Я задумалась… Кто? Кто нас похитил? И… зачем?

Сердце забилось от ужаса, но кровь едва не закипела от злости. Нас явно похитили не ради выкупа – меня так точно – значит, это какой-то маньяк?

Я не собиралась просто так ждать своей участи, пусть пальцы и тряслись от страха, а потому еще раз внимательно осмотрелась. Ничего острого… Я все же отползла чуть вбок, ближе к той части стены, где труба крепилась к ней держателем, и начала тереть веревкой о его край. Вдруг поможет…

– Кто ты? Как давно тут очутилась? Знаешь, кто нас похитил? – ровным голосом спросила я, оглянувшись на незнакомку.

Я хотела показать, что не боюсь. Показать, что полна решимости. И себе, и ей. Хотя в действительности была напугана до смерти.

А еще я видела: хоть одна искра страха с моей стороны, и гремучая смесь чувств внутри этой девушки полыхнет. Она явно с трудом держала себя в руках. И если у нее начнется истерика… Я боялась, что тогда сорвусь сама.

– Я… я… – начала незнакомка осипшим голосом, таким, будто до этого много кричала. Скорее всего, так и было. – Меня зовут Ку Ара. Я… кажется, прошло немного больше суток. Но это с того момента, как я очнулась. Потому что за это время я уснула еще раз… Но я не имею ни малейшего понятия, где мы и почему… – На последних словах из ее глаз покатились слезы, и Ку Ара вытерла их тыльной стороной ладоней. Ее голос дрожал, едва выдерживая напор сдерживаемых рыданий. – У меня нет врагов. И денег. Значит, это какой-то психопат, и теперь нас убьют…

Она все-таки разрыдалась.

– Ку Ара, возьми себя в руки. – Я могла бы попробовать ее утешить… но в подобной ситуации никакие слова утешения не помогут. – Если хотим выжить, надо выбраться. А чтобы выбраться, надо действовать.

– Я пыталась развязать веревки. И дверь открыть – тоже. Потом стучала в нее, пока не свалилась без сил, – прошептала Ку Ара, посмотрев на свои разбитые кисти рук. – Пару раз я слышала чьи-то шаги за стеной и, кажется, голоса… Я кричала, звала на помощь. Но никто так и не пришел. Даже похититель.

Ку Ара кричала, но похититель даже не заглянул, чтобы заставить ее замолчать… Это плохо. Значит, он совсем не боится, что нас услышат.

Это очень плохо.

Как и то, что у меня совершенно не получалось перерезать веревку. Край держателя был недостаточно острым.

– Все равно нужно что-то придумать… – упрямо пробормотала я.

Но что?

Вдруг раздался звук шагов, и я настороженно замерла.

Как бы я ни пыталась убедить себя в обратном… меня охватил до тошноты сильный ужас.

Мы с Ку Арой резко повернулись к двери, и спустя три удара сердца послышался звук проворачиваемого в замке ключа. Еще пара мгновений, и дверь с тихим скрипом распахнулась.

Мы быстро переглянулись. Ку Ара побледнела еще сильнее, и я не смогла понять: она близка к тому, чтобы закричать или чтобы упасть в обморок.

Я вернула взгляд к двери и увидела мужчину в черной спортивной куртке и потертых джинсах, но не смогла разглядеть его лицо: оно было скрыто медицинской маской и тенью от козырька кепки.

Мужчина вошел в комнату и, помедлив несколько секунд, схватил Ку Ару за локти.

– Нет! – закричала та. – Отпусти меня!

Она попыталась вырваться, но была слишком слаба, к тому же связана. Мужчина без труда потащил ее за собой, не обращая внимания на хриплые крики.

– Отпусти ее, ты, псих! – велела я и, уперевшись руками в стену, попыталась встать.

Но мужчина, даже не оборачиваясь, резко толкнул меня, и, не удержавшись на связанных ногах, я со всего своего немаленького роста повалилась на каменный пол, жестко ударившись о него локтями.

– Айщ… – прошипела я, когда руки электрическим разрядом прошила боль, но страх за Ку Ару был сильнее, и я, перевернувшись, попыталась выпрямиться, чтобы вновь встать…

Но мужчина уже вытаскивал ее из комнаты.

