Раз она всё поняла, то смысла отнекиваться и скрывать что‑то не вижу. Да и рассказ мой много времени не занимает. Так что через пару минут женщина уже всё знала.

— Получается, он всё же осмелился заключить контракт с одним из павших небожителей. Сяовей в своё время гремел по всему континенту, бросая вызов за вызовом сильнейшим практикам и сокрушал их. Ради победы над ним смертным пришлось обращаться к небожителям и просить их покровительства, заплатив за него колоссальную цену. И мальчишка смог обвести его вокруг пальца. Невероятно. Впрочем, он смог договориться и со мной, Великой Май Шури, властительницей ледяного континента Лаи.

Май Шури говорила всё это, глядя в пустоту. И каждый раз при упоминании прошлого Ван Лао на её лице появлялась тёплая улыбка, а лёд в глазах будто бы начинал таять. Я же стоял и слушал, попутно любуясь копьём, которое оказалось ничем не хуже Нерушимого. А возможно, даже и лучше его.

Пронзающий Небеса

Ранг: небесный

Свойства: бесконечное удлинение, небесная острота, сродство со льдом, крепость стальных гор

Оружие, способное пронзить небеса и сразить небожителя

Ограничения: только для практиков ледяного атрибута

Минимальная ступень использования: пятый этап вознесения

Получается, что Май Шури как минимум на пятом этапе вознесения, а это круче гор. Самый сильный практик в секте на данный момент находится на четвёртом этапе вознесения. И если что‑то пойдёт не так во время моих похорон, то она может очень сильно помочь секте.

— А что за договор был между вами, старшая, и Ван Лао?

Май Шури посмотрела на меня так, словно только заметила. Причём на этот раз в её взгляде не было ничего, кроме колючего, пробирающего до костей холода. Казалось, что из глаз сейчас вылетят льдины, которые просто пробьют насквозь наглого мальчишку, осмелившегося задавать вопросы властительнице ледяного континента Лаи.

Появилось духовное давление, которое моментально опустило температуру до сильно минусовых значений. Тело сковал холод, а каждый выдох поднимал облачко пара.

— Это копьё принадлежит мне, и никто не смеет касаться его. Ледяные статуи тех идиотов стоят в зале для приёмов в моём дворце. Ты хочешь присоединиться к ним?

Каким бы классным ни было это копьё, но оно явно не стоит того, чтобы превращать меня в ледяную статую и выставлять на всеобщее обозрение. Осторожно передал копьё — и сразу отпустило, начало теплеть, и вообще жить сразу стало лучше.

Копьё исчезло, стоило ему только коснуться руки Шури, и она протянула её мне:

— Чего смотришь? Помоги женщине подняться. Не буду я тебя превращать в статую. И давай говори, чего тебе надо в сокровищнице? Лучше меня никто её не знает, и раз уж я оказалась здесь, то помогу тебе найти нужную вещь.

— Сердце демонического паука. Но раз уж так оказалось, что я здесь без контроля со стороны старейшин, то не откажусь от чего‑нибудь ещё, что поможет мне поднять пару этапов.

— Смотрю, что хватка у тебя ничем не хуже, чем у прошлого Ван Лао. Он так же никогда не упускал возможности урвать максимум из возможного. Вот только для тебя в сокровищнице практически ничего не найдётся. Слишком слаб пока.

— А договор с Ван Лао у нас был очень простым: как только ему удастся разорвать оковы земного царства, он женится на мне. Даже не представляешь, как тяжело жить женщине с моей силой, способной превратить в кусок льда даже практика на пике этапа вознесения.

Быстро убрал руки, чем вызвал смех у Шури, невероятно сильно напоминающий стук льда, брошенного в стакан.

— И здесь попал!

— Да ё моё!

— Мальчик, ты уверен, что останешься жив после того, как употребишь это? — спросила Шури, с омерзением глядя на чёрный кусок съёжившейся плоти, от которого во все стороны расходились чёрные волны миазмов.

