Мы прошли немного вперед и в этот момент движение около дальней стены прекратилось. Мы тут же остановились. Ничего толком по-прежнему рассмотреть было нельзя, а потому подождав немного, мы вновь двинулись вперед. Прошли несколько шагов и вдруг там снова что-то начало двигаться, заставив нас остановиться.

Теперь до стены было шагов пятнадцать, и если бы там был паук, то мы уже должны были его увидеть. Однако ничего подобного. Лишь какие-то большие круглые валуны. Ну или паук был настолько маленьким, что отсюда его было не видно. Если так, то сколько это времени ему потребовалось, чтобы столько паутины наплести?

— КВААА!!! — услышали мы с наставником и от неожиданности оба подпрыгнули на месте.

Звук громким эхом прокатился вокруг нас и улетел вверх под каменные своды.

— Твою мать… — выругался старик и с досадой плюнул на камни. — Лягушка здесь, что ли?

— КВААА!!! — вновь услышали мы, затем один из валунов вдруг повернулся к нам и оказалось, что это действительно лягушка.

Хотя, может быть, жаба. Честно говоря, я в них не очень хорошо разбирался, а тем более с перепуга. Признаться, своим внезапным кваканьем она нагнала на меня страха. Судя по всему, на наставника тоже. Любопытно… Сердце у нее бледного розового цвета, практически белое.

В этот момент лягушка издала какой-то чавкающий звук и прыгнула в нашу сторону. Видеть нас она не могла, это точно. Может быть, как-то почувствовала, как Чернопятов? Я помнил о просьбе Гофмана, что не нужно здесь никого убивать, но саблю на всякий случай сжал покрепче.

ШМЯК!

— КВААА!!!

Охренеть… Да это не просто лягушка! Это целая лягушище! Размером с мою тумбочку в общаге! Вот это да… Толстая как колобок. Короткие передние лапы с толстыми пальцами, на конце которых были присоски размером с блюдце. Мощно…

Больше всего меня впечатлила ее голова. Треугольная, с огромными выпуклыми глазами, которые светились тусклым светом. Такое ощущение, что кто-то вкрутил ей в голову лампочку и теперь она все время горела, а глаза с горизонтальными зрачками были фарами, как в машине.

— Александр Григорьевич, вы когда-нибудь видели таких огромных жаб? — спросил я, не спуская глаз с нашей новой знакомой.

— Что за глупые вопросы, Темников? — ответил он. — Разумеется нет. Это же не жаба, а какой-то мутант размером с корову.

— Не очень-то похожа она на корову, — сказал я. — Хотя… Если она еще и паутину плетет, то может быть и мутант. Интересно, что она здесь жрет, как вы думаете?

— Думаю, что…

Однако соображения наставника по этому поводу я так и не узнал. Жаба надула горло, превратив его в огромный пузырь, затем снова громко квакнула и попрыгала в сторону воды, к правой стене зала. Спустя еще несколько секунд громко булькнуло, и лягушка исчезла под водой.

— Ну вот, а ты спрашивал, что она здесь жрет, — сказал старик, глядя на расходящиеся круги по воде. — Судя по всему, отсюда есть подводный выход наружу, и чтобы поесть она выплывает из грота, а здесь просто живет. Мощная штука…

— Наверное еще со времен динозавров здесь живет, — предположил я. — Видели какая уродина?

— Все может быть, — усмехнулся наставник. — Но мне кажется, что это именно о ней предупреждал нас Карл-Людвиг. Что же, можно расслабиться. Зверь оказался неопасным.

— Только непонятно кто оставил паутину на входе в этот зал, — сказал я. — Явно ведь не лягушка.

— Да, не жабье это дело паутину плести, — кивнул старик и посмотрел на виднеющийся на стене еще один проход. Он был расположен как раз за тем местом, где сидела лягушка.

На этот раз тоннель к очередному залу оказался чуть длиннее и здесь тоже было много паутины. По правде говоря, глядя на все это я уже настроился вскоре увидеть паука. Это было бы логично. Тем временем тоннель сделал несколько поворотов и сделался уже, превратившись в тонкую трещину.

Нам пришлось протискиваться через нее, и хорошо, что на этот раз края были не острыми. Скорее наоборот, они были плавными и гладкими, как будто кто-то специально поработал над тем, чтобы они не доставляли неудобств.

