Она вынырнула из глубокого колодца своих размышлений, только когда поняла, что машина остановилась.

Олеся вышла из внедорожника и огляделась. По правую сторону от грунтовой дороги шумел листвой лес, а слева располагалась небольшая поляна, заросшая диким цветущим травостоем. Она прошла несколько метров, глубоко вдыхая запах листвы, сырой земли, цветущих трав и приносимой ветром морской соли.

— Это здесь? — невпопад спросила она, ища взглядом Андрея, который успел скатить машину с дороги на край поляны, освободив проезжую часть, он покинул авто и уже направлялся к ней.

— Да, будь осторожна, там впереди обрыв, не подходи слишком близко к краю, — прогудел он вдогонку бредущей вперёд по траве Олесе.

Она подумала, что поздно предупреждать, когда она итак уже на самом краю, и это мысли совсем не про обрыв впереди.

— Я хочу посмотреть, — выбрала она нормальную фразу вместо крутившейся на языке колкой реплики.

Андрей догнал её, приминая траву, которая была довольно высокой, и взял за руку, вместе они подошли почти к самому краю обрыва.

— Вон там большой камень, с него открывается неплохой вид, — пробормотал он.

Андрей подошёл к камню — части обнажившейся скалы, постелил на него свою куртку и жестом пригласил Олесю сесть рядом.

Вдали раскинулось холодное серое море, над которым низко летали громкоголосые чайки. Внизу обрыва виднелась кромка каменистого берега, о который с шумным плеском разбивались гонимые ветром морские волны. Сегодня было облачно, и небо было таким же ватно-серым, как и морская дымка вдали. На море было неспокойно, как и на душе у Олеси.

Очередной порыв соленого морского ветра закружил и разметал её волосы, перекинув пряди на лицо. Андрей приобнял её одной рукой, а другой аккуратно убрал волосы ей за ухо.

— Расскажи мне, что я сделал не так, и мы всё решим, — он уткнулся носом ей в шею, затем провёл по скуле, оставив на прохладной коже след от горячего касания губ и запуская мурашки по телу.

Удивительно, что она сидела в кардигане, а он в одной футболке, и всё равно был теплее, чем она. Похоже, мужчины обладают встроенным радиатором.

— Ты не сделал ничего предосудительного, — произнесла Олеся.

Ведь, и правда, его не в чем обвинить, он ничего конкретного ей не обещал. А то, что она настроила воздушных замков, надеялась, что он поедет за ней, это скорее её проблемы.

— И все-таки, я готов выслушать, если что-то не так, просто скажи, — негромко и серьёзно проговорил он, с прищуром глядя вдаль.

Олеся проследила взглядом его профиль. В груди что-то сжималось от нежности и боли.

— Я уезжаю через пять дней, всё из-за этого. У нас осталось два свидания и всё закончится, — ответила Олеся, стараясь, чтобы её голос был ровным и не выдавал бурлящие внутри эмоции, чтобы не звучать, как глупая сопливая девчонка, которая цепляется за него из последних сил.

В горле всё равно стоял ком, она старалась незаметно втягивать воздух и медленно выдыхать, чтобы удержать самообладание.

— Ну что ты, малышка, у нас с тобой впереди столько времени, сколько ты сама захочешь, — он прижал её к себе ближе и игриво боднул носом её скулу, но голос его оставался тихим и серьёзным. — Сейчас есть некоторые сложности, но нет ничего непреодолимого. Мне понадобится чуть больше времени, чем я думал, чтобы всё устроить. Но поверь, у нас все будет хорошо, я не собираюсь тебя отпускать.

В груди медленно разливалось тепло от его слов, так хотелось ему верить. Олеся прикрыла глаза, впитывая его вкрадчивый низкий голос и нежность его касаний. Конечно, он не может резко изменить свою жизнь, ведь у него есть дочь. Он отвечает не только за себя. Но то, что он не собирается её отпускать и видит их совместное будущее, успокаивает. Она безумно хочет ему довериться. Ведь они оба чувствуют, что между ними есть что-то особенное, не может быть, чтобы она выдумала это.

Олеся обхватила ладонями его лицо и стала покрывать лёгкими хаотичными поцелуями его нос, гладковыбритый подбородок, скулы, густые брови.

