— Не пойму что с ним, — словач и сам задумался над этим. — Миша у нас совсем не такой.

— Ты говорил, что он будет против нас на совете, — напомнил Иван. — Очень ты прав был.

— Говорил, — согласился Байборт, — но я думал, что только на совете, а не вообще.

— Может, мы ему перебежали дорогу? — предположил Дивей. — Если он главный кандидат в наши опекуны, а мы вдруг такие самостоятельные, то он много теряет. Целое княжество.

— Нет, — покачал головой словач. — Нет. Ну не такой князь Миша. Хотел он Рилеву конечно, но не так, чтобы молодого князя силой раздавить. Это совсем на него не похоже.

— Прости, Байборт, — извинился Ланита, — но тогда я не понимаю, за что он так с нами.

На мгновения все замолчали. Словач раздумывал о своём князе, а Рилевичи о том, что всё очень не просто пойдёт для них на совете.

— Ладно, — словач наконец хлопнул ладонями по столу. — Хватит на сегодня.

На дворе ночь, отдыхать надо парням. Но куда там...

— Я хочу посмотреть, как наши воины устроились, — сказал Иван и уже собрался встать из-за стола.

— Хватит мотаться! — возмутился Байборт. — Успокойтесь и выспитесь оба!

Рилевичи переглянулись и вместе кивнули словачу. Тот смерил парней насмешливым взглядом:

— Что, как я уйду, всё равно пойдёте?

Ответ широкими улыбками говорил сам за себя.

— Тогда пусть кто-нибудь один, — согласился Байборт, — а один пусть здесь, на своём месте, мало ли что.

Словач пожелал парням спокойной ночи и отправился из гостевого дома вместе с Бавой. По дороге разошлись — помощник к воинам, а Байборт за своей лошадью на конюшню. В эту ночь осталось последнее дело — доехать до купеческого двора рядом с княжеской усадьбой и рассказать обо всём Даниле. Тот ждёт уж с момента, как разъехались в городе.

Десятник охраны у ворот, завидев словача, усмехнулся:

— Вот ведь не спится кому, тебя куда понесло?

— По делам, — ответил Байборт.

Десятник только отмахнулся:

— Езжай.

***

Ивану спать не хотелось. Новое место, непривычно, да и на сердце не спокойно.

«Дивей ушёл проверять как воины устроились, а я просто осмотрюсь», — сказал он сам себе, уже проходя мимо часовых гостевого дома.

Те с интересом покосились на рослого мальчишку. Не узнали сразу. Иван перед выходом снял княжескую цепочку с медальоном Рилевы и пояс с мечом. Остался в простой кожанке с расстёгнутым воротом. Так что теперь больше походил на молодого помощника. Часовые проводили его долгими взглядами, видимо, снова запоминали.

Князь остановился посередине двора, решая в какую сторону отправиться. Недалеко горел садовый костёр, окружённый лавками. За ним — непроглядный цветущий сад, скрывающий собой колонны галереи и стену двора. Чуть поодаль сбоку светилась оконцами и раскрытыми дверями конюшня. Конюхи ещё не спали. Лошадей княжьих сейчас у них много, за всеми надо поухаживать и присмотреть.

Сонный мальчонка вышел из конюшни с пустым ведром и направился к углу строения, где стояли бочки. После дождя в них лилась вода с крыши. Мальчишка, опустив ведро, положил его на воду, чтобы она медленно заливалась, а сам сложил руки на бортик, на них голову, и задремал.

Иван направился к нему и, подойдя, весело спросил:

— Спишь? Поднимешь столько?

Вода наполнила ведро полностью, оно выскользнуло из руки мальчика и сразу утонуло. Малец вздрогнул, просыпаясь, и торопливо заглянул в бочку, где теперь на самом дне стояло его ведро. Иван запустил руку в воду, вынул ёмкость, чуть слил из неё, чтобы не так тяжело было, и отдал мальчонке.

— Подниму, — ответил тот на вопрос незнакомого парня и засеменил к дверям конюшни, торопясь доставить тяжёлую ношу.

Иван подставил ладони прохладному потоку, льющему с крыши, а потом приложил их к лицу. Замер так на какое-то время, чтобы остыли щёки и злость. Ни к чему оставлять обиду перед советом, завтра мысли должны быть чистыми.