За трещиной начинался очередной зал. Он был намного меньше двух предыдущих. Да и выглядел совсем не так. Его было более уместно назвать комнатой, а не залом, и дело было не только в размерах, но и в том, что мы здесь увидели.

Первое, что сильно удивляло — это неожиданное ощущение порядка, который никак не ожидаешь увидеть после двух предыдущих залов, да и в подводном гроте вообще. После неровных каменных полов, острых камней и торчавших кое-где сталагмитов, здесь все выглядело так, как будто полы специально немного подровняли. Это было единственное место в гроте, где можно было ходить не спотыкаясь.

Кстати говоря, потолков это тоже касалось. В некоторых местах свисали с потолка сосульки сталактитов, однако по большей части они были срезаны. Кому-то они явно мешали.

Когда некросимволы осветили комнату чуть ярче, стало понятно и еще кое-что — эта комната явно когда-то была жилищем. В этом не могло быть абсолютно никаких сомнений. Достаточно было просто посмотреть по сторонам.

В дальнем правом углу виднелась невысокая каменная лежанка, которая была сложена из нескольких каменных плит, поставленных друг на друга. На них валялся грязный полосатый матрац, на котором лежали сложенное одеяло и пара подушек.

Рядом с необычной каменной кроватью стоял деревянный стол и стул, а рядом с ними небольшой открытый шкаф. На столе стоял подсвечник с огарком свечи, еще штук десять новых свечей лежали в шкафу на полке. Там же было несколько глиняных тарелок, кружка и приборы. Все это было покрыто темной плесенью и явно давно не использовалось.

Ну и самым впечатляющим нашим открытием был большущий гобелен, который занимал всю дальнюю стену комнаты. Он был в точности таким же, как и его братья-близнецы, развешенные во всех зданиях, которые стояли на территории «Берестянки».

Глядя на него, я даже рот раскрыл от удивления и почувствовал, как по моей спине пробежал легкий холодок. Вот это да… Как он здесь оказался?

— Наверное, так же как и все остальное, мой мальчик, — сказал Дориан. — Явно же не образовался на стене сам по себе. Кто-то его принес сюда, как мебель и посуду. Я думаю, кто-то из этой паучьей семейки Гофманов.

Я был согласен со своим другом. Звучало вполне логично. С учетом того, что кроме гигантской лягушки больше никакой живности в этом гроте мы не обнаружили, то было понятно, кто оставил здесь паутину. Если не паук, то кто-то, кто мог в них превращаться…

Судя по внимательному взгляду Черткова, которым он осматривал комнату, наставник тоже приходил к такому же выводу. Мои догадки подтвердились после первого же его вопроса ко мне.

— О чем думаешь, Темников? — спросил он. — Как Гофманы попадали сюда и что здесь делали? Я прав?

— Ну не совсем… — честно признался я. — Что они здесь делали, я примерно понимаю. Скорее всего, это что-то типа укрытия, где они спасались от каких-нибудь проблем. Думаю, недостатка в них у их семейки не было. Попадали они сюда скорее всего как и мы, только использовали Эликсиры Подводного Дыхания.

— Тогда над чем же ты размышляешь с таким умным видом? — удивленно поинтересовался Чертков.

— Над тем, как сюда попал гобелен, — ответил я. — Даже скорее не так, главное — зачем он здесь? Должен же быть в них какой-то смысл, если даже в этот грот они его притащили? Явно же не для красоты, Александр Григорьевич…

После моих слов мы с наставником подошли к необычному полотну поближе и начали его рассматривать. На первый взгляд он был в точности таким, как и все гобелены, которые мы видели до этого. Замысловатый рисунок из десятков и сотен пауков, которые переплели между собой тонкие лапы.

Даже эффект был схожий, если долго смотреть на него. Пауки будто начинали двигаться. Теперь я уже видел, что это мне не привиделось, как в прошлый раз. Пауки шевелили своими лапами, причем делали это довольно-таки интенсивно.

— Может быть, в этом рисунке есть какой-то смысл? — спросил я у наставника. — Я имею в виду в расположении пауков на гобелене. Или в том, что они шевелятся.