Глава 4: Ткач Судеб и шелк изнанки

После скандала с письмом атмосфера в Асфодели напоминала затишье перед бурей. Ливия торжествовала, Адриан прятался в своей лаборатории, а Элара с головой ушла в инвентаризацию самых дальних складов. Но тишина длилась недолго. В Цитадель прибыл Мастер Иларий, прозванный «Ткачом Судеб».

Иларий не был обычным портным. Он работал с тканью «Истинной Сути», которая принимала форму не по желанию заказчика, а по велению его сердца. Наряды от Илария стоили целое состояние и считались высшим испытанием для аристократов: если в твоей душе таилась гниль, шелк становился пепельно-серым или покрывался пятнами.

— Это будет жемчужина нашего бала! — объявил Адриан в главном холле, где Иларий уже разложил свои мерцающие рулоны. — Мастер сошьет платье для леди Ливии, которое докажет чистоту её намерений.

Ливия, стоявшая рядом, победно взглянула на Элару, которая как раз проходила мимо с охапкой свитков.

— Адриан, дорогой, — медовым голосом произнесла Ливия. — Чтобы мастеру было легче настроить магию ткани, ему нужен... фон. Кто-то абсолютно невзрачный, чьи мечты настолько примитивны, что не создадут помех. Пусть эта девочка в очках послужит манекеном для первой примерки.

Адриан нахмурился.

— Ливия, Элара — казначей, а не модель. У неё много работы.

— О, всего полчаса, — Ливия махнула рукой. — Или ты боишься, что её «суть» окажется интереснее, чем кажется?

Адриан промолчал, и это молчание Элара восприняла как приговор. Она положила свитки на пол и медленно подошла к Ткачу.

— Встаньте на пьедестал, дитя, — проскрипел Иларий. Его глаза, лишенные зрачков, казались зеркалами. — И снимите ваши... медные окуляры. Они мешают потокам.

Элара вздрогнула. Снять очки в присутствии всех — Ливии, Селены, мастеров и, главное, Адриана — означало стать абсолютно беззащитной. Она медленно стянула оправу. Мир мгновенно превратился в размытое марево из золотистых и синих пятен. Она стояла в своей простой сорочке и жилете, чувствуя себя так, словно с неё заживо содрали кожу.

Ливия негромко рассмеялась.

— Посмотрите на эти глаза. Без стекол они совсем потерянные. Начинайте, мастер.

Иларий взмахнул руками, и рулон белой ткани, похожей на лунный свет, взлетел в воздух. Ткань окутала Элару коконом. Все ожидали, что на ней «Истинная Суть» станет просто серой тряпкой или грубой мешковиной. Селена уже приготовила едкую шутку, а Ливия поудобнее перехватила веер.

Но произошло нечто невообразимое.

Ткань, коснувшись плеч Элары, начала стремительно менять цвет. Она не стала серой. Она вспыхнула глубоким сапфировым светом, по которому начали разбегаться золотые искры, похожие на созвездия. Грубая сорочка под магическим шелком преобразилась: ткань сама собой укладывалась в изящные складки, подчеркивая высокую грудь и тонкую шею. По подолу распустились цветы из жидкого серебра — символ скрытой власти и мудрости.

— О боги... — выдохнула Таисия, наблюдавшая за этим из-за колонны.

Мир для Элары оставался туманным, но она слышала тишину, которая внезапно воцарилась в зале. Она не видела, как Адриан сделал непроизвольный шаг вперед, как его кубок едва не выпал из рук. Он впервые видел её такой — без искажающих линз, в сиянии ткани, которая кричала о её благородстве и внутренней силе.

— Хватит! — сорвавшимся голосом крикнула Ливия. — Ткань испорчена! Она просто срезонировала с какой-то старой пылью в её подвале! Мастер, немедленно снимите это!

— Магия Истины не ошибается, леди, — сухо ответил Иларий, глядя на Элару с непривычным почтением. — Эта девушка мечтает не о золоте, а о свете. И её свет ярче вашего льда.

Элара быстро нацепила очки обратно. Мир обрел четкость, и первое, что она увидела — это лицо Адриана. В его глазах не было насмешки. Там было потрясение и что-то еще, похожее на пробуждающуюся жажду.

— Я... я пойду, — пробормотала Элара, путаясь в длинном подоле, который уже начал блекнуть, превращаясь обратно в обычный белый шелк. — Простите за помеху.

