— Спасибо, — пробормотал я, решив принять слова наставника за комплимент. Пусть и сомнительный.

— Не за что, — кивнул он. — Теперь я предлагаю заняться исследованием этой загадки. Так уж и быть, я составлю тебе компанию.

— В каком смысле? — удивился я. — Вы что, хотите попробовать пройти вместе со мной через гобелен? С чего вы взяли, что у нас это получится? Да и вообще… Вдруг что-то случится?

— Вот заодно и узнаем, — сказал Чертков, осматривая комнату. — Вроде бы ничего не забыл… Я говорю — вот заодно и узнаем. Ты же заставляешь меня нервничать, вот теперь твоя очередь. Мне о себе переживать ни к чему, а ты поволнуешься.

— Ну не знаю… — мрачно сказал я и посмотрел на гобелен. — Мне эта идея не нравится…

— А я у тебя не спрашивал, нравится тебе это или нет, — ответил на это Александр Григорьевич. — Ты здесь ученик, я учитель, вот и слушай, что тебе говорят. Будешь упрямиться — врежу посохом. Понятно?

— Понятно…

— Тогда вот тебе моя рука и давай пробовать, — сказал наставник и протянул мне свою руку. — Если это и правда система переходов, то я тебя прощу. У меня нет никакого желания обратно бултыхаться в воде. До сих пор трясет от холода. Кстати, у тебя как с бытовой магией? Не знаешь случайно заклинаний, которые мгновенно вещи сушат?

— Не-а… — покачал я головой.

— Болван, — недовольно шмыгнул носом старик. — Занимаешься всякой ерундой, вместо изучения важных вещей. Ну пойдем тогда, что стоишь? Суй руку в гобелен, или что ты там делал…

Насчет изучения бытовой магии, по большому счету, я был абсолютно согласен с Чертковым. Как-то так складывалось, что в последнее время я все чаще сталкивался с жизненными ситуациями, когда знания этого раздела магии мне бы явно не помешали. Вот как сегодня, например.

Ходить в мокрой одежде — то еще удовольствие. Чем дольше я в ней находился, тем сильнее мечтал о том, чтобы наши с наставником предположения насчет секретной системы переходов оправдались. Мне уже не терпелось оказаться в гостиной нашего дома, поближе к большому камину, который там был установлен.

Однако пока до этого было далеко и для начала нужно, чтобы Александр Григорьевич, как минимум, смог воспользоваться гобеленом так же как и я. Несмотря на его уверенность в успехе, в моей голове все же была тревожная мысль о том, что магия скрытых переходов может распространяться только на владельца «Берестянки», и в отношении старика может просто не сработать.

Именно поэтому я волновался, когда в этот раз протянул руку к гобелену. Я боялся, что что-то может пойти не так и ничего не произойдет. Вместо того, чтобы провалиться внутрь полотна, моя рука натолкнется на холодную каменную стену.

Переживал я напрасно. Этого не случилось и все произошло ровно точно так же. Паутина начала затягивать меня и в какой-то момент я просто провалился в пустоту.

Как уже опытный путешественник через гобелены, я знал, что меня ждет, и заранее собрался, чтобы не хлопнуться на колени и устоять на ногах. У меня получилось. Я вновь увидел перед собой затянутые блестящими нитями паутины стены и в тот же момент услышал звук падающего на камни деревянного посоха и недовольный голос наставника:

— Твою мать! Ты что не предупредил, что здесь камни?

Получилось! Первый секретик мы с наставником разгадали. Значит этой системой переходов могу пользоваться не только я, и это хорошая новость. Если перемещение по тоннелям окажется достаточно удобным, то можно будет пользоваться ими не только в минуты опасности, но и просто так. Теперь осталось выяснить так это или нет.

Я помог подняться на ноги Черткову, которому давалось это нелегко. Старик все время путался в длинных ножнах для сабли и ругался на меня за то, что они длиннее, чем сабля в два раза. На самом деле это было конечно не так, ножны были сделаны идеально.

— Александр Григорьевич, я позабочусь о том, чтобы расставить здесь для вас кресла, — пообещал я ему, поддерживая под руку. — Будете проходить через гобелен и сразу размещаться в полном комфорте. Как вам идея?

