Две придворные дамы в возрасте возле балюстрады присели в книксене, приветствуя принцессу.

— Ваше Королевское Высочество!

Айрин, не останавливаясь, холодно кивнула. Вся процессия под полными любопытства взглядами аристократок, поднялась по лестнице

Неожиданно внизу дробно застучали каблуки, залязгало железо. Риддер и Рето моментально остановились и насторожились. Советник прихватил Марко за воротник, заставив парня стать и поставить мешок на плитки пола.

— Сюда идет стража, — тихо пояснил советник, недоуменно поднявшей брови девушке.

По лестнице к ним, громыхая сочленениями доспехов, поднимались пятеро. Возглавлял отряд здоровенный полный мужик, с красным одутловатым лицом любителя выпить. За ним, шло четверо стражников с алебардами, причем держали их так, будто в любой момент, были готовы использовать.

— Стоять на месте, — взревел толстяк. — Куда вы понесли золото из казны? Без разрешения леди Ланеты, это не законно! Только она имеет право распоряжаться деньгами королевства!

— Брас, то, что леди-регент назначила тебя начальником стражи, не дает право указывать наследнице Престола, как распоряжаться принадлежащим ей выплатами, — вступил в разговор Риддер.

— Деньги получены абсолютно законно, — поддержал его Рето. — На основании правил Асмунда, признанных Конрадом Великим в приложениях к своду законов. Пункт два-три-один. Сами гляньте, вот здесь написано…

Эл развернул книжку к начальнку стражи, Брас грубо выдернул её из рук оцепеневшего от такой наглости коротышки и отшвырнул в сторону.

— Мне плевать, что вы тут говорите! — заорал, брызгая слюнями толстяк. — Арадоном управляет леди-регент, она распоряжается деньгами казны, а её слово имеет силу закона.

«Тупой, но верный», — отметила принцесса, внимательно наблюдая за надувшимся и побагровевшим Брассом. — «Не зря его Ланета начальником стражи назначила — такой сделает всё, что прикажут, не задумываясь о последствиях».

— Не бросайся словами, Брас, иначе придется отвечать перед Советом Лордов, а потом перед наследницей Престола, — Риддер шагнул вперед, отодвигая принцессу за свою спину.

— Отобрать золото и арестовать этих двоих, с принцессой разберется сама леди-регент! — взвизгнул толстяк, стражники поудобнее ухватили алебарды и двинулись вперед.

— Всем оставаться на местах, — звонкий голос Айрин эхом прокатился по сводам дворца.

Принцесса заступила дорогу стражникам.

— Мимо меня не пройдете, — твердо предупредила она. — Я не позволю забрать деньги, полагающиеся мне по праву. Что будете делать? Драться со мной? Тогда напомню, поднимать руку на наследницу Престола, преступление, за которое всех вас отправят на плаху! И никакая леди-регент вас не спасет.

Стражники заколебались, остановились, опустили алебарды вниз.

— Да не трогайте вы её, просто отберите деньги, — продолжал брызгать слюнями Брас. — И всё! Что тут сложного, я не понимаю!

— Только попробуйте, — фыркнула принцесса. — Я буду сопротивляться. Вы не имеете права даже дотронуться до меня, не говоря уже о том, что любая царапинка и синячок, послужат основанием, чтобы повесить всех вас скопом, даже особенно не разбираясь, кто это сделал. У меня есть ногти и каблуки, и в отличие от вас я могу ими свободно пользоваться. Например, выколоть особенно упорному отбирателю денег глазик. И буду в своем праве, поскольку защищалась от грабителей, желающих отобрать моё золото.

— А если кто-то всё же решится дотронуться до Его Королевского Величества, даже мгновение не проживет, — раздался знакомый баритон. — Испепелю!

Айрин обернулась. Из своих покоев вышел Гринвельд. Руки мага окутало сиреневое сияние, между пальцами сверкали и рассыпались ворохом ослепительные белые искры. Седые брови зло насуплены, губы сжаты в узкую полоску, лицо мрачно, в глазах сверкает бешенство — все подчеркивало серьезность намерений. Даже седая борода воинственно встопорщилась.

— Ты понимаешь, что идешь против леди-регента? — прошипел Брас.

