у меня к тебе будет просьба…

Он сделал паузу, вздохнул и подмигнул мне:

— В следующий раз начни с одного меня, чтобы мы лишний раз не беспокоили Александра Николаевича такими вещами. Договорились?

В ответ я кивнул, чувствуя, как напряжение внутри меня начинает спадать. Дориан оказался прав, мне поверили, и это было самое главное.

В качестве доказательства этому Дракон снабдил меня очередным защитным оберегом, который должен будет защищать меня от воздействия заклинаний магии крови. Правда глава тайной канцелярии предупредил меня, что это не подарок. Оберег я получаю во временное пользование и обязан буду его вернуть в какой-то момент. Правда не сказал в какой.

— Будь с ним осторожнее, — предупредил меня Голицын. — Это запретный артефакт, который называется Очевидец. У него есть мощный побочный эффект. Иногда он может подбрасывать владельцу мнимые родовые воспоминания, которые многие чувствительные натуры воспринимают близко к сердцу. Причем делает он это в самые неподходящие моменты, и в этом его опасность.

— Что значить «родовые воспоминания»? — уточнил я.

— Кого-нибудь из твоих родственников, — ответил Василий Юрьевич и нахмурился. — Живых или давно умерших. Как правило — это негативные воспоминания, искаженные и не соответствующие истине. Артефакт преподносит их в самом мрачном свете, причем непонятно, по какому принципу он выбирает, что именно показать. Вообще странная штука. Обычно свойства любой волшебной вещи всегда можно объяснить, но не в его случае — абсолютно неясно зачем он это делает. Логика его создателя остается загадкой.

— Запретный значит… — сказал я, осматривая маленький кроваво-красный камешек на серебряной цепочке.

В памяти всплывали примеры из учебника по артефакторике о всяких артефактах, которые сводили с ума своих владельцев, заставляя их видеть то, чего никогда не было. Не хотелось бы составить им компанию.

— Я понимаю, что тебе не очень хочется носить на себе такую вещь, но, к сожалению, защитных артефактов от магии крови без отрицательных эффектов не существует, — начал объяснять мне Голицын то, что я уже смог узнать раньше на примере Красночерепа, который пил мою кровь. — Поэтому я выбрал с самым безобидным на мой взгляд. Вообще-то, обычно такие артефакты пьют кровь, которую забирают в качестве компенсации за защиту… Очевидец — одно из редких исключений, который этого не делает. Если ты будешь носить его вместе с Серебром, то его негативный эффект будет нейтрализовываться. Просто помни об этом и все будет в порядке. Серебро будет гасить его негативное воздействие и не даст прорваться ему в твое сознание.