Олесю сковала неловкость. Она не знала, что сказать, потому что не ожидала никого здесь увидеть, тем более, незнакомец не проявлял особого дружелюбия.

Но поблагодарить же нужно! Раз он полез за её собакой в ледяную воду. Силой воли она заставила себя скинуть оцепенение и направилась к мужчине, подбирающему свою одежду и даже успевшему надеть ботинки.

— Спасибо вам... - начала она с вежливой улыбкой. — Спасибо, что вытащили моего пса.

— Да, малыш у вас с характером, — протянул незнакомец с небольшой ухмылкой, с трудом натягивая футболку на мокрое тело.

Взгляд Олеси невольно заскользил по мокрому торсу, и по тому, как двигались мышцы при каждом движении, затем вверх по жилистой шее. Слегка намокшие от брызг русые прядки волос обрамляли его лицо с лёгкой небритостью, что ему очень шло.

— Хоть он и огрызался, я уверена, он вам тоже благодарен за помощь, — шутливо ответила Олеся, потрепав пса за ушами одной рукой. — Его зовут Арчи.

— А вас? — неожиданно дружелюбно спросил незнакомец, посмотрев прямо на неё.

Серо-зеленые морские глаза были его главным оружием. Они пронизывали, словно видели насквозь, затягивали в свою глубину. Кожа Олеси внезапно покрылась мурашками. Она надеялась, что он не заметит этого или спишет на холодную воду.

— Олеся.

— А я — Андрей, сторож маяка, был на смене неподалеку на холме и увидел вас с собакой, — пояснил он, указав кивком на маяк.

А вот и логичное объяснение его появлению.

— Можно на "ты"? Спасибо, помощь оказалась очень кстати, — сказала Олеся, и, выпутав из покрывала Арчи, опустила его на землю.

Андрей прошёлся медленным пристальным взглядом по её сарафану, затем отвел свои глаза цвета холодного моря.

— Да, давай на "ты". Мне пора возвращаться, моя смена ещё не закончилась, — сказал он, но при этом все еще как будто медлил уходить.

— Да, конечно, не буду тебя задерживать. Спасибо, ещё раз, — проговорила Олеся, отводя назад слегка намокшие каштановые волосы, которые липли к шее.

Она чувствовала, что немного нервничает в его присутствии, неизвестно почему.

— Да не за что, вода градусов пятнадцать — то, что нужно в такой жаркий день, очень бодрит, — иронично улыбнулся Андрей уголком губ, напоследок скользнул по ней взглядом и прошёл мимо неё в сторону холма, оставляя за собой мокрые следы на камнях.

Олеся несколько секунд провожала взглядом его удаляющуюся фигуру, затем посмотрела на свой сарафан спереди. Ткань намокла и облепила тело. Почти не скрывая её женские изгибы, очерчивая небольшую грудь.

Олеся вздохнула и на секунду зажмурила глаза. Теперь она поняла, почему он так посмотрел, а затем старательно отводил взгляд. Сегодня она даже не надела белье, так как было жарко, и под свободным сарафаном этого не было заметно, по крайней мере, пока он был сухим. Боже, как стыдно.

Да и ладно, что теперь, смирилась Олеся, втягивая соленый морской воздух и шумно выдыхая.

Подумать в тишине и уединении сегодня не получилось и, похоже, уже не получится.

— Арчи, пойдём! — Олеся позвала собаку, подбирая вещи и поводок. — Думаю, что прогулку на сегодня можно заканчивать.

Олеся.

Закрывая за собой серую деревянную калитку, ведущую во двор дома-дуплекса тёти Марины, Олеся думала о том, что всё же хорошо, что она сюда приехала. Здесь всё такое простое, родное и уютное.

Во дворе радовали глаз клумбы с разноцветными яркими ромашками. У дощатого крыльца стояли вазоны с любимыми тетиными сортовыми розами. Грунт здесь был каменистый и мало подходил для выращивания овощей, для этого требовалась теплица с привезенной почвой. Зато на территории росло много цветов и три старых грушевых дерева. Олеся и сейчас могла представить вкус небольших кисловатых груш, за которыми любила лазить в детстве.

