Итан сверлит меня взглядом минуту, другую… Наконец-то сдается. Опускает руки, свет его магии гаснет.

— Я тебе не верю. Это какая-то очередная уловка, Рави? Для чего? Что ты задумала?

— Нет, я не обманываю. Клянусь! Я не Равена, но у нас есть кое-что общее.

— Что, например? — Итан со скепсисом складывает руки на груди.

На языке крутится неуместный ответ: «Любовь к тебе, Итан». Но разве я имею право на эти чувства? Нет и нет. Наверняка они навеяны самим сюжетом, или отголоски эмоций Равены. Я ведь не могу… любить своего персонажа. Это было бы чем-то за гранью.

— Мы обе не хотим вредить тебе и людям. Но темная сторона иногда бывает слишком опасной.

— Вот сейчас я верю, что ты — не моя жена. Она скорее дала бы отрубить себе руку, чем бросить тень на темное искусство. Как бы нелепо это ни звучало.

— Значит, ты веришь мне?

— Еще не решил. И кто же ты? Как мне тебя называть?

— Это неважно, пусть я останусь для всех Равеной на какое-то время. Пока не пойму, как вернуться к себе, как остановить то, что она уже запустила.

— Что запустила? Куда вернуться? Ты понимаешь, как это звучит? Бред сумасшедшего. И я должен принять на веру слова?!

Понимаю, что Итану очень сложно. Но ведь он не дурак, должен же был что-то заметить и понять.

— Разве я не показалась тебе странной в последние пару дней? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Не знаю. Может быть. Но не страннее обычного. Равена всегда была немного себе на уме.

— Но она никогда не падала на тренировке. Не забывала свое расписание. Она была… такой сильной и уверенной. Всегда.

Итан всматривается в мое лицо внимательнее.

— Да, тут ты права. Равена не сомневалась в себе или своих поступках. Словно заранее знала, как все сложится или действовала по сценарию. Меня всегда поражала эта ее способность — оставаться верной себе и идеям.

Слова про сценарий цепляют. Да, так все и было, ведь я прописала в книге характер Рави, ее цели и идеалы.

— Знаешь, тут не лучшее место для таких обсуждений, — обрываю наш разговор. — Давай продолжим где-нибудь в другом месте. Там, где не будет лишних ушей.

— Есть одно местечко. Равене оно нравилось, хотя даже не знаю, чем именно. Оно мрачноватое и стоит на отшибе. Но там нас никто не потревожит.

Киваю. Да, нам есть, что обсудить.

— Одежда в тумбочке. Я подожду снаружи.

Итан больше не пытается меня поцеловать или прикоснуться. Только смотрит пристально, долго. Словно не может отвести глаз. Ему сейчас труднее, чем мне. Я уже успела свыкнуться со своим перемещением. Справится ли он?

Выбираюсь из больничной постели. Энергии — хоть отбавляй. Наверное, свое дело сделал сон и возможно — отвары Аники.

Быстро переодеваюсь в одежду Равены. Она любила темные и фиолетовые цвета. И этот наряд не исключение. Черные широкие брюки, фиолетовая туника до середины бедра. Сверху пояс, украшенный черными камнями. И обувь на небольшом каблуке.

Собираю непослушные густые локоны в высокий хвост. Зеркала здесь нет, да и прихорашиваться нет смысла: теперь, когда Итан знает правду, будет держаться от меня на расстоянии. Так какая разница, как я выгляжу? И все же мне грустно. Сейчас Итан от меня еще дальше, чем когда был просто моим любимым персонажем в книге.

Тогда я могла им любоваться «издалека». Направлять в сюжете, придумывать реплики. Но сейчас он действует сам, независимо от меня. И находится так близко, что я могу к нему прикоснуться. И это своеобразная пытка — видеть его настоящего, с эмоциями. Но не иметь права на чувства.

Из академии мы выходим вдвоем. Никто меня не задерживает, ничего не спрашивает. Итан шагает рядом с каменным лицом, словно ведет меня под конвоем. Хочу разрушить эту тяжелую тишину между нами, но не нахожу подходящих слов.

— Садись.

Он открывает для меня дверцу магавтомобиля, дожидается пока сяду. И все это время продолжает меня изучать. Его взгляд буквально пытается залезть мне в голову, разобрать на атомы.

