Оглянувшись, я вновь увидела преследующего меня Ханыля, причем дистанция между нами сокращалась. Вновь посмотрев вперед, я едва успела отскочить в сторону, потому что прямо на меня несся на скутере доставщик. Решив больше не отвлекаться, я рванула по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

– Эй, Хван Йерим! Да стой же ты!

Он правда думает, что я послушаюсь и дождусь его на месте?

Я не стала ничего отвечать, хотя хотелось либо съязвить, либо послать этого психа куда подальше. Но глупо было тратить дыхание, а потому я, попытавшись ускориться, вновь завернула за угол и пнула гору картонных коробок у стены, чтобы хоть как-то загородить проход.

Изгибающиеся узкие улицы со стоящими вплотную друг к другу домами, крутыми лестницами и редкими прохожими могли стать для меня как спасительным лабиринтом, так и ловушкой. Я искренне надеялась, что не забегу в тупик.

Пока Ханыль не повернул в тот же переулок, я со всех ног бросилась к следующей развилке – та была достаточно близко – и резко завернула налево. У этого психа явно были проблемы с логикой, раз он попытался меня убить, хотя до этого заявил, что мы все здесь мертвы, и я надеялась, что не меньшие проблемы у него с интуицией, и он повернет направо.

Не сбавляя шага, я лихорадочно размышляла, где спрятаться, но каждый дом с темными дырами вместо дверей и окон казался мне мышеловкой, только и ждущей, чтобы я попалась. А в тех домах, где свет все же горел, я замечала безликих людей, к которым не рисковала приближаться. Это было еще страшнее, чем подождать, пока меня догонит Ханыль.

Может, в какой-то степени я даже хотела, чтобы он меня догнал. Чтобы еще раз хорошенько ему врезать.

Внезапно из-за ограды перед одним из домов кто-то вышел, и я налетела на него, едва не сбив с ног.

– Простите! – бросила я и хотела побежать дальше, но человек схватил меня за руку.

Это оказалась девушка лет восемнадцати, среднего роста и хрупкого телосложения, с небольшим аккуратным лицом с легкой россыпью веснушек на носу и волнистыми каштановыми волосами, украшенными широким голубым ободком. Я отметила, что одета она старомодно: в белую блузку, перетянутую на талии широким поясом, в цветочную бледно-голубую юбку чуть ниже колена и в туфли на невысоком каблуке.

– Постой, – попросила она. – Куда ты так бежишь?

Ее голос был мелодичным и размеренным, без окраски чувствами, словно незнакомка и не удивилась, и не испугалась, и не заинтересовалась.

Но вот я очень даже удивилась, когда она вдруг со мной заговорила. Я сразу вспомнила ту, которая смотрела в пустоту, а затем вдруг заплакала кровавыми слезами. Но ведь со мной говорил и Ханыль… Правда, потом он попытался меня убить, так что диалог с ним тоже не задался.

Я невольно напряглась, пристально смотря на незнакомку, но не торопилась вырывать руку из ее и так слабой хватки, чтобы не провоцировать. Хотя в данном случае слово «провоцировать» не подходило. Я была на полголовы выше этой худенькой девушки, и та смотрела на меня снизу вверх затуманенным взглядом, который в сочетании с изящными чертами делал ее похожей на олененка.

– За мной гонятся, – прошептала я.

Девушка в удивлении приподняла тонкие брови, нахмурилась, поджав губы, а после махнула рукой в сторону дома, из которого вышла:

– Иди туда.

Я не стала спорить, потому что была уверена: Ханыль вот-вот появится из-за угла. Нырнув за ограду, я тут же бросилась к одноэтажному дому с черепичной крышей и, забежав внутрь, присела под окном. Ни двери, ни штор не было, так что спрятать меня могла только стена.

– Ты не видела здесь девушку? – буквально через пару ударов моего сердца раздался с улицы знакомый голос.

Я зло поморщилась. Чокнутый придурок. На вид такой красивый и стильный, а оказался психом-преследователем. Прямо маньяк из дорамы, но нравятся мне такие только на экране. Не знаю, где я очутилась, ведь в россказни Ханыля не поверила, но если здесь есть полиция, я обязательно заявлю на этого сумасшедшего.

– Девушку? – отозвалась незнакомка.