– Нет! Отпусти ее!

– Не трогай меня! – в отчаянии выкрикнула Ку Ара, и дверь захлопнулась.

Еще несколько секунд, и все звуки – шаги и крики – стихли.

Я же, оцепенев, не отрывала взгляда от двери. Кажется, какое-то время я даже не дышала. Закашлявшись, я попыталась сделать глубокий вдох, но не смогла. Ужас сжал мое горло ледяными пальцами, словно с наслаждением медленно убивая раньше времени.

Ку Ара… только что она была здесь, а теперь… Как бы я ни гнала подобные мысли, они были слишком громкими. Я понимала, что, если она еще жива… это ненадолго. И скрыться от этого понимания было невозможно.

Как и от понимания того, что я стану следующей.

Меня мелко затрясло, и, подтянув колени к груди, я до боли сжала кулаки, до крови прикусила щеку, пытаясь собраться. Но не могла. Меня, как два голодных жадных хищника, разрывали паника и отчаяние.

Я не знала, сколько времени прошло, но руки и ноги успели онеметь, а тело дрожало теперь не только от страха, но и от пропитавших его холода и сырости.

Жутким было чувство неизвестности. Я не имела ни малейшего представления, что меня ждет. Лишь понимала, что ничего хорошего, и воображение, отравленное страхом, рисовало картины одна страшнее другой.

К тому же к чувству неизвестности примешивалось чувство беспомощности. То, которое я ненавидела. Я всегда могла за себя постоять, всегда могла о себе позаботиться. Но теперь… Теперь я сидела и ничего не делала, смиренно дожидаясь своей участи, как трусливая слабая жертва.

Вот только выхода не было. От холода и веревок я уже едва могла пошевелиться.

В какой-то момент сознание начало уплывать от меня. Несмотря на боль и страх, я ощущала, что меня, словно жалея, вот-вот накроет и спрячет от реальности беспамятство. Но понимала: терять сознание нельзя. Нельзя. Так я стану совершенно беспомощна и беззащитна. Так у меня не будет даже малейшего шанса оказать сопротивление, даже призрачного шанса спастись…

И все же я то ли уснула, то ли потеряла сознание. Я не лишилась чувств полностью, скорее оказалась в полуобморочном состоянии. Я смогла расслышать шаги и скрежет ключа, но не сумела понять, что они означают.

Кто-то грубо схватил меня, и это помогло прийти в себя. Я задергалась в чужих руках и собиралась использовать последние силы, чтобы вырвать шанс на выживание хоть ногтями, хоть зубами. И все же едва ли могла сопротивляться.

– Не смей трогать меня! Отпусти! – Голос был слишком слабым, хриплым, но переполненным гневом.

Хотя нет. Скорее злым отчаянием.

Я не хотела умирать.

Пришел тот же мужчина, который забрал Ку Ару. По крайней мере, одет он был так же, но лицо все еще оставалось скрытым. Зачем его прятать, если он хочет меня убить?

Я не успела развить эту мысль.

Я услышала раздраженный выдох, и мужчина ударил меня по шее.

Я мгновенно отключилась.

Припарковавшись у здания больницы, я еще несколько минут просидела в салоне, прикрыв глаза и стараясь настроиться. Я пыталась выстроить вокруг сердца каменные стены без единого зазора, стены, которые не позволят острым как ножи словам ранить меня и в то же время не дадут моим собственным чувствам прорваться наружу. Я медлила, нацепив на лицо маску холодного спокойствия, выжидая, пока эта маска не срастется с кожей. Ни одна моя черта не должна будет показать, о чем я на самом деле думаю, что чувствую.

Вот только как же это сложно… И далеко не всегда мне удавалось сохранить желанное хладнокровие. Делать вид, что мне не больно.

Тем более она и так знала, что у меня на душе. Прочитать мое сердце для нее проще, чем сделать что бы то ни было.

Вздохнув, я наконец вышла из машины и твердой походкой направилась в больницу. Привычный путь, который я мечтала бы никогда не проходить.