Только вот в детстве у этих груш было меньше сухих веток, ведь их регулярно обрезали. Олеся прошлась внимательным взглядом по двору. На досках крыльца стала стираться краска, вазоны уже были кое-где со сколами, а траву давно не косили. Раньше дом был под строгим контролем тёти Марины, но уже становилось заметно, что на многое у них с дядей Мишей не хватает сил. Олеся ощутила, как в груди полоснуло щемящее чувство, давно она не приезжала, а ведь время имеет над всем свою власть. И самое стыдное, что за эти годы она даже ни разу не спросила, нужна ли тёте какая-то помощь.

Арчи давно убежал вперёд и уже прыгал на крыльце, тарабаня лапами во входную дверь. Олеся поднялась по ступеням и впустила собаку в дом. Открыв дверь, она сразу ощутила, как с кухни доносится запах выпечки. Видимо, тётя опять колдует у плиты. Олеся помыла руки и прошла в небольшую кухню.

— О, Лисёнок, вы уже вернулись! — сразу же добродушно защебетала тётя. — Я как раз пожарила блинчиков.

Арчи уселся у стола и, подняв кверху черный нос, заглядывал на хозяйку в надежде на угощение.

— Нет, Арчи, тебе нельзя, доктор сказал, ничего жареного, — терпеливо объясняла псу тётя, включая чайник и выставляя на стол тарелку со стопкой блинов и пиалу с вареньем.

Пес в ответ улегся, положив голову на лапы и сделав самый несчастный вид из возможных в попытке разжалобить хозяйку.

— Ого, спасибо, тетя, пахнет обалденно, — сказала Олеся, подвигаясь к блинам. — А этот негодник Арчи сегодня погнался за чайкой, упал в море и не мог вылезти на валуны.

Тётя обернулась, вытерев руки о передник, завязанный поверх ситцевого цветастого халата, и поправила оправу очков.

— Ох, он что, заставил тебя лезть в холодную воду? Вот же неугомонный пес! Ведь вы оба можете простыть... — Тетя взволнованно оглядела Олесю и пса, только сейчас заметив, что они оба были немного мокрыми.

— Я не была в воде, — с трудом ответила Олеся, так как рот был набит вкусными блинами с малиновым вареньем. — Его вытащил сторож маяка.

— Иван Петрович?..

— Нет, он представился Андреем, — буднично ответила Олеся, прожевав очередной кусок.

— Ох, батюшки, этот новый сторож, про него такое говорят, — распереживалась тётя. — Олеся, не бродила бы ты одна. Вон, бери с собой хотя бы Сашку. Ведь вы раньше дружили, — мягко намекнула она.

Сашкой был соседний мальчишка, живший по ту сторону их дуплекса. Вернее, он был когда-то в детстве мальчишкой и бессменным товарищем по играм. В последний раз Олеся приезжала, когда ей самой было двадцать, а Саше едва стукнуло восемнадцать. Тогда у них закрутился роман. Почти курортный. Саша в силу бушующих гормонов воспылал чувствами к Олесе, а ей самой просто хотелось всех этих встреч и гуляний под луной, романтики словом. Ей были приятны его чувства и внимание, но она не тешила себя иллюзиями о долгой любви, так как знала, что через месяц уедет, и относилась к их встречам, как к возможности приобрести романтический опыт. И некий опыт они оба действительно получили, первый в их жизни. Олеся не была им впечатлена, но понимала, что не стоило требовать, чтобы в их возрасте они были умелыми любовниками. Слушать и понимать своё тело она научилась гораздо позже. А слушать и слышать свою душу, как ей кажется, не научилась до сих пор, чему в подтверждение были последние серьёзные и неудачные отношения, бонус — разбитое сердце в придачу.

Тётя Марина как будто ожидала, что они с Сашей снова подружатся, и её какая-то загрустившая племянница снова начнёт радоваться и жить полной жизнью. А вот у самой Олеси не было никакого желания ни проверять, может ли у них получиться что-то серьёзное, ни заводить роман, курортный или какой-либо другой. Выяснять, повысились ли любовные навыки Саши за годы встреч с местными девушками, она тем более не собиралась. Поэтому, когда он повис на заборе между их дворами с приветствием в честь её приезда и томно прошёлся по ней взглядом, она вежливо поздоровалась, поговорила о погоде и ретировалась под благовидным предлогом.

— Теть Марин, а что такого говорят про сторожа-то? — поинтересовалась Олеся, допивая терпкий травяной чай.