– Да. Высокая, черные волосы до подбородка, у лица розовые пряди, одета в фиолетовую ветровку и джинсы, – медленно, словно объясняя что-то глупому ребенку, перечислил Ханыль.

– Никого не видела, – спустя несколько мгновений рассеянно ответила незнакомка. – Я просто иду искать. И не могу найти.

– Хорошо-хорошо, понял, – нетерпеливо отмахнулся Ханыль. – Точно не видела? Она здесь не пробегала?

– Не пробегала. Я видела живых. Мертвых не видела.

Я услышала, как Ханыль цокнул, вздохнул и что-то невнятно пробормотал себе под нос, явно раздосадованный.

– Будешь искать? – меланхолично спросила его девушка. – Я вот ищу.

– Я понял, – недовольно бросил Ханыль. – Ты не одна что-то или кого-то ищешь. Теперь и мне придется. Она ведь даже нож у меня забрала… Где я теперь найду железо, к которому смогу прикоснуться?

Вновь удрученно вздохнув, Ханыль замолчал. Я прислушалась, но не уловила звука его шагов, а потому не стала торопиться и продолжила сидеть у стены. Спустя короткое время рядом бесшумно появилась пришедшая мне на помощь девушка.

– Он ушел, – сказала она, смотря на меня сверху вниз несколько расфокусированным взглядом.

– Точно?

– Точно. – Она выглянула в окно. – Но он будет тебя искать. Зачем?

– Не знаю. – Мой голос подрагивал от холода, который вновь напал на меня, стоило посидеть без движения на промерзшем полу, и я поспешно встала. – Но этот придурок хотел меня убить.

– Он бы не смог, ты же мертвая. Значит, он хотел не убить тебя.

Я прикрыла глаза. И она туда же.

Я подавила возмущение и оставила при себе аргументы против того, что мертва, и вместо этого уточнила:

– Тогда чего он хотел?

Девушка задумалась и почти печально протянула:

– Не знаю, но ты бы, скорее всего, исчезла…

Я растерялась, не зная, как комментировать такой ответ. У меня не нашлось слов, но внезапно захотелось рассмеяться. Я прикрыла рот ладонью, скрывая нервную улыбку, и с трудом подавила смех, вызванный абсурдностью происходящего.

– Меня зовут Ён Нахи. Я старше, но можем говорить неформально. А ты?

– Хван Йерим. – Я слегка поклонилась. – Спасибо за помощь! Я правда очень благодарна. Но… Мне кажется, я все-таки старше. Какого ты года рождения?

Нахи склонила голову набок и окинула меня удивленным взглядом, а затем всмотрелась мне в лицо:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать два.

– Я намного старше, – повторила Нахи. Она нахмурилась. – Хм… Я не помню, сколько мне лет, но я старше. Полагаю, я умерла раньше, чем ты родилась.

– Почему ты тоже это говоришь! – воскликнула я.

Отступивший на время страх вернулся, слившись с холодом, и меня затрясло еще сильнее.

– Что? – не поняла Нахи.

– Что ты мертва! И ты так говоришь, и тот псих так сказал! Он еще сказал, что я тоже умерла! – Я повысила голос, и в нем послышались слезы, которые я тщательно сдерживала.

Нахи посмотрела на меня так, будто я сказала какую-то глупость.

– Мы говорим это, потому что мы умерли. Я помню. Я еще не забыла… Но… – Она наморщила лоб, напряженно о чем-то задумавшись. – Я не помню… Не могу вспомнить…

Ее голос стал тише, невнятнее. Нахи замолчала, отстраненно уставившись в стену и даже не моргая. Из-за этого мне стало не по себе, а тихий голос в голове посоветовал поскорее убираться… Я подавила желание помахать ладонью перед лицом Нахи и вместо этого лишь осторожно ткнула ее пальцем в плечо, привлекая к себе внимание.

– Что ты забыла? О чем? – настороженно спросила я.

– Я забыла? – не поняла Нахи. – Я ищу кое-кого.

– Ты ведь сказала… – Я глубоко вздохнула. – Не важно. Без разницы. Проехали.

Я решила не уточнять, кого она ищет. Просто чувствовала, что пока мне не стоит спрашивать о чем-либо еще, если я не хочу довести себя до истерики. А Ханыль и Нахи почти что довели меня. И помогли им в этом безликие чудовища.

– Кстати, а те существа без лиц, что это? – все-таки рискнула узнать я.