— О, брат, присоединяйся.

— Поздравляю, Юр, - беру стаканчик с напитком из рук Маши, делаю вид, что пробую.

Юре все эти годы угрожали тем, что он не сможет окончить школу, а он все же получил аттестат. Он настолько на кураже от праздника по этому поводу, что каждый раз, как только я собираюсь уйти, начинает меня останавливать.

— Меня девушка ждёт, Юр.

— Братан, ну, у меня праздник, у нас всех, - разводит руками, указывая на компанию, - а ты хочешь слиться, что за дела? - укоряет он.

Я жду ещё немного, внутри всё сжимается от тревожного предчувствия. И как только я решительно собираюсь уходить и Юра вроде бы соглашается, вижу, как его лицо моментально расплывается в хищной улыбке.

– Эй, крохотуля, давай с нами, - произносит он.

– Я с радостью, - слышу мелодичный голос Снежаны за своей спиной, моё сердце пропускает удар и внутри словно что-то обрывается.

Снежинка не должна быть здесь. Понимаю, что если она вляпается сегодня в дерьмо, то это произойдет по моей вине. Оборачиваюсь и вижу её робкий, смущённый взгляд, от которого по телу проносится разряд тока.

Её хрупкая фигурка в красивом нежном платье так резко контрастирует со всем, что есть в этой тёмной аллейке. Теперь она увидит откуда я, кто вокруг меня, и поймёт, что я совсем не из её лиги. Все это не для неё. Я словно боюсь испачкать её или испортить тем, что здесь происходит.

– Юр, слушай, зачем тут в компании такая девчонка, она же еще в девятом, давай я провожу ее и вернусь, - стараюсь не выдать своей паники Юрцу, иначе он зацепится и точно не отстанет.

Но тот, словно хищник, почуявший слабость добычи, тут же вцепляется в эту тему стальной хваткой, считывая в моих глазах уязвимость.

– Ну что ты, давай знакомь со своей подружкой. Маша ей покажет, что к чему, - он хрипло смеется. - Да что там, я и сам хочу за ней присмотреть. Что ты так напрягся, а? Просто подружим немного.

Юра отчего-то считает, что может покровительствовать не только моей безопасности, но и личной жизни. Если Снежана останется, он попытается вовлечь ее во все развлечения, которые обычны для его компании, но которые уж точно ей не подходят.

Кроме того Юре нравится провоцировать меня и затем потешаться над моей реакцией, которую он видит и которую я не могу сдержать, когда дело касается Снежинки. Я, как мог, скрывал от него свою влюблённость, но сегодня так увлёкся тем, что она рядом, что мне стало наплевать, что нас увидят. И сейчас я об этом очень сильно жалею.

– Извини, Снежан, тебе лучше уйти, - я потом попрошу у неё прощения, главное, чтобы её здесь не было.

Если она останется, ни к чему хорошему это не приведёт.

– Да что ты ее прогоняешь, пусть остается, - говорит развязно Маша, и мне совсем не нравится её настрой.

Я не знаю, как далеко готов зайти Юра и его подруга в своих провокациях.

– Почему лучше уйти? - спрашивает Снежана, глядя мне в глаза.

Я понимаю, что если сейчас не убедить её уйти, все покатится к чёрту. После того, что она здесь увидит, она больше никогда ко мне не приблизится. Ей будет не по себе от того, что я такой же, как мои друзья.

Я так боюсь, что потеряю её, но гораздо больше боюсь за её безопасность. Поэтому стараюсь быть убедительным.

– Просто. Уходи. Отсюда. Сейчас же, - мрачно выдавливаю из себя.

Снежинка меняется в лице, в больших серых глазах плещется обида и уязвленность. Это рвёт мне сердце, но уж лучше я потом объясню ей все, только бы она не связывалась с этой компанией.

Снежинка разворачивается и быстро уходит.

Если бы я пошёл за ней, гарантированно Юра бы тоже увязался за нами, поэтому я стою, как вкопанный.

Кровь разгоняется по венам, нервы взвинчены до предела. Вдруг она не простит меня?