— Очень смешно, — фыркнул он, освобождаясь от моей руки и осматриваясь вокруг. — Слушай, а здесь и правда тоннель! Надо же!

— Вы думали я вам вру? — удивленно спросил я, пока наставник осторожно простукивал Модестом покрытые серебряными нитями стены, проверяя их на прочность.

Выяснив, что выглядят они довольно-таки надежно, он удовлетворенно кивнул и обернулся.

— Да, на гобелене грот, все верно, — задумчиво сказал он. — Что же, осталось выяснить, насколько верно все остальное.

Всего минута потребовалась Черткову, чтобы перестать удивляться нашему внезапному открытию. Он шагал по коридору с таким видом, как будто мы просто случайно узнали о том, что под нашим домом есть еще один подвал.

Тем временем я отмечал любопытные детали этого странного тоннеля. Например, заметил, что нити на стенах не были статичными и все время слегка подрагивали. Как-будто кто-то постоянно дергал за них. А еще было такое ощущение, что в тоннеле кто-то или что-то движется.

Я думаю, последнее было просто чем-то вроде миража. В пути мы помогали себе Светящимися Огоньками и если бы в тоннелях кто-то был, мы бы это заметили.

Довольно быстро мы вышли к развилке, где тоннель расходился в разные стороны. Нужное направление выбрали при помощи древнего ритуала «камень-ножницы-бумага». Точно так же мы поступили спустя еще пару минут, когда оказались возле второй развилки.

Следом была и третья, а вскоре мы с наставником впервые уперлись в тупик. Точнее в гобелен, который висел на стене и закрывал дальнейший проход. Поначалу я не сразу разобрал, что именно было изображено на полотне, но вскоре понял — это был паучий дом! Тот самый, который расположился среди елей! Просто я не сразу узнал его из-за того, что смотрел на него с непривычного ракурса.

Даже с учетом того, что мы с наставником рассчитывали на что-то подобное, это стало для нас радостным открытием. Одно дело предполагать и совсем другое — собственными глазами убедиться в том, что в «Берестянке» есть скрытая система переходов, и наша догадка оказалась верной.

Вскоре мы обнаружили и остальные гобелены, которые были расположены в домике гостей и прислуги. Самым последним стал гобелен в гостиной нашего дома, через который мы и выбрались наружу.

Пока я пытался припомнить схему тоннеля и делился этим с Александром Григорьевичем, он занимался тем, что хлопотал около камина. Несмотря на то, что я уже привык к мокрой одежде и практически не ощущал неудобств, немного согреться было бы не лишним.

Довольно быстро выяснилось, что с каминами у наставника не очень хорошо получается. Тот упорно не хотел разгораться, поэтому через несколько минут безуспешных попыток и ругательств, он отправил меня за помощью к Гофману.

Я обнаружил Карла-Людвига рядом с его домом. Сторож вытащил на улицу плетеное кресло и сидел с книгой в руках, наслаждаясь теплым солнышком.

При виде меня Гофман явно удивился. Судя по всему, он никак не ожидал увидеть меня шагающим к нему со стороны нашего дома. Однако лишних вопросов задавать не стал. Быстро сообразил, что от него требуется, закрыл книгу, позвал собак и пошел помогать Черткову.

Карл-Людвиг даже не стал выяснять, почему на мне мокрая одежда, а вместо этого удивил меня другим — просто взял и высушил ее. Как оказалось, старика обучила бытовой магии его мать, и владел он ею не хуже, чем наша Серафима Андреевна.

— Вот видишь, мой мальчик, это лишний раз подтверждает мою теорию о том, что бытовая магия дается не только девочкам, — решил сообщить мне Дориан. — Просто кто-то слишком ленив.

Обычно в такие моменты я напоминал своему другу, что в этом смысле он от меня недалеко ушел, однако сейчас мне было не до того. Я наслаждался теплой и сухой одеждой. Вот же… Как мало оказывается нужно для счастья… Всего лишь теплая одежда и сухие ботинки.

Дар речи снова вернулся ко мне лишь после того, как Гофман с наставником управились с камином, а затем сторож притащил большой кофейник с горячим и ароматным кофе. В какой-то момент я полностью расслабился и сам не заметил, как начал засыпать в своем кресле под разговор двух стариков.