До сих пор в ушах звенели его слова. Если бы... Игорь (имя мужа вызвало неконтролируемую дрожь отвращения во всём теле. Это было сродни царапающему пенопласту по стеклу) сказал: ты моя, я бы не отнеслась к этому так... серьёзно. Мне было бы даже приятно это слышать. Но тогда у меня был дом, работа, семья, друзья, планы на будущее... Ребёнок... А сейчас ничего не осталось. Отсутствовало даже понимание кто я теперь. У меня осталась лишь я сама, но и это оказалось не так. Вампир считал меня своей, но только не обозначил роли. Я и так чувствовала себя не пойми кем, а под абьюзерским давлением планка выше пустого места не поднималась...

Даже после смерти, или как назвать тот процесс, изменивший меня, я жила в угоду кому-то другому. Сейчас всё сводилось к тому, чтобы не покалечить раздутое на пустом месте вампирское эго. От меня требовалась самая малость — быть хорошей и послушной ручной зверушкой.

— К чёрту всё! — Повторила, но уже вслух. Отбросила в не успевшие лопнуть и стечь в водосток мыльные пузыри никчёмную мочалку. Смыла с себя остатки пены.

Завернувшись в полотенце, вышла из ванной.

Вампир был в комнате с той лишь разницей, что теперь в одежде. Затёртые и частично рваные в районе колен джинсы, как того требовала тинейджерская мода. Футболка с узнаваемым символом пис — мир во всём мире.

— Твоё желание омолодиться слишком заметно. — С удовольствием проехалась острым языком по хмурому вампиру. Тот шутки шутить был явно не настроен. И вообще выглядел не особо счастливым. Меня тоже не наполняло это чувство. Уже давно. Не стала давить из себя ободряющую улыбку. Надоело!

Честное слово, если бы я знала, что он буквально через несколько минут после занятия любовью станет таким козлом, то сто процентов утихомирила бы все те флюиды и гормоны, которые толкнули меня на такой необдуманный шаг.

— Это одежда... собственности. — наконец разродился он ответом на мой нелокомплимент. Но лучше бы вампир держал его в себе...

Не сразу поняла запутанную принадлежность, одежда же и есть собственность. А потом как поняла...

— Собственность это человек? Живой человек?

— Женя, сейчас не время и не место.

— Но это же человек!.. А ты так говоришь будто взял одежду в секонд-хенд. Боже, а я думаю-гадаю, кто я для тебя! Прям слово подходящее искала. А тут сразу два: секонд-хенд и собственность. Ура! — Не сдержав под контролем эмоции, близкие к истерике, захлопала в ладоши.

— Наш мир устроен по-другому. Здесь свои законы и порядки.

— Это определённо меняет дело. Знаешь, сколько на Земле умерло людей из-за вот таких вот оправдывающих жестокость и беззаконие мыслей? Миллионы! Миллионы невинных людей стали жертвами таких как ты!

Тяжелый взгляд, минута молчания — почтим память о моих растраченных до последней клетки нервов.

— Вот одежда. Как будешь готова, спускайся. И про кровь никому ни слова.

— Одежда тоже... собственности?

— Сейчас не время. Одевайся. Жду тебя внизу.

В эту минуту хотелось сделать всё в точности да наоборот — рассказать всему свету, как на него подействовала моя кровь. Но эта блажь была из разряда саморазрушения — назло бабушке отморожу уши. Как бы я ни желала опротестовать свою роль... кхм... собственности, но себе никак не хотела создавать проблем. Хотя, куда уж больше...

Вампир ушёл, почтительно-громко хлопнув дверью. Ему вслед полетела ваза определённо такая же старинная, как и всё в этом доме. Включая его владельца...

Желание остаться в комнате и никуда не ходить проиграло бунтующей самооценке. Если он и считал меня своей... собственностью, (Боже, даже зубы свело от бушующей во мне ярости) то он об этом крупно пожалеет...

Посмотрела на стопку одежды. Всё уложено аккуратно, не подкопаешься. Правда, расцветка меня сильно смущала.Разглядела двухцветную плиссировку. Что-то напоминающее капрон и белый воротник словно от рубашки. Рискнула взять верхний атрибут одежды.

