Хар упивался удовольствием, прогоняя рассекающие удары по телу князя, просто резал его и кромсал, а брызги крови ртом ловил и глотал. Иван всё равно бил, зная, что такому бою идти всего несколько минут. Оборотень свалил его на землю, ударив в живот, туда, куда уже бил. С криком боли князь рухнул на колени. Софья в ужасе замерла, и по её щекам потекли слёзы.

Хар как раз взглянул на девушку и засмеялся:

— Не плачь, княжна. Без жениха не останешься. Нас много. Все твоими будем.

Иван зарычал хрипло и громко, попытался встать. Но ноги не держали, потому что тело было разбито ударами и изрезано от шеи до ног. Оборотень живого места на нём не оставил. Песок под коленями князя напитался кровью так, что она сверху лужей осталась и потекла тонкими змейками в воду реки.

Хар зло рассмеялся:

— Жить тебе минуты, князь. До того, как закончу с твоей невестой сдохнешь, но начало увидишь.

Оборотень отвернулся от него и шагнул к Софье.

— Стой! — прохрипел Иван. — Стой...

Он не устоял уже и на коленях. Наклонился вниз, успел выставить руку вперёд и опереться на неё. Из раны на животе, которую он зажимал, потоком хлынула кровь.

Хар наблюдая за князем, улыбался. Как и остальные оборотни. Рука Ивана, на которую он опирался, утонула пальцами в кровавом песке. Но голову он всё-таки поднял и внезапно прошипел:

— За чем дело стало? Убить меня боишься?

Оборотень с интересом сощурился.

— Ждёшь, когда кровью истеку? — улыбка исказила губы Ивана. — Что потом скажешь? Что мог когти в горло воткнуть, а вместо этого ждал в сторонке? Подойти к рилевскому князю боялся?

— Умом тронулся, — засмеялся один из оборотней. — Смерти просит. Сам.

Хар презрительно сплюнул в сторону Ивана:

— Я же говорил: рано я за тобой пришёл. Ребёнок ещё. От мужа только тело, а дух ещё слаб.

Оборотень шагнул к Ивану, наклонился над ним, взял за волосы и запрокинул голову, чтобы открыть шею.

— Но будь по-твоему, — оскалился он, выпуская когти.

Княжна, молчавшая всё это время, не смогла больше терпеть страх и, закричав, ринулась к Ивану, но не успела...

Одним рывком он оттолкнулся от земли, выбрасывая вверх руку, которая была утоплена в песке, и в красных брызгах сверкнуло крепко зажатое меж его пальцев маленькое лезвие. Хар успел увидеть его и даже узнать успел!

Но удар Ивана прошёл в открытый в оскале рот, внося в него зубы и вгоняя скальпель в глотку. Только в этот раз это был не удар женщины, пусть и яростно защищающей дитя. В сильной руке князя лезвие пробило мышцы и артерию и ударилось в кости черепа. Иван ввернул скальпель и дёрнул его вверх, одновременно поднимаясь на ноги и сваливая Хара. Выходящее лезвие вырвалось наружу через щеку, раскроив лицо уже мёртвого оборотня до самого уха. Бездыханное тело рухнуло, а Иван осел в объятия Софьи. Княжна схватила и его упала с ним на песок.

— Иван, Иван... — зашептала она.

Далеко на берегу внезапно вспыхнули яркие точки факелов, и громкие голоса докатились до берега. Князя искали! И шли прямо сюда!

Иван судорожно вздохнул, видя, как три оборотня шагнули к ним. Помощь близко, но убить их обоих они могут за секунды. Крепко сжав руку Софьи, князь прошептал:

— Девицу отпустите. Вы за мной пришли. В её смерти вам чести нет.

— Замолчи, замолчи, — Софья обнимала его и гладила по грязным щекам.

Карай, который смеялся над Иваном, щурился теперь с интересом. Остальные оборотни оглядывались и видели, что люди быстро приближаются. А значит, надо убивать князя и его невесту и уходить.

Но Карай, глядя на Ивана и девушку, державшую его в объятиях, усмехнулся тому, как всё обернулось. Ведь был уверен, что Хар молодого князя убьёт. А нет — Рилевич сильней оказался.

— Мы все к тебе за местью пришли, — подумав, произнёс оборотень. — Но сегодня Хар попытался.

Кровавая лужа так и растекалась под Иваном, впитываясь в песок. И Карай, видя это, с досадой вздохнул.

