«Ты — ничто!» — кричит в ответ Равена. — «Ты просто ошибка! Сбой! Ты живешь в моем теле, целуешь моего мужа, дышишь моим воздухом — и смеешь утверждать, что это я ненастоящая?!»

На этих словах Хаос вырывается.

Фиолетовая волна отбрасывает Итана — он едва успевает выставить щит, золотые нити вспыхивают, отражая удар.

— Что происходит? — он отступает к дальней стене, лицо белеет. — Это Равена?

— Не знаю…

Вспышка ярости проходит так же внезапно, как и началась. Хаос нехотя прячется под кожей, опалив местами рукава моей туники. Замираю посреди комнаты, прислушиваясь к себе: это были отголоски эмоций Равены? Или я сама чуть не убила его, поддавшись гневу?

Но почему этот гнев был таким ошеломляюще сильным? И таким личным?

Ответ приходит сам собой — жуткий и отрезвляющий. Такая реакция возможна только в одном случае. Если все сказанное Равеной — правда.

Если мы действительно две половинки одной души.

И если то, что я чувствую к Итану — не просто симпатия автора к своему персонажу. И вовсе не отголоски эмоций Равены. А мои собственные чувства.

От этой мысли подкашиваются ноги. Опускаюсь на край кровати и смотрю на свои дрожащие руки. Фиолетовая вязь под кожей пульсирует, но уже не агрессивно, а успокаивающе. Хаос словно извиняется за вспышку.

Итан медленно гасит щит и золотые нити тают в воздухе. Он садится рядом на постель и протягивает ладонь. Мы переплетаем пальцы.

Как бы там ни было — я не могу от него отказаться. Уже нет.

Катя

— Ты в порядке? — спрашивает Итан негромко через пару минут.

— Кажется, да. А ты?

— Понемногу привыкаю к тому, что меня время от времени отбрасывает магией, — он усмехается криво, но в глазах плещется тревога. — Что Равена тебе сказала перед выбросом?

Бросаю взгляд на наши переплетенные пальцы. Неловко признаваться в том, что мы делили Итана, но врать ему не хочу.

— Мы спорили, — тихо выдыхаю, — о тебе.

— Обо мне?

— Да. Равена считает, что ты — принадлежишь ей. А я… сказала, что она тебя не любит. Ведь любящий человек не стал бы планировать убийство собственного мужа.

Итан вздрагивает и чуть сильнее сжимает мою ладонь.

— Что это значит? Почему ты так решила?

Вот он, момент. Тот самый поворот, к которому я шла с первой секунды пробуждения в этом мире. И все равно на деле оказалось в тысячу раз трудней. Все слова казались не подходящими случаю.

— Потому что я знаю, что она планировала, — произношу тихо. — Знаю, к чему все шло. И если бы я не оказалась здесь, если бы все продолжалось так, как было задумано…

— Что? — его голос становится резче. — Что она задумала?

«Не смей!» — голос Равены ввинчивается в голову. — «Не смей рассказывать ему о будущем! Ты все разрушишь!»

Но я для себя все уже решила. Хватит тайн.

— Темный ритуал. Равена хотела высвободить Хаос и для этого ей нужна была жертва.

С лица Итана сходят краски.

— Жертва? — переспрашивает. — Кто?

Не знаю, как сказать, но он догадывается сам.

— Я? — его голос падает до шёпота. — Она хотела принести в жертву… меня?

— Я не знаю точно, — честно призналась. — Может быть, она изначально не собиралась тебя убивать. Может, так просто сложилось в итоге. Но в том будущем, которое я знаю, ты погибаешь, Итан.

В моей книге все было однозначно: Равена убивает Итана. Но в реальности оказалось все куда сложнее.

Итан порывисто встает с кровати и отходит к окну.

— Ты уверена? — спрашивает глухо. — Откуда ты можешь знать будущее?

Как же сложно!

— Итан, — голос подводит, дрожит. — То, что я рассказывала тебе раньше — правда. Я действительно пришла из другого мира. Но я не просто случайная душа, занесенная сюда ветром.