Чёртов выпускной! Лучше бы я набрался смелости и пригласил её куда-нибудь, пусть даже пришлось бы занять для этого денег.

– Стасян, мы так не договаривались, - произносит Юра и встаёт с места, чтобы отправиться следом и вернуть Снежинку.

Я не могу этого допустить.

— Нет, Юр, - говорю серьёзно и преграждаю ему путь.

Он скалится и пытается меня сдвинуть. Но я готов стоять до последнего, хотя и понимаю, что мы слишком разной комплекции, чтобы я мог ему чем-то угрожать. Юра делает ещё шаг, я хватаю его за плечо, секунда, и мы сцепляемся. Мне прилетает пара крепких ударов, из глаз сыпятся искры, тело пронзает агония боли.

— Нет, Юр, не в этот раз, - я сплевываю солёную кровь, стекшую из разбитой губы.

Мы снова боремся, вижу в его глазах мелькает удивление из-за моего упрямства. Он укладывает меня на землю словно пушинку в несколько движений. Тело пульсирует болью, но я заставляю себя подняться, показывая Юре, что не отступлю. Тот хрипло посмеивается.

— Ладно, Стасян, не будем портить праздник.

Я втягиваю воздух в горящие огнём лёгкие, откашливаюсь. Мать меня убьёт за испачканную одежду. Но это не важно.

***

Через несколько дней у девятиклассников намечена фотосессия. Я узнаю об этом случайно от их классного руководителя. И прихожу в школу в надежде увидеть Снежинку и объясниться с ней. Нервно стучу кроссовком об пол. Ладони потеют.

Я вижу её у дверей кабинета географии. Она в спортивной футболке и джинсах, волосы убраны в хвост, такая хрупкая и красивая. Подхожу ближе.

— Привет, - начинаю, - можно тебя?

— А зачем? - она упрямо вскидывает голову и облает холодным серым взглядом.

Я не могу винить её за это, но пока не готов сдаться.

Её подруга делает выводы и сама оставляет нас наедине.

— Я хотел объясниться, - произношу, вижу, что Снежинка поджимает губы и старается не смотреть на меня. — Извини, я..

— Что ты? Выгнал, потому что стало стыдно за меня? Вижу по синяку под твоим глазом, что ты отлично провёл вечер. Но знаешь, так тебе и надо! - выдаёт она гневно.

— Что? Если бы ты не была такой заносчивой и выслушала, то поняла бы, что так было лучше, - я начинаю раздражаться и одновременно меня охватывает отчаяние — она мне не поверит.

— Перестань нести чушь, Стас, я все про тебя поняла, - усмехается Снежинка и уходит.

Я хочу догнать её, попробовать убедить, но её слова словно приковывают меня к месту.

“Я всё про тебя поняла” - это означает, что она действительно поняла и никогда не согласится быть с таким, как я.

Снежана

Время близится к пяти вечера. Я сижу за компьютером и бездумно удерживаю взгляд на пустом мониторе. Буря эмоций поутихла и пришло спокойное осознание действительности. Жёсткие слова Рады Петровны до сих пор звучат в моей голове “Если ты не в состоянии уследить за документами, как ты собираешься управлять целым отделом? Для начала научись выполнять хотя бы непосредственные обязанности, иначе мне придётся тебя уволить”.

Одна ошибка перечеркнула шесть лет безукоризненной работы. Я ощутила себя глупой, ни на что не способной девчонкой, которую ткнули носом в ошибку, как нашкодившего котенка.

Неужели то, что начальница сделала меня крайней, это просто месть с её стороны? Ведь я примкнула к празднику коллеги, а не осталась вместе с Радой за бортом, это могло стать предательством в её глазах.

Для меня так важно было мнение о моих профессиональных качествах… Это то единственное, что держало меня на плаву долгое время. Я всегда старалась хорошо выполнять свою работу. А теперь сама мысль о продолжении карьеры в “Лемнискате” вызывает у меня отторжение.

Вся неделя выдалась очень сложной, моя психика просто не выдержала таких эмоциональных качелей и скопившегося напряжения. И я уже жалею о том, что Стас стал свидетелем моего нервного срыва.