— А девку такую, на вид молоденькую, худенькую, одетую в платье с заплатками не видали? — пробасил нищий.

«Тори, они ищут Тори. Неужели она сбежала из этого гадюшника? Хвала Светлым богам!» — парень усилием воли подавил радостное возбуждение, всеми силами стараясь сохранить невозмутимость.

— Нет, — коротко ответил блондин. — Откуда?

Леро неожиданно перевел взгляд на Стэна, звериным чутьем уловив в его глазах отблеск радости. Подозрительно нахмурился, рассматривая парня.

— А это кто такой?

— Мой друг, — спокойно ответил Симон. — У тебя есть к нему претензии?

— Думаю, этого парнягу не нужно выпускать из города, — заявил нищий. — Пусть у нас или у Харальда посидит пару дней, проверим, что за гусь. Что-то он мне не нравится.

Ладонь Стэна чуть поближе придвинулась к поясу с метательными ножами.

«Только попробуйте. Пару-тройку из вас точно положу, живьем не возьмете», — решил

— Это мой друг и добрый знакомый Гила, — холодно ответил Симон. — Вы, конечно, можете его задержать. Но Гил этого так не оставит. Он лично каждую неделю платит Однорукому хорошие деньги за защиту и покровительство, а не за то, чтобы просто так задерживали наших друзей. Хотите проблем? Тогда забирайте его. Но не жалуйтесь, если Гил предъявит претензии Харальду, а Однорукий подпалит ваши грязные задницы.

— Слушай, Леро, чего ты к парню пристал? — вмешался в разговор заметно побледневший сутулый. — Он же курчавый и смуглый, а не русый и бледный, которого мы ищем. Если это люди Гила, их не нужно трогать.

Нищий скривился, ничего не ответил, резко развернулся и пошел прочь.

— Проезжайте, — отмахнулся сутулый, скользнув взглядом по пустым телегам. — Вас никто больше не тронет, обещаю.

Через десять минут двое стражников, стоявших на воротах, отступили в стороны и позволили процессии из четырех телег выехать на перекинутый через ров мост. Стэн проводил задумчивым взглядом удаляющиеся стены Ниссента:

«Хвала Светлым Богам, удалось ускользнуть из города. Посмотрим, что приготовила мне судьба дальше».

Примечания:

В мифологиях разных народов мира распространен образ змеи с женской головой. В Японии это Нурэ-она (обитает в водоемах, заманивает и съедает людей), на Востоке — Шахмаран (царица с головой женщины, а телом змеи/дракона, считается мудрой целительницей).

Для обозначения мифического персонажа женщины-змеи мне больше понравилось название — Ламия.

В древнегреческих мифах она была дочерью Посейдона/ по другой версии — Белла и Ливии, которую полюбил Зевс, а ревнивица Гера обратила в змею. От неё пошли ламии — темные существа с лицом женщины и телом змеи/паука

— Ваше Королевское Величество, мы понимаем, что вы пришли поговорить с нами, и не хотим отнимать ваше драгоценное время на светские любезности. Давайте сразу перейдем к делу, что вы хотите нам сказать? — благожелательно спросил Плейд, когда все расселись за большим столом для совещаний. — Мы слушаем со всем возможным вниманием.

Оттон улыбнулся и согласно кивнул, подтверждая слова старшего товарища.

— Лорды, через три месяца наступит мое время вступить на Престол, — веско ответила принцесса. — Я хочу с вами серьезно об этом поговорить.

— Давайте начнем с самого начала, — мягко улыбнулся старый лорд. — Вы уверены, что займете Престол? У вашей мачехи имеется другое мнение.

— Я законная наследница, единственная дочь его Величества Рикардо Храброго, Айрин Сильверстейн. Хотите сказать, что у кого-то прав на Престол больше чем у меня? — иронично подняла бровь принцесса.