Наблюдала она из‑за прозрачного ледяного купола, которым накрыла себя, когда оказались в этой части сокровищницы. Само сердце находилось отгороженным от остального добра какими‑то формациями. Иначе оно просто уничтожило бы здесь всё. Старейшины были правы, когда говорили о чрезмерной ядовитости сердца.

— Как видишь, оно на меня совершенно не действует. В этом мире нет яда, способного навредить обладателю тела стотысячелетнего демона.

Демонстративно коснулся пальцем сердца и едва не отдёрнул, когда он начал чернеть, но, слава всем богам, практически сразу вернулся в норму.

— Может, всё же потом это сделаешь? Что‑то мне совершенно не хочется смотреть на подобное зрелище. Даже не знаю, смогу сама потом что‑нибудь съесть.

— Тогда просто отвернись. Вытаскивать сердце отсюда слишком опасно. Я не могу допустить, чтобы оно отравило половину секты.

— Пффф, и всего? — скривилась Шури. — Отравятся и отправятся, наберёте потом ещё учеников. У вас за воротами толпы желающих. Может, всё же не будешь?

Вот приставучая женщина. И угораздило прошлого меня заключить с ней договор. И ведь не соврала, когда говорила, что я должен на ней жениться, когда разорву оковы земного царства. А это, на минуточку, ступить на следующую ступень после этапа вознесения.

Шури заверила, что такая ступень существует и называется она Высвобождение Духа. Но сама про неё ничего толком не знает. Ван Лао должен был стать тем, кто не только шагнёт на эту ступень, но и расскажет о ней Властительнице Ледяного континента Лаи.

Вообще она оказалась крайне болтливой и не давала мне вставить слова. Словно я первый человек, которого она встретила за сотни лет. И это действительно могло быть правдой. Одинокие практики, поднявшиеся до ступени вознесения, старались не отсвечивать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. А Шури вообще сидела в своём ледяном замке и лишь изредка наведывалась проверить сокровищницу секты Семи Пределов, как того требовал договор.

Вот и сейчас, убедившись, что я в праве здесь находиться, она должна была отправиться домой, но сама захотела остаться и помочь. Так что теперь пускай не воротит нос и не подначивает меня остановиться. Очень хочется это сделать. И одна мысль о том, что нужно будет съесть сердце, повергает меня в ужас.

— Ты хотя бы меня предупреди, чтобы я отвернулась, и, если будешь помирать, то подай какой‑нибудь знак. Нужно будет успеть заморозить тебя, пока яд не разъест тело. Поставлю твою статую в спальне и буду вспоминать о несбывшейся мечте.

Ещё и издевается, карга старая!

Сделал вид, будто рассматриваю что‑то у неё за спиной, схватил сердце, наплевав на резкую боль, пронзившую руку, и активировал Вспышку, оказавшись вплотную к защитному куполу. Меня и Шури разделяла тонкая ледяная корка, поэтому она прекрасно видела, как я закинул сердце в рот и принялся жевать, про себя матеря всех и вся, кого только можно.

Ощущения были отвратительные: весь рот моментально охватило невыносимой болью, словно я реально начал разлагаться заживо. После первого укуса в горло потекло нечто невероятно гадостное, взрывающее всё на своём пути.

Перед глазами одно за другим вылезали сообщения о нейтрализации яда. В какой‑то момент их стало так много, что даже Шури выпала из вида.

А я всё жевал, и жевал, и жевал. Обливаясь слезами, соплями и слюнями, которые обильно текли на одежду, капали на пол и разъедали всё, чего касались. В какой‑то момент я вообще перестал понимать, где нахожусь, что делаю и зачем вообще это всё.

А затем настал момент истины. Концентрация сердца демонического паука в моём организме достигла критической отметки и рвануло. Рвануло так, что снесло к чертям ледяной купол, защитные формации, охраняющие другие ценности от сердца, разнесло три стены между залами и перемешало всё их содержимое. Уничтожило кучу всего, о чём я даже не догадываюсь, и не собиралось успокаиваться.