Андрей смотрел на неё в ответ так пронзительно серьёзно и с таким трепетом, что в груди что-то ухнуло и провалилось вниз. Он склонил голову и поцеловал её, сначала легко и неспешно, затем ещё раз, раскрывая её губы и пробуя на вкус, а затем стал целовать так жадно и горячо словно мир разлетится к чертям, если он оторвется от её губ. Дыхание сбилось, стало рваным, сердце стучало так гулко, что его стук должно быть слышало все побережье. Олеся провела пальцами по его волосам, погладила шею, он в ответ притянул её ближе, почти впечатав в себя.

— Почему у меня такое чувство, что ты ускользаешь от меня? — хриплым шёпотом произнёс Андрей, ненадолго отстраняясь, его глаза стали темно-серыми грозовыми, зрачки расширились.

— У меня такое же ощущение насчёт тебя, — прошептала Олеся, восстанавливая дыхание.

Ей в голову пришла мысль, что она ожидает подтверждения его чувств к ней, но он никогда не просил её о подобном в ответ. А сама она никогда ничего не предлагала и не давала ему никаких гарантий.

— Ты очень нужен мне, — произнесла она прежде, чем отдала себе в этом отчёт.

— Я тебе верю, — его лицо озарила искренняя обезоруживающая улыбка, впервые за весь вечер.

Олеся не смогла не улыбнуться в ответ, похоже он забрал не только её мысли, но и её суперсилу.

— Я забыла бутылку вина в машине, — посетовала она.

— Принести? — спросил Андрей, ухмыльнувшись. — Вдруг ты немного выпьешь и тогда раскроешь мне все свои тайны? И я, наконец, услышу подтверждение того, насколько я все-таки неотразим.

— Даже не надейся, — она со смешком легко толкнула его в плечо.

Олеся сорвала веточку травы с мелкими белыми соцветиями, и играла ей, перекатывая стебель между пальцами. Некоторое время они сидели молча, прижавшись друг к другу, и смотрели на серое, уходящее за горизонт море. Было уютно и хорошо просто быть рядом, пока каждый думал о своём. Весь мир растворялся, пока она слушала плеск волн и его дыхание. Но серые тучи все больше наползали на побережье, и где-то над лесом раздались первые далёкие раскаты грома.

— Море волнуется раз, море волнуется два… — немного сходила с ума Олеся.

— Наверное, нам пора собираться, — усмехнулся Андрей. — Он ненадолго прижался своим лбом к её лбу и шумно выдохнул, словно собираясь с мыслями и не желая покидать их тихое уютное убежище вдали от всех.

Первые крупные капли дождя все же заставили их оторваться друг от друга. Олеся запрокинула голову, глядя на небо, и тут же холодные капли брызнули ей в лицо, заставляя моргнуть. С каждой секундой дождь расходился все сильнее.

— Бежим, — она вскочила на ноги и потянула Андрея за собой.

Он едва успел поднять и отряхнуть куртку, как Олеся побежала сквозь заросли набирающей влагу травы к машине. Возле двери с пассажирской стороны она остановилась и повернулась, ища взглядом Андрея, который оказалось, был прямо позади неё. Наверное, хотел открыть ей дверь, подумала она, машина все ещё была заблокирована.

— Где ключи? Открывай! — легко засмеялась Олеся, разворачиваясь к нему и подставляя ладони тарабанящему по крыше авто дождю.

— Ты такая красивая, — Андрей вытащил из куртки брелок с ключами, но вместо того, чтобы снять сигнализацию, протянул свободную руку и провёл по слегка намокшим прядям волос Олеси, отведя их от её лица, затем склонился и захватил её губы горячим нетерпеливым поцелуем.

Он облокотил её спиной на дверцу машины, прижал к своему твёрдому тёплому телу. Пахло дождём, его кожаной курткой и свежим парфюмом.

Капли стекали по их лицам, оставляя мокрые полосы. Хотелось, чтобы время остановилось и они навсегда растворились в этом моменте. Так хорошо, как с ним, ей ещё не было никогда в жизни.

Андрей.

Дворники быстро скользили по лобовому стеклу, стирая капли дождя, сгоняя их в ручьи, но все равно не поспевали, и видимость за рулём была плохая.