— Конечно, нет, — вступил в разговор граф. — Ваше Королевское Высочество — единственная прямая представительница правящей династии Сильверстейнов. И кроме вас, в настоящий момент, ни у кого законных прав на Престол нет. Но… Вопрос ведь стоит не в этом. Сейчас смутное и тяжелое время. Со дня смерти его Величества Рикардо Храброго, произошло много событий. Границу с юга терзают набеги горцев, черные легионы императора Мариуса, провозгласившего себя первым апостолом Терриоса, завоевывают и приводят к покорности одно королевство за другим. Скоро его полчища подойдут к Арадону с севера и востока. Казна пустеет. После гибели вашего батюшки многие аристо отказываются платить налоги, некоторые отсылают мизерные суммы, больше похожие на изощренное издевательство. Народ беднеет и ропщет, среди знати зреет недовольство. Извините Ваше Королевское Высочество за откровенность, но скажу прямо, вы не производите впечатления личности, способной навести порядок и сохранить Арадон. Все три года, после смерти его Величества, мы наблюдали за вами. Вы замкнулись в своих страданиях, позволяли над собой издеваться, были тихой и забитой девочкой. Если не смогли справиться со своими чувствами, окоротить хамов и наглецов, как вы сможете управлять королевством?

— Правильный вопрос, лорд Оттон, — улыбнулась принцесса. — Я целиком согласна со всеми вашими словами.

— Даже так, — удивился граф. — Однако…

Герцог изумленно поднял брови, но промолчал.

— Та Айрин, о которой вы рассказываете, действительно не могла управлять Арадоном, — продолжила девушка. — Но есть одна деталь, которая полностью меняет нарисованную вами картину. Когда я лежала, погруженная в магический сон, после покушения, ко мне в видениях являлся покойный батюшка. Стыдил, корил, спрашивал, как я могла стать такой, почему позволяю себя унижать и оскорблять. Взывал к моему чувству ответственности, напоминал, что я последняя из монаршего рода. И я торжественно ему поклялась, что изменюсь, сохраню королевство и достойно продолжу династию Сильверстейнов. Когда очнулась, окончательно осознала очевидную вещь — если не проявлю волю и не начну действовать, не будет ни меня, ни Арадона.

Лорды переглянулись.

— Я изменилась — робкая, не реагирующая на оскорбления и насмешки Айрин, осталась в прошлом. Чтобы не быть голословной, приведу доказательства. Вы, как политики, управляющие Советом Лордов, должны отслеживать все события, происходящие во дворце. До вас, наверняка, докатились слухи, как я поставила на место леди Ветворд, Спенс и Парето, попробовавших, как в прежние времена, насмехаться над робкой, забитой принцессой.

— Да, — осторожно подтвердил Маттеус. — Я разговаривал с графом Этаном Ветвордом, он был возмущен и потрясен тем, как вы поступили с его дочерью. Но признал, что леди Энн сама напросилась.

Оттон с невозмутимым лицом промолчал.

— Я заставила стражу арестовать и посадить в тюрьму, лорда Акселя Трента, сына графа Игнасио, одного из самых могущественных и богатых лордов Арадона, когда он оскорбил меня, — продолжила принцесса. — Принудила их отпустить и снять все претензии к молодому барону Русвальду, защищавшему мою честь. С помощью советника Риддера, нашла умного законника — Эла Рето, получила причитающееся мне по праву золото, наняла личную стражу, преданную только мне. По-моему доказательств больше не требуется. Мои поступки говорят сами за себя.

— Это так, Ваше Королевское Высочество, — осторожно согласился герцог. — Но одной воли и решимости для управления королевством мало. Необходим определенный жизненный опыт и понимание, что делать, чтобы сохранить Арадон и сделать его процветающим. Пока что всё находится в упадке, и Совет Лордов предпринимает всё возможное, чтобы предотвратить падение страны в пропасть.

— Для этого, имеются советники, — вмешался в разговор, ранее молчавший Риддер. — Надеюсь, в моем опыте, уровне знаний и благоразумии у вас нет сомнений?

— Нет, — согласился Плейд. — Мы знаем тебя много лет, лорд Арман. Уверены, ты всегда подскажешь его Королевскому Высочеству, что делать и как поступать. Но есть одно важное «но». Твои слова, как советника, носят рекомендательный характер. Окончательное решение будет принимать принцесса. Поэтому мы хотим послушать её Королевское Высочество, что она намерена делать, взойдя на трон.