— Я понимаю, что поддерживаю законную наследницу Престола, помогаю ей спасти свои деньги от грабителей в кирасах, — спокойно ответил старик. — Вести дискуссию не намерен, и уже начинаю терять терпение.

Между ладонями мага ослепительно сверкнула белоснежная вспышка, стражники испуганно попятились назад.

Брас судорожно сглотнул.

— Я доложу о твоем поведении леди Ланете, — охрипшим голосом предупредил он.

— Докладывай, — усмехнулся старик.

— Уходим, — скомандовал толстяк. Стражники двинулись вниз по лестнице, опасливо поглядывая на хмурого мага.

В самом начале побоища мелкий пацан моментально исчез, скрывшись за воротами рынка. Когда воин с кровавыми глазами, минуту назад бывший Стэном, расправился с последним противником, он поочередно стащил все четыре бездыханные тушки в одну кучу, похлопал себя по штанам, явно что-то ища, заглянул в кошелек, повесил его обратно на бедро. Затем присел и обыскал тела бандитов. Деньги ссыпал себе в кошелек, кисет с табаком, ножи, серебряные цепочки отбросил в сторону. В одном из карманов нашел мешочек со стальной пластиной — кресалом, кремнем, кусочком обугленной ткани и радостно оскалился. Воин чиркнул кремнем о стальную пластину, выбивая сноп искорок, прямо на ткань. Бросил загоревшуюся тряпку на тела.

В этот самый момент в ворота вбежал мальчишка, за ним ещё трое.

— Это он, — обличительно ткнул пальцем малолетний воришка, заметил тела лежащих подельников, поднявшееся над ними пламя, побледнел и затрясся как припадочный.

Воин встал, глянул на троих бандитов и пацана кровавыми глазами, губы раздвинулись в кровожадной ухмылке. Малолетний воришка вскрикнул и отшатнулся, брюки потемнели, из штанины, еле слышно журча, потекла струйка. Слабый запах аммиака заставил трех скривившихся мужчин отшатнуться в стороны от пацана и расплывающейся вокруг его ног темной лужи.

— Уходи, — прошипел воин. — Я не воюю с детьми.

Повторять не понадобилось. Малолетний воришка дал стрекача со всех ног, чуть не забрызгав бандитов, собственной мочой, и исчез, стрелой влетев в приоткрытые ворота. Двое ещё крепче стиснули ножи, третий насупился, продолжая напряженно всматриваться в лицо воина, словно пытаясь там что-то разглядеть.

Воин сделал быстрый шаг, к напрягшимся и выставившим ножи бандитам. Неожиданно пружинисто прыгнул вперед, в мгновение ока, оказавшись рядом. Резко дернул за руку с ножом смуглого жилистого парня с наглыми глазами, опрокидывая его на землю, ударил кулаком под сердце второго, здоровенного мужика с бочкообразной грудью так, что у того внутри что-то хрупнуло. Бандит подлетел вверх, роняя нож, и со всем грохотом падающего стокилограммового тела, обрушился затылком на каменную брусчатку. Воин наступил башмаком на лоб смуглого, надавил, череп треснул, вдавился вовнутрь как яичная скорлупа. Во все стороны брызнуло кровью, перемешанной с серой слизью мозгов. Третьего, так и оставшегося стоять неподвижно, воин с алыми глазами схватил за горло и приподнял…

— Брат, не надо, прошу тебя, пощади, не убивай, — надрывно хрипящий голос неожиданно прорвался в затуманенное сознание.

Кровавая пелена с глаз спала, вздутые мышцы расслабились и улеглись, трансформируясь в привычное Стэну тело. Так гигантские волны, неистово накатывающиеся на корабль ревущей и пенящейся водной стеной, внезапно успокаиваются и бесследно растворяются в океанской глади.

Стэн опустил руку, сапоги третьего бандита глухо стукнулись о землю, подняв клубы пыли. На парня смотрело собственное лицо, бледное с расширенными зрачками, в глазах плескалось потрясение, смешанное со страхом.

— Свен? — выдохнул Стэн, догадавшись, кто перед ним.

— Он самый, — прохрипел близнец, осторожно щупая шею, на которой горели красные опечатки пальцев. — В тебя демон вселился? Никогда такого не видел. Ты родного брата чуть за грань не отправил. Шестерых наших положил.