Глава 1: Линзы, пыль и несносный Магистр

Цитадель Асфодель пахла старой бумагой, дорогим воском и едва уловимым ароматом амбры, который тянулся шлейфом за её хозяином. Для Элары это место было мечтой, хотя её рабочее место больше напоминало обиталище очень начитанного крота.

Она сидела в своей каморке на нижнем ярусе, склонившись над огромным гроссбухом. На носу Элары покоились очки в массивной медной оправе — её «истинное зрение», позволяющее видеть не только цифры, но и остаточное свечение заклинаний на бумаге. Волосы, которые она тщетно пыталась укротить, выбились из пучка, а на щеке красовалось свежее чернильное пятно.

— Так, триста золотых на «левитирующие подсвечники для медитации»... пятьсот на «шелк, меняющий цвет под настроение»... — бормотала она, постукивая пером по зубам. — Магистр Адриан совершенно не умеет считать. Он думает, что золото растет на деревьях в его саду.

Дверь скрипнула, и в каморку заглянула Таисия — младшая ведающая из отдела архивных сплетен (официально — помощница по каталогам).

— Опять ворчишь? — Таисия поставила на край стола кружку с горячим отваром мелиссы. — Брось ты эти цифры. Слышала новость? Сегодня из северного поместья возвращается леди Ливия. Говорят, она привезла с собой дюжину сундуков с ледяными кристаллами и намерена закатить такой бал, что наши счета окончательно уйдут в минус.

Элара вздохнула. Ливия Морнгард была идеальной — ледяная красавица с безупречной осанкой, чьи платья всегда сидели так, будто их соткали из утреннего инея. Рядом с ней Элара чувствовала себя не просто серой, а почти прозрачной.

— Пусть закатывает что хочет, — буркнула Элара. — Лишь бы она не заставила Адриана снова закладывать фамильные артефакты.

В этот момент в коридоре раздались быстрые, уверенные шаги. Элара мгновенно выпрямилась, пытаясь пригладить волосы. В дверях появился Адриан. Как всегда — воплощение хаотичного обаяния: камзол расстегнут, шейный платок повязан кое-как, а в глазах — лихорадочный блеск новой идеи.

— Элара! Мой спасительный круг в этом море хаоса! — воскликнул он, заполняя своим присутствием всё тесное пространство. — Скажи мне, что у нас осталось хоть немного средств в фонде «непредвиденных чудес». Ливия хочет украсить залы живыми снежинками, а они стоят как целый табун единорогов!

Элара посмотрела на него сквозь свои линзы. Она видела, что его аура искрится от волнения, но под этим блеском скрывалась жуткая усталость.

— Магистр, фонд «непредвиденных чудес» пуст с тех пор, как вы решили купить «самопишущие перья», которые в итоге начали писать только стихи о несчастной любви, — сухо ответила она.

Адриан поморщился и присел на край её стола, опасно близко к чернильнице.

— Ох, эти перья... Маркус до сих пор получает от них анонимные сонеты. Но Элара, Ливия настаивает! Её отец, Великий Инквизитор, будет на приеме. Мы не можем ударить в грязь лицом.

— Мы можем ударить в грязь кошельком, — Элара поправила очки. — Если вы подпишете распоряжение о сокращении расходов на ваши... хм... ежедневные эликсиры бодрости, я смогу выкроить нужную сумму.

Адриан посмотрел на неё — внимательно и вдруг как-то очень тепло. Он заметил чернильное пятно на её щеке и непроизвольно протянул руку, чтобы стереть его большим пальцем. Элара замерла, перестав дышать. Его кожа была горячей.

— Что бы я без вас делал? — тихо спросил он. — Все вокруг только просят и сверкают нарядами. И только вы говорите мне правду, даже если она горькая, как полынь.

— Это... моя работа, — прошептала Элара, чувствуя, как краснеет до кончиков ушей.

Момент прервал резкий голос из коридора:

— Адриан! Дорогой, почему ты прячешься в этом... пыльном чулане?

В дверях появилась Ливия. Она была в дорожном платье из голубой кожи, отороченном мехом белого лиса. Её взгляд упал на Элару, и температура в комнате, казалось, упала на десять градусов.