Он молчит, и я продолжаю:

— Мой мир… он другой. Там нет магии и Хаоса. Нет Совета магов, магических академий, нет ничего из того, что здесь — реальность. И в том мире я была писательницей. Я написала книгу.

Итан медленно оборачивается.

— Книгу? Причем здесь какая-то книга?

— Это был роман об этом мире. О тебе и Равене. Обо всем, что здесь происходит. Я думала, что придумала вас и это всего лишь моя фантазия. Но теперь я знаю, что это не так. Потому что я — тоже часть этого мира. Вот, почему моя история была такой личной, а я не могла проститься с героями. Потому что вы настоящие! А я все забыла, потому что родители стерли память. По крайней мере, мы с Равеной так думаем.

Итан ошарашено молчит. И мне больно от того, как он смотрит. Его мир рушится на глазах. И доверие между нами… Неужели всему конец?

— Ты хочешь сказать, что я — персонаж твоей книги? — произносит наконец севшим голосом. — Что вся моя жизнь — это чей-то вымысел?

— Нет! — подаюсь ему навстречу. — Я хочу сказать, что все вокруг настоящее. И ты в том числе. В моих «воспоминаниях» — в том, что я считала книгой — был сюжет и свой финал. И в этом финале Равена проводила ритуал, а ты умирал. Вот откуда я все знаю. Мне кажется, что эта угроза реальна. Как и все остальное.

— Но этого еще не случилось, — говорит Итан. — Ты говоришь о том, чего не было.

— Пока не случилось. И видят боги, я очень стараюсь предотвратить этот жуткий финал!

Он смотрит на меня безмерно долго. В золотых глазах столько всего: неверие, боль и гнев.

— Значит, ты знала, — произносит он медленно, — что замышляла моя жена. И что я могу погибнуть. Знала все это еще задолго до того, как очнулась в ее теле?

— Да.

— И ты все равно осталась здесь? Решила все изменить?

— Да.

— Почему? Почему тебе не все равно? — спрашивает Итан с надрывом. Подхожу ближе и беру его за руку.

— Потому что ты стал для меня кем-то большим, чем просто герой книги. Я видела, как ты защищал меня в аудитории, когда Хаос вырвался. Как ты нес меня в лекарское крыло. Ты столько сделал для меня — даже когда не знал, кто я такая. Даже когда думал, что я — Равена. Не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось. Не могу и не хочу.

Итан медленно поднимает руку и отводит прядь волос с моего лица.

— Ты говоришь, что я — настоящий, — произносит хрипло. — Но как ты можешь испытывать чувства к тому, кого, как ты считала, выдумала?

— Я не придумала тебя, — качаю головой. — Мы были созданы друг для друга. Теперь я в этом уверена.

Итан наклоняется и касается моих губ. В этом поцелуе — горечь всех недосказанных слов, боль от правды, которая обрушилась на него несколько минут назад, и надежда на то, что ещё можно все изменить. Хаос внутри затих, Равена молчит. И я не хочу думать о том, что последует за всем этим.

Итан отстраняется первым, нехотя разрывая контакт.

— Ты говоришь, что хочешь изменить будущее. Но что, если все это — просто другой сюжет? Что, если я — все еще персонаж, а ты — все еще автор, который придумал новый финал?

Обхватываю его лицо ладонями и заглядываю прямо в золотые глаза.

— Тогда этот автор влюбился в своего персонажа и готов на все, чтобы спасти его. Даже если сам автор никогда не сможет вернуться домой.

Он грустно улыбается и качает головой:

— Не говори так. Я хочу прожить эту историю до конца, с тобой.

— Тогда… давай проживем ее вместе.

Катя

За окном уже совсем темно — мы проговорили с Итаном несколько часов, и я чувствую, как вымотана. Но странное дело: на душе стало значительно легче. Правда больше не давит и не ранит, и я рада, что он знает все обо мне.

— На сегодня хватит, — Итан встает с кровати. — Мы оба устали. Стоит продолжить поиски ответов завтра, на свежую голову.

— Да, ты прав, — киваю, хотя мыслями уже далеко. В голове роятся вопросы, которые точно не дадут мне уснуть.

Итан наклоняется и целует меня в лоб. Нежно и осторожно, почти целомудренно.