Успокоившись, князь отошёл от бочек, но оглянулся невзначай и остановился. Его взгляд попал на крышу, а по ней, мягко ступая, шла большая чёрная кошка с яркими, будто ночные фонари, зелёными глазами. Остановилась она у начала сточного желоба, подумала, и вдруг прыгнула в него и заскользила вниз.

Плюх! Брызги из бочки полетели в разные стороны. Иван ринулся было на помощь, но кошка уже вынырнула, выпрыгнула, отряхнулась и посмотрела на парня.

— Дурочка, — улыбнулся Иван, — будешь гулять с мокрой шерстью, простудишься.

— Мяу, — невозмутимо ответила кошка, разглядывая незнакомца своими зелёными плошками.

— Может, пойдёшь со мной к огню? — предложил князь. — Обсохнешь?

— Мяу... — согласное такое.

— Значит, пойдёшь? — удивился Иван.

Зеленоглазая подошла к нему и глянула снизу колдовским взглядом.

— Ну пойдём, на руки тебя взять? — предложил Иван.

— Мяу! — возмутилась кошка.

— Ладно, не сердись, я спросил только, — улыбнулся князь.

Они вдвоём отправились к костру. Иван присел на лавочку. Кошка сначала гордо прошла мимо, но потом вернулась и тоже запрыгнула. Сложила лапки, обняв их хвостом, и уставилась на огонь. Блики пламени заиграли в чародейских глазах.

Иван ещё с минуту наблюдал за ней и, наконец, заметил:

— Непростой ты зверь. Никогда не видел, чтобы кошка купалась, да ещё и по скатам каталась.

Зеленоглазая потянулась, взглянула на парня и вдруг в один прыжок оказалась у него на коленях. Иван даже ойкнул от неожиданности. Кошка покусала пуговицу на его кожанке, залезла мордочкой под рубаху, погрела холодный нос о горячую грудь.

— Ага, замёрзла всё-таки, — засмеялся Иван. — Грейся, грейся.

Он пощекотал кошку по животику, половил за мягкие лапки. Она довольно мурлыкала, но вдруг подскочила и спряталась за князя, выглядывая из-за него одним глазом. Иван повернулся по направлению её взгляда и увидел Дивея. Тот вернулся из расположения воинов и, увидев Рилевича у садового костра, пошёл к нему.

— Мяу! — кошка торопливо спрыгнула с лавочки.

— Что с тобой? — улыбнулся Иван. — Это мой брат, он тебя не обидит.

Но кошка сверкнула глазами и большими прыжками умчалась в сад. Сразу исчезла в цветочных зарослях.

— Ну вот, — расстроился князь.

— Ты с кем тут? — полюбопытствовал Ланита, подойдя.

— С подружкой. Но она уже ушла, — ответил Иван.

Дивей сел на лавку напротив и подставил ладони огню.

— Как там наши? — спросил князь.

— У них тот же страх, что и у тебя, — серьёзно произнёс Ланита.

Иван вопросительно поднял бровь.

— Думают, что к ним относятся не так серьёзно, как к остальным, — покачал головой Дивей. — Готовы драку устроить за насмешку над конской сбруей. А так... всё почистили, отполировали, сказали, что завтра будут лучше всех.

Иван улыбнулся:

— Так и будет.

Ланита кивнул и окинул брата серьёзным взглядом.

— Ну, ну, ну... — тот понял укор. — В чём я не прав?

— Не прав, — подтвердил Дивей. — Зачем с риправским князем спорил? Не было повода.

Сейчас, когда наконец остались вдвоём, можно было поговорить. Ланита не молчал, если Рилевич в бой не по делу бросался, но ждал, пока никого рядом не будет, чтобы сказать ему, что думает.

Дивей мыслил спокойнее Ивана. И не потому, что старше, а потому что нрав у него был совсем другой. И если кто-то прав, даже если эта правота не по нраву, в драку не лез. А Рилевичу только дай волю. Сразу свой порядок наведёт. И даже в Риправе это сделать умудрился. Только приехал, а уже князю Мишу прижал своим мнением.

Иван хмыкнул:

— Был повод.

Ланита возражения свои обосновал:

— Не было! Заведено: за столом князья. А помощники, воеводы и гости — за спинами у них. Так нет! Посадите брата со мной. Я так хочу!

Иван начал смеяться. В устах Дивея это звучало действительно смешно и не так обидно.

— Эх, Ланита, — вздохнул Иван. — Надо мне у тебя учиться, как спокойно отвечать, если хамят.

— Не хамил тебе Миша, — заметил Дивей.