Я перевожу взгляд на Итана. Он смотрит на меня — и в его глазах я читаю не ревность, а приговор нашим отношениям.

Он больше не верит ни единому моему слову.

— Начнём, коллеги? — Торгвальд выходит в центр зала и раскидывает руки, будто он здесь хозяин.

Ректор уже ушёл, и профессор Нуар явно считает, что теперь всё под его контролем.

— Светлые покажут, на что способны, — его голос сочится насмешкой, — а мы с госпожой МакГольд продемонстрируем, что значит истинная сила. Настоящая.

Он делает ударение на слове «настоящая» и смотрит на меня в упор. Ждёт поддержки. Как бы не так!

Бросаю взгляд на Итана. Он сидит, откинувшись на спинку стула, руки скрещены на груди. Челюсти сжаты, плечи напряжены. И почти с ненавистью смотрит на темного профессора.

В обществе темных притесняют. Не говорят об этом прямо, не сажают в тюрьмы без повода, но... есть контроль. И если муж-светлый заподозрит жену в подготовке настоящего темного ритуала, а не в простой демонстрации силы — это конец всему. Не только браку, но и репутации, свободе и общему будущему.

— Профессор Нуар, — произношу, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — давайте научим старший курс действовать сообща, и не будем вносить разлад между светлыми и тёмными.

Торгвальд криво улыбается. Не могу понять, какие цели он преследует, провоцируя меня и Итана на глазах у студентов.

— Как пожелаете… магистр МакГольд.

— Предлагаю начать с чего-то простого, — Итан перетягивает внимание на себя и становится рядом с Торгвальдом.

Они стоят плечом к плечу — сильные, мощные, излучающие магию. Итан выше, шире в плечах, но Торгвальд кажется опаснее. День и ночь, свет и тень. Но сейчас я не уверена, что свет на моей стороне.

— И чего же? — Торгвальд прищуривается. — Конечно, вас, светлых, нельзя нагружать чем-то сложным. Вдруг сломаетесь.

Он громко, вызывающе смеётся, словно выдал самую смешную шутку в своей жизни. Несколько тёмных студентов с задних рядов подхватывают. Остальные молчат.

Итан никак не реагирует на провокацию. Но я вижу, как побелели костяшки пальцев, сжатые в кулак. Наверняка ему такие издевки неприятны. Но еще больше — компания самого Нуара.

— Магистр МакГольд, — муж поворачивается ко мне, и в его голосе — официальный холод. — Не поможете мне с демонстрацией?

Ни «Рави», ни намёка на близость. Просто «магистр МакГольд». Словно мы чужие. Словно он уже приговорил меня за тот ритуал, которого я не совершала.

— С удовольствием, — отвечаю в тон.

Мы встаём чуть поодаль. Спиной чувствую взгляд Торгвальда — тяжёлый, липкий. Хаос внутри шевелится, но я мысленно шикаю на него.

«Не сейчас. Это просто урок, и мы здесь не делаем ничего выходящего за рамки».

— Я буду создавать лассо из магии и бросать петли своей жене… — запинается Итан и поправляется: — Кхм, магистру МакГольд.

Среди студентов раздаются смешки. Напряжение немного спадает.

— А она будет обволакивать каждую петлю своей магией, — продолжает Итан. — Вопрос: где может пригодиться такой приём?

Он поднимает ладони, и в них начинает вращаться золотое лассо. Я смотрю заворожённо. Одно дело писать о магии, и совсем другое — видеть её. Как он это делает? Откуда берётся свет?

— Равена, — возвращает меня на землю муж. — Помогай.

Нервно переступаю с ноги на ногу. Вызывать магию оказывается куда сложнее, чем уворачиваться от ударов на тренировке. Там тело Равены помнило движения. А здесь нужно создавать что-то новое из ничего, по сути. И некому подсказать даже основы. Ведь это было бы странно, не помни я, как действовать.

Краем глаза вижу Веронику. Она смотрит на меня с плохо скрываемым превосходством. Для неё такой трюк — сущий пустяк. А для меня — проверка на вменяемость.

«Не обращай внимания. Ты не Равена. Ты не обязана уметь всё с первого раза. И ты не готовишь никакой ритуал, чтобы уничтожить академию, даже если Итан думает иначе».

— Да, сейчас, — бормочу вслух.