— О, это твоя новая... помощница? — Ливия окинула Элару взглядом, в котором читалось искреннее недоумение: как такое нелепое существо вообще оказалось в Цитадели. — Милочка, у вас чернила на лице. И, кажется, вы слишком много времени проводите в темноте. Это вредно для цвета кожи.

— Элара — мой главный казначей, Ливия, — Адриан быстро отстранился от стола, принимая свой привычный светский вид. — Без неё Асфодель бы давно пошла с молотка.

— Какая... практичная преданность, — Ливия тонко улыбнулась. — Пойдем, Адриан. Нам нужно обсудить меню бала. Надеюсь, ваш «казначей» найдет золото на приличных поваров, а не на овсянку для крыс.

Когда они ушли, Элара бессильно опустилась на стул. Таисия, всё это время прятавшаяся за стеллажом, вышла и сочувственно положила руку ей на плечо.

— Ну и змея подгорная, — выдохнула Таисия. — Не переживай, Элара. Зато у неё нет таких очков. Она видит только то, что хочет, а ты видишь всё.

Элара посмотрела в маленькое зеркальце на стене. Чернильное пятно на щеке, огромные линзы, мешковатый жилет. Она вздохнула и снова взяла перо. Ей нужно было совершить чудо: найти золото там, где его нет, и при этом не позволить своему сердцу окончательно разбиться о ледяную вежливость магистра.

Глава 2: Горький сахар и ядовитые предложения

Утро в Цитадели началось с того, что Элара трижды пересчитала запасы магической пудры для париков и трижды получила неутешительный итог: на балу половина придворных будет выглядеть как общипанные гуси. Но мысли её были заняты не пудрой, а тем, как Адриан вчера коснулся её щеки. Место, где прошелся его палец, до сих пор покалывало, словно от слабого разряда статической магии.

— Элара, ты соль в отвар сыплешь! — вскрикнула Матильда, старшая архивариус Обители, вовремя перехватывая руку девушки.

— Очнись, сова. Магистр наш — парень видный, но ветреный, как флюгер на северной башне. Не забивай голову его нежностями, у него таких «спасительниц» — по три на каждую седмицу.

— Я и не забиваю, — буркнула Элара, поправляя очки. — Я просто думаю о дефиците бюджета.

В этот момент дверь Обители распахнулась, и в облаке морозного аромата вошла Селена. Секретарь магистра сегодня была в облегающем шелковом платье цвета «рассвет над болотом» и с выражением лица, не предвещающим ничего, кроме мелких пакостей.

— Наша маленькая счетовод здесь? — пропела она, протягивая Эларе свиток с тяжелой ледяной печатью. — Леди Ливия Морнгард приглашает тебя на личную аудиенцию. Прямо сейчас. И постарайся не наследить своими пыльными сапогами на её белых коврах.

Книжные Ведьмы притихли. Приглашение Ливии обычно означало либо скорое увольнение, либо очень изысканное унижение. Элара вздохнула, стряхнула крошки со своего жилета и побрела наверх, в холодное величие северного крыла.

В кабинете Ливии было светло и так холодно, что Элара пожалела о том, что не надела шерстяную накидку. Ливия сидела у окна, расчесывая свои серебристые волосы костяным гребнем.

— Присядь, Элара, — не оборачиваясь, бросила она. — Я долго думала о твоем положении в Асфодели. Ты талантлива, это признает даже Адриан, хотя он и склонен преувеличивать... всё. Но тебе здесь не место. Эта пыль, эти бесконечные счета... они губят твою молодость. Элара молчала, разглядывая узоры инея на оконном стекле. Она знала, что сейчас последует «но».

— У моей семьи есть небольшое представительство на южной границе, в Оазисе Скорпионов, — Ливия наконец повернулась, и её глаза сверкнули, как два льдинки. — Там нужен человек с твоим умом. Свежий воздух, солнце, никакого Адриана с его капризами. Жалованье втрое выше. Я уже подготовила приказ о твоем переводе. Тебе нужно только поставить свою печать.

Элара почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Ливия не просто хотела её убрать — она хотела сослать её туда, где из живых существ только кактусы и ящерицы.