Немного сожалею, что призналась ему. Может, и был какой-то другой путь, да я растерялась.

— Куда едем? — спрашиваю, чтобы разговором разбавить неловкость.

— К башне. Это очень старое строение. Равена говорила, что некогда она принадлежала ее семье. Точнее, дальним-дальним предкам. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Качаю головой. Я действительно этого не придумывала. По сюжету детство Равены повторяло мое собственное: нищая сирота с темным даром воспитывалась в жестких условиях. Но там, где я ломалась — Рави действовала с позиции силы, не спускала обидчикам проступки. Всегда давала сдачи, могла за себя постоять. Дралась, кусалась, жалила магией. Я дала ей все, чего так не хватало мне — смелости, дерзости, красоты и смекалки. И все эти качества вместе помогли ей пробиться в жизни, стать магистром темной материи.

— Почему же ты здесь? На месте Рави? Где же тогда она?

Пожимаю плечами.

— Не знаю. Возможно, она здесь, рядом, но вроде как спит. Или мы поменялись местами и сейчас она в моем мире.

Эта мысль тоже кажется пугающей. Что, если это правда? И Рави сейчас в моем теле, в реальности?? Боже, она ведь привыкла все подчинять себе, разрушать. Если она доберется до сюжета и перепишет его под себя, что будет тогда со мной? С Итаном?

Башня и впрямь стоит на отшибе, в стороне от главных дорог города. Когда-то давно, может, век или два назад, она была частью защитного сооружения — дозорной точкой. Сейчас от стен остались только замшелые камни, да и сама башня кособоко кренится вправо, словно устала стоять ровно.

Итан паркует магавтомобиль у подножья и выходит первым. Открывает мне дверцу, но руки не подает. Выбираюсь сама и нервно одергиваю тунику.

Окна башни похожи на пустые глазницы. Жутковатое местечко. И ведь я сама придумала его. Но вживую смотрится страшнее.

— Нам сюда? — делаю вид, что вижу все это в первый раз.

— Да. Равена проводила здесь много времени, — голос Итана звучит глухо. Должно быть, он все еще переваривает то, что услышал в лекарском крыле. Внутри башни пыльно и грязно. Каменная винтовая лестница ведёт наверх, но Итан направляется не к ней, а к неприметной двери в стене — низкой, обитой ржавыми полосами металла.

— Внизу подвал. Равена оборудовала что-то вроде лаборатории. Я был здесь всего пару раз, — он замолкает. — Жена не любила, когда я приходил без приглашения.

Мы спускаемся. Ступени стертые, местами разрушились. Приходится выискивать глазами куда поставить ногу. Итан зажигает светляка — маленькое золотое солнце зависает у него над плечом. При взгляде на этот огонек, почему-то успокаиваюсь. Даже сейчас, в этой мрачной башне, магия Итана кажется островком тепла и безопасности.

Подвал — это одна большая круглая комната. Вдоль стен расположились стеллажи с книгами, свитками и пузырьками. В центре — массивный каменный стол. А на нем лежит несколько раскрытых фолиантов, исписанные листы, оплывшие свечи.

Прохожу вперед, ведомая странным чувством узнавания. Я здесь никогда раньше не была, но тело Равены помнит каждый угол. В моей истории Рави колдовала наверху, на обломках башни. Но темная магичка выбрала для своих делишек подвал. Мрачно и… предсказуемо.

Прохожусь вдоль комнаты и тут замечаю кое-что блестящее.

Прямо на каменном полу, у ножки стола, лежит предмет. Медальон. Тот самый, что преследовал меня во сне, пока я валялась после отката в медицинском крыле академии. Тёмный металл тускло поблескивает в свете золотого светляка, фиолетовый камень в центре пульсирует — медленно, словно дышит.

— Что там? — Итан подходит ближе, останавливается сразу за мной.

Приседаю на корточки и поднимаю медальон с пола. Он тяжёлый, холодный, несмотря на пульсирующий камень. По краю идёт вязь рун — они кажутся смутно знакомыми, но я не могу их прочесть. Камень вспыхивает ярче в моих пальцах, и по руке пробегает волна тепла.

Итан за моей спиной замирает.