Она почти бежала к лестнице. Ливия стояла белее снега, её аура ходила ходуном от ярости.

— Адриан! Ты видел это? Это был дешевый трюк! Она наверняка применила приворотный порошок к ткани!

Адриан не ответил. Он смотрел вслед Эларе. В его голове всё еще стоял образ девушки из звездного шелка с огромными, беззащитными глазами. Он вдруг понял, что те цифры и отчеты, которые она приносила ему каждый день, были не просто работой — это были её письма к нему, её способ защиты его мира.

Вечером Селена, по приказу Ливии, пробралась в Обитель и вылила на стол Элары бутыль с едким алхимическим раствором, уничтожив все расчеты на следующий месяц. Но когда Элара пришла и увидела испорченные бумаги, она не заплакала. Она просто достала новый свиток. Теперь она знала: как бы Ливия ни старалась её обесцветить, в глазах Ткача Судеб и — что важнее — в глазах Магистра она навсегда останется сияющей сапфиром.

— Ну что, сестрица, — Матильда подошла к ней, положив руку на плечо. — На балу будет жарко. Ливия теперь тебя просто так не отпустит. Она поняла, что ты — её главная угроза.

— Я просто казначей, Матильда, — тихо ответила Элара, обмакивая перо в чернила.

— Нет, милая. Ты — сердце этой Цитадели. А сердце всегда бьется сильнее прямо перед боем.

Глава 5: Шахматы на пепле и шепот честности

Утро после примерки у Ткача Судеб принесло в Обитель Книжных Ведьм запах гари. Едкий раствор, который Селена по наущению Ливии вылила на стол Элары, проел не только пергаменты, но и глубокую борозду в дубовой столешнице. Элара молча соскребала остатки обугленной бумаги, когда в дверях появился Маркус.

— Магистр требует вас в Западную башню, — произнес он, избегая смотреть ей в глаза. — И... Элара, наденьте очки. Он сегодня не в духе.

Западная башня была личным убежищем Адриана. Здесь пахло грозой и старой кожей. Когда Элара вошла, она увидела магистра у окна. Он не обернулся, но его отражение в стекле выглядело мрачным. На столе между двумя креслами стояла доска для магических шахмат — фигур из обсидиана и горного хрусталя.

— Присаживайтесь, Элара, — глухо сказал он. — Ливия утверждает, что вчера вы использовали запрещенный артефакт, чтобы обмануть ткань Илария. Она требует вашего немедленного изгнания за «оскорбление достоинства Палаты».

Элара почувствовала, как внутри всё сжалось, но она лишь поправила свои массивные линзы.

— И вы верите ей, Магистр?

Адриан наконец повернулся. Его взгляд был пытливым.

— Я верю своим глазам. Но мои глаза вчера увидели то, что не укладывается в отчеты. Давайте сыграем. Одна партия. Если выиграете вы — я аннулирую приказ о вашем переводе, который Ливия уже подсунула мне на подпись. Если выиграю я... вы расскажете мне, кто вы на самом деле.

— Я — ваш казначей, — Элара села напротив, и её пальцы коснулись прохладного обсидианового коня. — Начинайте.

Игра в магические шахматы была испытанием не только ума, но и воли. Фигуры двигались, повинуясь мыслям игроков. Адриан атаковал стремительно и дерзко, как и жил. Элара же строила глухую оборону, просчитывая ходы на десять шагов вперед. В тишине башни слышался только тихий звон соприкасающихся кристаллов.

— Почему вы всегда прячетесь? — спросил Адриан, переставляя ферзя. — За этими очками, за колоннами цифр, за этим невзрачным жилетом? Вчера ткань показала королевскую стать. Откуда она у простой дочери архивариуса?

— Красота в Асфодели — это мишень, Магистр, — Элара хладнокровно пожертвовала ладьей, заманивая его в ловушку. — Я видела, что случается с теми, кто пытается блистать ярче Морнгардов. Их превращают в лед или в пыль. Мне удобнее быть пылью. Пыль никто не замечает.

— Я заметил, — Адриан сделал рискованный ход королем. — Заметил, когда вы исправили мои ошибки. Заметил, когда вы написали то письмо... Клянусь, Элара, я перечитывал его пять раз. Ливия думает, что это слова о ней, но я... я чувствую в них другой образ.