Она резко вдохнула, тут же забыв про то, чем они занимались секунду назад.
— Андрей, что это? Что с твоей спиной? — произнесла она немного хрипло, восстанавливая дыхание.
Когда Андрей нехотя стал отстраняться от неё, она коснулась рукой его колючей скулы.
Он посмотрел на неё серьезным взглядом и саркастично усмехнувшись ответил:
— Просто у нас страна бейсбола, у каждого второго есть бейсбольная бита.
— Что произошло? — спросила Олеся, с ужасом представляя, как на него напали с битой.
И, главное, почему?
— Это было недоразумение. Не бери в голову. Мне уже нужно идти к Милане, — проговорил Андрей, поцеловал её пальцы, отняв их со своей щеки, и вышел из ванной, оставив её одну, растрепанную и в полном смятении.
Не бери в голову. Легко сказать. Олеся неуклюже спустилась со стиральной машинки и подошла к зеркалу. Волосы были в беспорядке, глаза блестели, на щеках горел лихорадочный румянец, а губы были припухшими и покусанными. Она вздохнула и скрутила длинные каштановые волосы в высокий узел, чтобы не намокли под душем, и заперла дверь. Душ сейчас был бы очень кстати. Причем холодный.
Олеся использовала его гель для душа, свежий аромат которого ещё больше напоминал о том, что сейчас произошло между ними в ванной. Стоило ей закрыть глаза, и она снова ощущала его руки и губы на себе. Это какая-то пытка, быть так близко к нему и быть вынужденной ограничиваться только взглядами и разговорами. Но они оба знали, на что шли.
Олеся натянула на себя его серую футболку с витиеватой надписью на английском, которая доходила ей до середины бедра. Шорты были слишком широки в талии и совсем на ней не держались, поэтому она не стала их надевать и оставила на стиральной машинке, аккуратно сложив.
Когда она вышла из ванной, из спальни доносились голоса Андрея с дочкой. Милана щебетала, иногда смеялась, Андрей что-то выразительно рассказывал. Время отца и дочери, чтобы побыть вместе. Олеся не стала им мешать и решила, что пойдёт на кухню, чтобы придумать что-нибудь на ужин. Пусть уже поздно, но на голодный желудок спать ложиться не хотелось.
Олеся решила похозяйничать, порылась в холодильнике и начала готовить яичницу с беконом. Кажется, Милана говорила, что её папа любит бекон, и поэтому совсем не фея. Стоит это проверить. Обжарив бекон до хрустящей корочки, Олеся разбила и влила к нему яйца, затем порезала овощи.
Мысленно прокручивая все факты сегодняшнего дня в голове. Кто-то напал на Андрея и практически сломал ему руку. Они обращались за медицинской помощью, поэтому вполне можно было бы заявить в полицию о нападении, если ему угрожают.
Телефон на столешнице завибрировал. Олеся подошла ближе, оказалось, что это был телефон Андрея, на экране высветилось сообщение от Тани, которое начиналось со слов “Позвони, нужно поговорить”. Дальше текст был скрыт, чтобы прочитать нужно было разблокировать и зайти в мессенджер. Олеся не собиралась шпионить, но уже успела случайно увидеть начало сообщения.
Где-то в районе грудной клетки кольнула неожиданная ревность. Рациональная её часть понимала, что они общаются, потому что у них есть общий ребёнок. Но нерациональная её часть только подливала масло в огонь её ревности, заставляя сомневаться, вдруг Андрей с Таней захотят все вернуть, ведь они были одной семьёй.
Поглощённая размышлениями обо всем, она сделала неаккуратное движение ножом и чиркнула сбоку по подушечке указательного пальца. Олеся негромко ойкнула и отложила нож. Из тонкой полоски пореза начала сочиться алая кровь, она машинально обхватила подушечку пальца губами.
— Покажи, — тихо проговорил неожиданно возникший за её спиной Андрей, аккуратно коснувшись её руки, он посмотрел на порез.
— Ничего такого, не сильно, — полушёпотом ответила ему Олеся.
Тем не менее Андрей достал из кухонного ящика антисептик, полил из флакона ей на палец, и аккуратно наклеил пластырь. Он прошёлся долгим пристальным взглядом по её голым ногам, Олеся потянула футболку вниз, как будто это могло сделать её длиннее.
— Хорошо хоть я дал тебе футболку, а не майку, а не то меня бы уже разорвало на молекулы от невыносимого соблазна, — отшутился он.
— Шорты оказались мне велики. Почему тебя беспокоит мой небольшой порез, но совсем не беспокоит то, что тебе почти сломали руку? — Олеся решила продолжить готовить, затем посмотрела на Андрея, расположившегося у стола. — Ты ведь не рассчитывал, что мы уже закрыли эту тему?
— Меня беспокоит все, что связано с тобой. По поводу себя, я же говорил, сначала меня недолюбливают, прежде чем проникнуться моей неотразимостью, — Андрей шумно вздохнул. — Ладно, я понимаю. Просто однажды я ответил отказом на подкаты одной барышни, и она в отместку прислала ко мне своего друга с битой, наверное, наплела ему, что я к ней приставал. Убедить в подобном кого-то было не сложно из-за всех слухов, что обо мне ходят.
Глаза Олеси вспыхнули, в крови плескался коктейль из ревности и злости на его недоброжелателей, ведь какие-то малахольные “барышни”, как он выразился, к нему подкатывают и потом так мерзко мстят.
— Когда это произошло? Почему ты не хочешь обратиться в полицию? — метнула взгляд на Андрея Олеся, выключая плиту.
— Это было вчера. Думаю инцидент исчерпан, — сухо ответил Андрей и стал доставать тарелки из кухонного шкафчика.
— Вчера? Ты отработал целые сутки до того, как мы поехали в больницу? — Олеся нахмурила брови, пытаясь сопоставить их общение по телефону в это время с произошедшими событиями.
— Я не собирался обращаться в травму. Перелома ведь нет. Ушиб бы прошёл. Я старался прикладывать лед, чтобы снять отек.
— Хочешь сказать, не нужно было ехать на снимок и накладывать гипс? Тебе почти сломали руку, плюс ударили по ребрам! — начала раздражаться Олеся, не оценив его геройства. Наверняка, он еще и работал за ноутом с почти сломанной рукой.
— Не кипятись, я благодарен тебе за заботу обо мне, — он подошёл и обнял Олесю со спины, чмокнул в щеку и положил колючий подбородок ей на плечо.
Она невольно погрузилась в тепло его тела и стала немного оттаивать.
— Больше не ходи одна пешком в округе, мало ли что у людей в головах вместо мозгов, — тихо и участливо проговорил он.
От его низкого голоса рядом с ухом по её спине и шее пробежали мурашки, крохотные волоски на руках встали дыбом. Она едва уловила смысл сказанного, погрузившись в ощущения от его близости.
— Хорошо, — выдохнула она, понимая, что сейчас так ответила бы на любые его слова.
Он прижал её к себе крепче одной рукой и нежно потерся носом о её скулу.
— Я очень скучал, — прошептал он, затем добавил уже обычным голосом: — Давай ужинать, спасибо, что приготовила.
Кончики пальцев закололо от желания снова прикоснуться к нему. Но Андрей отпустил её и стал раскладывать их нехитрый ужин по тарелкам. Олеся решила не испытывать себя и не накалять обстановку, включила чайник и стала доставать кружки.
На кухне было тихо и уютно, особенно с ним рядом, как-то тепло, как будто она дома. Когда они сели за стол, Олеся подняла взгляд и встретилась с глазами цвета моря и грозовых туч, которые, внимательно и пристально смотрели на неё, и, казалось, видели её насквозь.
— Скажи, что скучала, — негромко произнес Андрей, не прерывая зрительного контакта.
Ей показалось, что это не побуждение, а просьба. Необходимость услышать, что он ей нужен так же сильно, как и она ему.
— Скучала. Очень по тебе скучала, — мягко и утвердительно ответила Олеся.
Губы Андрея растянулись в искренней обезоруживающей улыбке, заставляя её сердце сделать небольшое сальто и забиться в учащенном ритме.
Олеся не успела остановить мысль в своей голове, она пронеслась как скоростной поезд, тараня все ее рациональные и так тщательно выстраиваемые защитные барьеры.
Так могла бы выглядеть их семейная жизнь. Ужины и болтовня вечерами. Обычные хлопоты, он достаёт тарелки, она разливает чай. Они обмениваются событиями дня и планами, спорят, но по-доброму, затем обязательно обнимаются, после мирятся ещё и в постели. В груди полоснуло до боли щемящее чувство, воздух застрял в легких, а в солнечном сплетении пронеслась шаровая молния.