Им оказалась юбка в школьную двухцветную плиссировку. Но только сам фасон выдавал эдакий ученический лоск. Длина никак не соответствовала школьным стандартам.

К юбке прилагалась белая рубашка, правда специфическая, которая подвязывалась под грудью узлом — заячьи уши.

Брезгливо подцепила указательным пальцем просвечивающие на свету капроновые чулки.

Если в этой школьной форме что-то и грызли, то точно не гранит науки...

Одежда собственности...

Внутри разгорался огонь и я не знала, как его контролировать. Воображение рисовало разные картины. Тут и гадать не нужно было при каких обстоятельствах использовалась данная униформа. Единственный плюс состоял лишь в том, что одежда была свежевыстиранной...

Неужели, это была его идея? Зачем тогда нужно было бить пяткой в свою вампирскую грудь с громогласными заявлениями, что я лишь его и через полчаса делать меня общественным достоянием?

Нет, не сходится...

Прошлась по комнате, не сводя взгляда с вороха одежды.

А если идея была не его, тогда чья? Навряд ли такими забавами стали бы заниматься великовозрастные вампиры. Как-то это... мелко что ли. Больше походило на женскую "пакость". И вроде бы вещи свои дать в займы не отказалась, и сделала так, чтобы я носа из комнаты не казала.

Да, это больше походило на правду. Чему-чему, а интуиции в последнее время я доверяла на все сто процентов. Логику в любом случае включать было бесполезно. От неё не было никакого смысла в непонятном для меня мире...

У меня было два варианта: остаться в комнате и пытаться решить уравнение с одной неизвестной, или сломать формулу и исключить все возможные переменные.

Я выбрала второй вариант...

***Оттянула юбку вниз. Та не то чтобы сильно поменяла местоположение. Я, как патологоанатом в душе, провела следующую аналогию — словно мёртвому припарка. Но для меня это было важно. Именно сейчас и здесь состоялся закономерный ритуал оттяжки юбки и момента, после которого я задрала нос кверху, втянула живот, оттопырила зад, и пошла...

Чулки осознанно оставила на кровати. Из всего скромного одеяния именно они мне казались максимально личными и вызывали наибольшую степень брезгливости. Поэтому, спускаясь по массивной винтовой лестнице, голые ступни приятно утопали в мягком ворсе определённо какого-то раритетного ковра.

Юбка пустилась в пляс, стоило мне коснуться пола гостиной. Ей вовсю аккомпанировали стянутые в узел под грудью заячьи уши. С влажных волос на рубашку падали капли воды, в тех местах тонкая материя липла к телу. Но как же мне было на это плевать...

Разобраться куда мне идти было не сложно, в слышимой досягаемости работал телевизор. Шла какая-то эзотерическая передача, раскрывающая тайны бессмертия.

Толкнула двустворчатые двери. Они распахнулись под нагнетающую мистическую музыку, которую перебил двойной свист.

Он сидел напротив двери. Не тот рыжий, который свистел окровавленными губами, так как ещё несколько секунд назад пил кровь из восседавшей на его коленях блондинки, а тот, кто превратил в водопад пыли и янтарной жидкости свой стакан...

Ну что же, идея с моей одеждой принадлежала не ему. Это факт. Остаётся лишь понять кто же у нас кутюрье доморощенный, а пока...

Я прошагала через всю гостиную, автоматически ставя ногу так, как будто была на каблуках.

— Надеюсь, я соответствую здешним требованиям к одежде? — красноречиво обвела всех собравшихся взглядом. В том числе и блондинку, которую видела в коридоре. На ней было платье, будто выгравированное по точённой фигуре, с глубоким вырезом и как будто еле справляющимися брительками. По привычным меркам я могла посчитать его вульгарным, но в нынешних обстоятельствах оно выглядело скромным...

— Вполне. — ответ прилетел всё от того же рыжего свистуна. Владамир же молчал.

Надо отдать должное, вампир лишь бегло осмотрел меня. Всё остальное время молча выжигал в моих глазах дыры, не иначе.

— Ну и хорошо, а то у меня, признаться, на секунду возникли сомнения. Но кто я такая, чтобы привередничать?