— Идти можешь?
— Да, да... — лаюна, хромая, добрался до Ланиты и ответил людям: — Ивана в лагере нет. Не знаю откуда начать искать. Берег огнём выжжен, запах пепла и гандарвов повсюду, и кровь сбивает.
Северсвет тянул носом воздух, пытаясь понять куда идти за князем.
— И Софьи нет! — напуганная Мариамьяна подошла к Дивею. — Ланита, надо искать!
Тот не успел ответить, потому что внезапная резкая боль, словно когти рассекла его живот, и ярко-ярко вспыхнули на груди символы связующего заклинания. Ланита опустился на колени, хватая ртом воздух. Воины окружили его и подхватили за плечи, не дав упасть:
— Дивей, Дивей!
Ланита едва слышал их крики, потому что внезапно увидел... как у самой кромки воды встала из неё женщина в прозрачном сверкающем одеянии и небесно-лазурными глазами посмотрела на него.
— Торопись, сын мой, — болью и тревогой влились слова Реки в мысли Дивея, — брат твой умирает, кровь его во мне.
Ланита, не веря своим глазам, смотрел на Душу Реки, но внезапно кто-то схватил его и поднял голову за подбородок. Дивей моргнул, и женщина в воде растаяла, а Мариамьяна обнимала его щёки ладонями.
— Твоя связь с Рекой ожила! — горячо заговорила она. — Дивей! Ты знаешь, где Иван?! Софья с ним?!
Ланита опёрся на меч, поднялся и крикнул:
— Все идём по берегу в обе стороны от лагеря. В лес не сворачивать. Князь у воды!
Хорук немедленно сказал:
— Мы с вами!
— Да, да, с нами, — Дивей уже шёл за воинами. По дороге крикнул Баве, чтобы тот остался с ранеными и вызвал Фаровля.
Факелы зажгли от догорающих палаток, захватили кольчуги на бегу, и цепочки людей быстро потянулись вдоль берега. Мариамьяна так и держала Дивея за руку, от волнения дышала хрипло, но всё равно спрашивала:
— Скажи мне! Слова заклятия на тебе светят! Тебе дух Реки явился? Что сказал?
Знаки на груди Ланиты сияли сквозь рубаху, и он взглянул на княжну так, что она ответ и без слов поняла, но он всё же произнёс:
— Кровь Ивана реки коснулась. Матушка помощи просила.
***
Иван развернулся молниеносно, сразу под удар когтей... чёрного волка. Но лапа оборотня, оскалившего пасть, не дошла до груди князя. Иван всем телом ушёл назад, оттолкнувшись пяткой от земли, и свалил Софью, закрыв её собой. И едва коснувшись песка лопатками, врезал ногой в грудь волка. Тот был ещё в движении, ещё в прыжке, так что по инерции от этого удара перелетел князя и ударился головой в песок. Но развернулся мгновенно, не потеряв и секунды. А Иван уже был на ногах. Уже поднял Софью к себе, но бежать им было некуда.
Ещё три оборотня выпрыгнули на берег, окружив со всех сторон. А тот, что напал первым, ринулся во второй прыжок. Иван оттолкнул княжну и успел кулаком ударить под челюсть волка. Ударил, как никогда, едва не разбил собственные костяшки. Но морду с оскаленной пастью он поднял и, вогнав колено под шею, схватил оборотня обеими руками в удушающий захват. Ещё секунды удерживал мощного зверя, но тот, толкаясь всеми лапами, просто снёс человека, опрокинул его снова на песок, и теперь деваться было некуда. Волк вогнал когти в живот Ивана, распахав кожу и мышцы в кровавых брызгах, но пасть сомкнуть на горле князя не успел, потому что... в его морду вцепилась чёрная кошка!
Софья, обратившись за мгновение, стала зверем и прыгнула на оборотня.
— Нет... — Иван захрипел от страха, который жёг он так сильно, что боль и разум исчезли за ним.
Оборотень перехватил кошку лапой и отшвырнул от себя. А Иван успел выкатиться из-под него и ринуться за княжной. Софья упала на песок и вернулась в девушку в тот же миг, вскочила и сама побежала к Ивану, схватила его и прижала ладони к его животу. Сквозь ткань разорванной кожанки и рубахи красными струйками бежала кровь.
И внезапно раздался смех. Иван, держа Софью в объятиях, смотрел, как оборотень, который сражался с ним, поднимается человеком. Остальные тоже сбросили волчий облик.
— Какая у тебя невеста, князь, — засмеялся Хар. — Под стать тебе.