— А мы в следующий раз попробуем, — сказал он. — Тебя, на руках у женщины лежащего, я убивать не хочу. В том чести нет. Если сегодня жизнь тебе оставлю, князь, нам наши оставишь?

Иван сглотнул, тяжело дыша. Его воины будут здесь через минуту, форы у оборотней нет. Так что выбор такой: или отпустить их, или умереть прямо сейчас.

— Да, — прошептал князь. — Слово тебе даю: да.

Оборотень кивнул, обратился волком, как и его товарищи, и одним мгновением все трое исчезли в темноте леса. Ушли в ту сторону, откуда не светили факелы.

— Софья, — прошептал Иван, — прости меня, прости...

Сознание князя мутнело и руки слабели, но Софья, что есть силы обнимала его и плакала:

— Что ты, солнышко моё, что ты...

Подбежали рилевские воины, Северсвет с лаюнами и Дивей. С ними Хорук и Мариамьяна. Ланита немедленно начал снимать с Ивана обрывки одежды, чтобы посмотреть раны, а то кожанка и ткань рубахи превратились в лохмотья и слиплись с телом из-за крови.

Лаюны сразу развернулись за ушедшими оборотнями.

— Догони! — крикнул Дивей Северсвету. — Достань любыми. Хоть живыми, хоть мёртвыми, но чтобы не ушли!

Иван всё ещё был в сознании и прошептал:

— Нет. Не гонитесь за ними.

— С ума сошёл?! — Ланита поражённо посмотрел на него.

— Я слово дал, — шептал Иван. — Пусть уходят...

— Он обещал, — сквозь слёзы вздохнула Софья.

Она так и не отпускала князя из объятий.

Северсвет подбежал к нему и обратился человеком:

— Иван?.

Лаюна хотел убедиться, что правильно понял: князь своих убийц отпускает? Иван перевёл на него сверкающий взгляд, но от боли сказать ничего не смог, только дрожал всем телом. И Северсвет, ещё секунду сомневаясь, кивнул:

— Хорошо.

Иван закрыл глаза, сдержав обещание навийскому оборотню. Думал, что лишь на мгновение закрыл. Но снова они не открылись. Голоса и лица множества людей вокруг смешались во тьме.

— Иван... — лишь голос Софьи каплей скатился по давящей стене мрака.

Девушки замерли, увидев, что князь потерял сознание. Убрав разорванную ткань одежды и взглянув на то, что было под ней, замер и Дивей. Навийский оборотень заживо Ивана казнил — когтями до смерти задрать хотел. И почти сделал. Порезы на теле были бугристыми, потому что мышцы наружу подняты и органы под ними тоже прорезаны. Жить князю минуты...

— Исцеление попробуем... — прошептала Софья, но Мариамьяна схватила её за руку:

— Уже не успеем. И ничего с собой нет!

Нужны были хотя бы целительские камни или амулеты. А они на берегу в сгоревших палатках. Что уцелело неизвестно, да и добежать туда нужно время. Без чародейских принадлежностей целительская магия работает медленно, а у них всего несколько минут.

Софья сжимала Ивана в объятиях, со слезами глядя на его раны:

— Не знаю, за что взяться...

Дивей внезапно хрипло вздохнул:

— Матушка...

Он понял что делать и, схватив Ивана, поднял его на руках. Воины подбежали помочь и все вместе понесли князя к воде.

— Что вы делаете?! — крикнула Софья.

Она вскочила, шепнула на себя заклинание, чтобы тело охватили листья золотого чародейского вьюнка и скрыли наготу, а потом побежала за людьми. Мариамьяна, конечно, понеслась следом за сестрой.

— Сердце сейчас остановится, — сказал Ланита Софье, сжимая запястье Ивана.

Парни зашли в воду по пояс и погрузили князя в реку полностью, с головой. Дивей крепко держал его под водой.

Люди на берегу замерли. Хорук и риправские воины поражённо следили за тем, что делает Ланита. Он же князя ещё живого топил!

От Ивана по воде растеклось красное пятно, и за смытой кровью едва заметно засияли символы связующего заклинания на его груди, потому что там кожа была разодрана почти вся.

— Сердце остановится... — повторила Софья, добравшись до парней и схватив руку Ивана. — Легенда Рилевы? Если в водах реки сердце остановится, то её Душа смерти князя не позволит? Да?

Глядя на Дивея сверкающими глазами, она замолчала. Потому что Ланита внезапно замер, опустил голову, сильно сжал пальцами запястье Ивана и сглотнул: