Глава 7: Магия сукна и первый выход

После разоблачения с кольцом в Цитадели наступила странная, звенящая тишина. Ливия была временно заперта в своих покоях под домашним арестом отца, а Адриан, терзаемый чувством вины, три дня не выходил из своей лаборатории. На четвертый день в Обитель Книжных Ведьм спустился Маркус. На этот раз он не шутил и не звякал цепями — он нес официальный свиток с золотой печатью Магистра.

— Элара, готовься, — вздохнул он, кладя свиток на заваленный бумагами стол. — Магистр Адриан подписал указ. С завтрашнего дня ты официально переведена из архивариусов в личные советники Верховного Магистра. Ты будешь сидеть по правую руку от него на Совете Пяти Палат.

Матильда и Таисия синхронно уронили перья. Элара же побледнела так, что её веснушки стали похожи на капли меди на снегу.

— Я не могу, Маркус, — прошептала она. — На Совет приходят в парче и шелках. У меня из одежды — только этот жилет и рубаха, которую Матильда латала трижды. Я буду выглядеть там как нищенка, зашедшая попросить милостыню.

— Адриан об этом подумал, — Маркус кивнул на дверь. — Там, в коридоре, стоят два сундука из его личных запасов. Он сказал: «Возьмите что хотите, но завтра она должна сиять».

Когда Маркус ушел, Обитель превратилась в штаб-квартиру боевых магов моды. Сундуки были вскрыты, и по подвалу разлилось сияние: там лежали отрезы ткани, которые Адриан собирал годами — шелк «ночного неба», бархат «королевской крови» и тончайшее сукно из шерсти облачных барашков.

— Так, — Матильда решительно засучила рукава. — Мы не будем делать из неё вторую Ливию. Нам не нужны кружева, в которых можно запутаться. Нам нужен стиль, который скажет: «Я умнее вас всех, и я это знаю».

Весь вечер и всю ночь в Обители не гасли лампы. Таисия, оказавшаяся искусницей в кройке, орудовала ножницами, а Софи накладывала на швы заклинания «идеальной посадки». Элара стояла на табурете, послушно поворачиваясь по команде, пока вокруг неё кипела работа.

— Линзы, — вдруг сказала Элара, когда платье было почти готово. — Я не сниму очки, Матильда.

— И не надо! — Матильда хитро прищурилась. Она достала из кармана маленький флакон с «алмазной пылью» и осторожно прошлась по медной оправе очков. Медь засияла благородным темным золотом, а стекла стали прозрачными как горный ручей, сохранив при этом свою магическую силу.

На следующее утро двери Тронного зала распахнулись. Совет Пяти Палат уже был в сборе. Лорды в тяжелых мантиях перешептывались, ожидая увидеть «ту самую архивную мышь», о которой судачил весь город. Адриан сидел во главе стола, нервно постукивая пальцами по столешнице.

Вошла Элара.

На ней был строгий камзол из темно-изумрудного сукна, подбитый серым мехом. Никаких пышных юбок — только узкие брюки из мягкой кожи и высокие сапоги. Её волосы были собраны в тугой узел, закрепленный серебряным пером. Она выглядела не как придворная дама, а как полководец, вернувшийся с победой. А её очки, сияющие темным золотом, придавали лицу строгое и пугающее благородство.

Адриан медленно поднялся. Он ожидал чего угодно, но не этой лаконичной, острой красоты. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как в углу Селена от злости прикусила губу.

— Лорды, — голос Адриана слегка дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Позвольте представить вам моего личного советника по делам истины и баланса — леди Элару.

Элара прошла к своему месту по правую руку от Магистра. Каждый её шаг был уверенным. Она положила на стол свой неизменный кожаный портфель и посмотрела на старейшин сквозь свои обновленные линзы.

— Благодарю, Магистр, — спокойно произнесла она. — Перед тем как мы начнем обсуждать бюджет на будущий год, я бы хотела обратить ваше внимание на то то, что три из пяти Палат скрывают недостачу маны. Давайте будем честными с самого начала.

Совет прошел в небывалом напряжении. Элара оперировала цифрами как боевыми заклятиями. Лорды, поначалу настроенные скептически, к концу часа сидели смирно, осознавая, что эта женщина видит их насквозь — буквально.

Когда заседание закончилось и лорды начали расходиться, Адриан задержал Элару.

— Вы были великолепны, — шепнул он, когда они остались одни. — Я едва узнал вас.

— Это всё те же очки, Адриан, — улыбнулась она, впервые назвав его по имени без титула. — Просто ракурс изменился.

— Вы не просто советник, — Адриан подошел ближе, и его рука на мгновение коснулась её плеча. — Вы — совесть этого замка. И боюсь, я начинаю зависеть от этой совести больше, чем от воздуха.

Элара хотела что-то ответить, но в этот момент в зал ворвался запыхавшийся гонец.

— Магистр! Срочные новости! С севера движется кортеж... Леди Ливия Морнгард возвращается не одна. С ней — принц Южных Островов, и он намерен заявить свои права на... на ваш пост!

Адриан и Элара переглянулись. Уютная победа оказалась недолгой. Ливия нашла способ нанести ответный удар, и на этот раз на кону стояла сама власть в Асфодели.

Глава 8: Южный бриз и уколы ревности

Прибытие кортежа Принца Южных Островов превратило парадный двор Асфодели в восточный базар. Вместо привычного холода северных земель, замок наполнился криками экзотических птиц, запахом шафрана и звоном золотых браслетов. Принц Дариан, атлетичный мужчина с кожей цвета жженого сахара и ослепительной улыбкой, спрыгнул с верблюда-альбиноса так, словно этот замок уже принадлежал ему.

Ливия Морнгард, сидевшая в паланкине рядом, выглядела как снежная королева, обретшая союзника в лице самого солнца.

— Магистр Адриан! — пророкотал Дариан, раскрывая объятия. — Твоя крепость всё так же пахнет пылью и старыми книгами. Я привез тебе немного жизни... и немного правосудия по просьбе моей прекрасной подруги Ливии.

Адриан стоял на ступенях, скрестив руки на груди. Рядом с ним, чуть позади, замерла Элара. В своем новом изумрудном камзоле она выглядела строго, но Дариан, чей взгляд привык выхватывать самое ценное в толпе, мгновенно выделил её среди присутствующих.

— А это кто? — Принц бесцеремонно подошел к Эларе, игнорируя протянутую руку Адриана. — О, эти очи! Они словно два озера, скрытые за золотой оградой. Неужели это та самая «серая тень», о которой мне рассказывала Ливия? Она явно преуменьшила твои достоинства, красавица.

Дариан взял руку Элары и, прежде чем она успела отпрянуть, прижал её пальцы к своим губам.

— Я Принц Дариан. И я ценю мудрость так же сильно, как и красоту.

— Это Элара, мой личный советник, — процедил Адриан, и в его голосе послышался хруст ломающегося льда. — И она очень занята, Принц. У нас впереди обсуждение ваших... «прав» на Палату.

Весь вечер в Цитадели прошел под знаком негласной войны. Дариан вел себя так, будто он — главный гость, а Адриан — досадное недоразумение. Но самое странное началось во время ужина. Принц, вместо того чтобы обсуждать дела с Ливией и лордами, всё время обращался к Эларе.

— Скажите, леди Элара, — Дариан отпил из кубка, не сводя с неё глаз, — правда ли, что вы можете рассчитать траекторию падения звезды? В моих землях таких женщин почитают как полубогинь. Им дарят дворцы, а не держат в подвалах с архивами.

— Я просто умею считать, ваше высочество, — спокойно ответила Элара, стараясь не смотреть на Адриана, который уже готов был раздавить свой кубок.

— Считать — значит владеть миром, — Дариан улыбнулся и вдруг выложил на стол перед Эларой изумительный артефакт: солнечный компас из чистого янтаря. — Это вам. Он всегда показывает путь к тому, чего желает ваше сердце. Мой дар в знак уважения к вашему разуму.

Ливия, сидевшая напротив, тонко улыбнулась. Она видела, как Адриан бледнеет от ярости. Её план работал идеально: если Адриан начнет ревновать, он потеряет голову и совершит ошибку на Совете.

— Как мило, — пропела Ливия. — Принц так щедр к простым служащим. Надеюсь, Элара, вы не примете это как... аванс за предательство интересов Асфодели? Ведь Южные Острова давно мечтают наложить лапу на наши секреты ткачества.