Оборотни шагнули ближе, окружая людей.
Иван наконец услышал своё дыхание. Вся кровь в голове была, и от этого казалось, что ничего не слышно, будто уши водой залиты. Но сейчас князь снова слышал и понимал, что жив, потому что оборотень не торопится. Мог бы насквозь живот пробить и конец тогда, но не стал. Пока.
Руки Ивана немели от страха так, что он даже кулак сжать не мог. Ведь Софья рядом! И пока шли секунды, пока оборотни смаковали вкус этого момента — князь Рилевы перед ними — один, без оружия, без брони, в собственной крови, Иван с ужасом осознавал, что наделал. Хищно скалясь, оборотень смотрел не только на него, но и на девушку рядом с ним.
Княжна спряталась за спиной Ивана, но крепко-крепко прижала ладони к ранам на его животе, чтобы сдержать кровь, и глядела на оборотней. Иван бросил на неё быстрый взгляд. Глаза княжны сверкали, щёки горели, стали красные, и губы приоткрывались. Она хрипло и часто дышала.
— Пойди сюда, красавица, — насмешливо прорычал Хар. — Я тебя поцелую. Князь-то всё равно не умеет.
Смех остальных подтвердил, что оборотни рядом уже давно. Видели, что было на берегу.
— И остального, наверное, тоже не умеет, — расхохотался оборотень. — Показать тебе, князь, как с голой девицей обращаться?
Иван подавил страх. Одним усилием. Одним вдохом. Как всегда умел. Как всегда делал. Потому что нет у него права на страх, когда нужна сила.
— Как ты прошёл? — прошипел он. — Посты возле лагеря...
— Были, — усмехнулся Хар. — Гандарвы твой лагерь уничтожили. Так что помощи не жди.
Иван сглотнул.
— Знаешь меня? — внезапно спросил оборотень.
Князь отрицательно покачал головой.
— Знаешь, — довольно оскалился Хар. — Когда я матери твоей горло рвал, у тебя глаза открыты были. А она тебя на руках держала.
Иван замер. Такой спазм прошёл по телу, что воздух внутри застрял, и дыхание остановилось. Хар довольно улыбался, разглядывая парня, у которого заблестели глаза и грудь застыла на вдохе.
— Вот и свиделись, — сказал оборотень. — Семнадцать лет ждал, пока ты из мальчишки в воина превратишься. Но видимо, рано пришёл. В игрушки ты ещё не наигрался. Вот и риправский отряд убил, и княжну тоже...
Иван так и не мог дышать, только сердце глухо стучало в груди. Софья, сгорая от страха, чувствовала эти удары, потому что прижалась к его спине.
Жёлтые глаза оборотня хищно вспыхнули:
— Сидел бы тихо ещё пару лет, мальчик. Пожил бы чуть дольше. Да не судьба тебе, раз ты нравом в предков пошёл. А сейчас и сам за ними пойдёшь.
Софья, обнимая Ивана, почувствовала идущий от него жар. Будто кровь у него закипела. Видела бы взгляд, поняла бы, что так и есть. А Хар оскалился улыбкой во все клыки, потому что глаза молодого князя сверкали больше не водой, а гладким блеском металла. Оборотень напомнил Ивану всё, что нужно для того, чтобы снова затвердели кулаки.
— Вовремя ты пришёл, — прошипел князь. — За это не бойся. Пришёл бы позже, уже кровью своей бы упился. Много ты её наглотался, когда мать мою убивал?
Рычание вырвалось из горла Хара вместе с глухим сипом, а Иван зло усмехнулся:
— Даже с ней ты справиться не смог, а со мной не так просто будет. Пока шанс есть беги, оборотень, как тогда бежал.
Софья вздохнула со звуком, словно хотела что-то сказать, но не смогла, а Хар, тряхнув головой, выпустил чёрные когти. В волка превращаться не стал. Человеком на куски тело врага рвать дольше и потому больнее.
Он ринулся на князя, намечая удар сверху в лицо. Иван ушёл из объятий Софьи в тот же момент, прыгнул в сторону и пропустил кулак мимо себя, но оборотень легко догнал князя когтями и крутанул его, едва не свалив. Иван снова отскочил, но далеко не успел. Хар следовал за ним.
На движение Ивану было всего мгновение, а за него надо уклониться, пригнуться и отскочить. Ударить оборотень не давал. А сквозь когти бить никак. Иван всё равно пытался, но только собственные кулаки о них разрезал. Врукопашную с оборотнем в человеческом облике драться — смерть такая же верная, как и с волком без меча.