Прикрываю глаза, пытаюсь воззвать к магии. В голове пусто, как в колоколе. Хаос на задворках сознания посмеивается.

«Помоги мне», — прошу скрепя сердце.

Тишина.

Ну почему, когда не прошу — Хаос рвётся наружу, а когда нужен — молчит?

Лицо заливает краской. Шёпот студентов становится громче. Золотое лассо рассекает воздух, напоминая о себе. Я чувствую его взгляд на себе. Итан как будто знает, что я не справлюсь или сорвусь. Или снова проявлю себя как-то не так.

«Что не так? Мне умолять? Ты же сам рвался наружу! А теперь молчишь?!» — не выдерживаю и снова бросаюсь за помощью к Хаосу. Он единственный, кто может мне помочь.

Хаос язвительно усмехается. Он не хочет помогать мне. И вообще, у него, кажется, свои планы. Черт!

Стискиваю зубы. Гордость — это хорошо, но сейчас на кону мое будущее. Я не могу опозориться перед студентами. Не могу дать Итану повод думать, что я потеряла контроль, потому что занята чем-то тайным и страшным. И вожу дружбу с подозрительными личностями, вроде Торгвальда. Мне нужно аккуратное выступление и контроль.

«Ладно. Помоги мне, пожалуйста. Без тебя у меня ничего не выходит. Я прошу!».

Сперва ничего не происходит, а через минуту появляются первые искры.

Они тёплые, живые и нетерпеливые, и слегка покалывают кончики пальцев. Приоткрываю глаза и вижу, как моя магия тянется к золотому лассо Итана. Осторожно, почти робко. Как дикий зверь, который боится, что его снова запрут в клетку.

— Не торопись. Дай магии время, — подсказывает Итан. И это вовсе не забота. Он жестко контролирует процесс взаимодействия наших сил.

Фиолетовые нити медленно оплетают золотое лассо. Хаос словно принюхивается к магии Итана, привыкает. Это похоже на двух танцоров, которые впервые пробуют двигаться в паре. Красивый союз и безопасный. Зря Итан так волновался.

— Отлично, — произносит он, когда моя магия покрывает лассо ровным слоем.

Отмечаю, как чуть расслабляются его плечи. На секунду в глазах мелькает прежнее тепло, но тут же гаснет. Итан поворачивается к студентам:

— Какие варианты? Чем может помочь магу такое взаимодействие?

— Лассо станет прочнее! — выкрикивает девушка-тёмная.

— Одна магия усилит другую, — добавляет её соседка.

— Тёмная магия может сдержать светлую, и наоборот, — говорит парень-светлый.

— Все варианты верны. Молодцы.

Итан развеивает свою магию. Я хочу сделать то же самое, но Хаос… не торопится исчезать. Фиолетовые нити зависают в воздухе, словно им понравилось быть частью этого представления.

«Хватит, — прошу мысленно. — Потом ещё поиграем. На сегодня достаточно».

Хаос подчиняется крайне неохотно. Выдыхаю и прислушиваюсь к себе. Тишина. Вроде бы успокоился. Почему-то кажется, что Хаос впервые действовал не во вред кому-то и это оказалось так здорово. Надеюсь, что смогу его направить в мирное русло. Ведь пока так и неясно, почему он рвался разрушать мир: потому что сам по себе зло изначальное, или это так на него действовала Равена? В моем сюжете Хаос был плохим всегда. Но что, если реальный мир живет по своим законам?

Я так глубоко ушла в себя, что совсем позабыла, где нахожусь и зачем.

— Вдохновляюще, профессор МакГольд, — голос Торгвальда сочится фальшивой вежливостью. — Но позвольте и мне внести лепту в образование студентов. Покажем им нечто... иное.

Темный выходит в центр. Хаос внутри мгновенно напрягается.

Ну вот, только же успокоила, да еще с таким трудом!

— Госпожа МакГольд, — Нуар тянет ко мне руку, копируя жест Итана, но его жест полон пошлой фамильярности. — Не составите мне компанию? Покажем старшекурсникам, на что способна истинная тёмная магия в паре.

Отступаю на шаг назад.

— Думаю, студенты уже достаточно увидели на сегодня.

— Всего один приём, — темный улыбается, но глаза остаются пустыми. — Неужели вы боитесь?

Провоцирует. Знает, что я не могу отказаться при всех. И понимает, что отказ будет выглядеть как признание в том, что мне есть что скрывать.