Парни сидели за столиком неподалёку — в окружении пиццы, морепродуктов и напитков. Мы с Майей периодически подходили к ним, чтобы выпить очередной алкогольный коктейль. От одного, второго, третьего… Я даже слегка захмелела — голова стала лёгкой, движения — раскованнее, а настроение — просто отличным.

«Леся не поехала, и она не девушка Ромы», — эта мысль крутилась в голове, словно припев любимой песни, и невероятно меня радовала. Я украдкой бросила взгляд на Рому: он сегодня был таким красивым — в обычной чёрной футболке и чёрных джинсах, но отвести глаз от него не было сил. Его фигура выделялась в полумраке клуба, а свет стробоскопа подчёркивал чёткие черты лица.

Только вот он казался каким‑то задумчивым. Постоянно пытался на меня не смотреть — то отворачивался к Ване, то что‑то говорил Мише, то просто смотрел в свой стакан. В чём причина — не пойму. Неужели что‑то случилось? Или я ему вовсе не интересна? От этой мысли внутри что‑то ёкнуло, но я тут же отогнала её — не время сейчас для тревог.

Ваня же сегодня для меня отошёл на второй план. Он тоже милый, хороший, красивый — с улыбкой шутил, предлагал ещё коктейлей, пытался вовлечь меня в разговор. Но отчего‑то в моей голове всё больше и больше мыслей о Роме, а не о нём.

Я поймала себя на том, что снова смотрю на Рому. Он как раз поднял голову — и наши взгляды встретились. На мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. Но тут же он снова отвернулся, будто испугавшись собственных эмоций.

— Пошли потанцуем! — я подлетела к Роме и потянула его за руку.

— Ты — зажигалка. И мёртвого подымешь, — усмехнулся он, но всё же встал и последовал за мной.

Танец был не медленным, поэтому я особо не переживала, что вдруг свалюсь в обморок от его прикосновений. Но как же я ошибалась: он танцевал очень близко, закинув мои руки себе на плечи. Бли-и-ин, его плечи — они такие широкие… От этого осознания дыхание сбилось, а в голове зазвучал какой‑то бессвязный хор мыслей.

— Ты, кажется, нравишься Вано. Он с тебя глаз не сводит весь вечер, — сказал неожиданно Рома мне на ухо. Его дыхание коснулось кожи, и по спине пробежали мурашки. А я уже и думать ни о чём не могла, кроме этого низкого голоса и тепла его тела рядом.

— Да ну? — я попыталась рассмеяться, но голос чуть дрогнул, выдавая волнение. — Наверное, он просто любуется, как я танцую.

Рома тихо рассмеялся — звук получился глубоким, бархатистым, — чуть отстранился, чтобы поймать мой взгляд. В свете мигающих огней его глаза казались почти чёрными, но в них плясали озорные искорки.

— Или любуется тобой, — он снова наклонился ближе, так что его губы почти касались моего уха. — А он тебе? Нравится?

Что ему ответить? Правду? Но какую правду? Что последние несколько часов я вообще не замечала Ваню? Зачем он вообще завёл вдруг этот разговор — просто шутит или хочет что‑то выяснить? Мысли путались, сердце билось быстрее, чем ритм музыки.

— Он милый, симпатичный… — начала я, подбирая слова и стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Очень внимательный, добрый…

— Но у него нет такого чувства юмора, как у меня? — хохотнул Рома, и его глаза озорно блеснули. Он слегка качнул головой, отбрасывая упавшую на лоб прядь волос.

— Ну да, куда ему до тебя, Роман‑Петросян, — улыбнулась я в ответ, чувствуя, как напряжение понемногу уходит, а на его место приходит лёгкое, пьянящее ощущение свободы и азарта.

Неожиданно он взял меня крепко за талию и поднял так, что наши глаза оказались друг напротив друга — совсем близко, на одном уровне. Я инстинктивно обхватила его плечи, чувствуя под пальцами напряжённые мышцы. Что он в них пытается прочитать? В этот момент мир будто замер — музыка, огни, люди вокруг — всё отошло на второй план. Остались только его взгляд, тёплый и изучающий, и странное ощущение, будто время остановилось.

— А давай сбежим? — вдруг предложил Рома, глядя прямо в глаза. Его голос звучал тихо, но отчётливо, перекрывая даже грохот басов.

— Давай. Куда? Из страны? У тебя проблемы? — я попыталась пошутить, но голос чуть дрогнул — не от страха, а от внезапного волнения, от осознания, что я действительно готова пойти за ним куда угодно.

Рома поставил меня на ноги и снова рассмеялся, обнимая за плечи. Его ладонь мягко скользнула вдоль моей руки, оставляя за собой след из мурашек.

— Пока только из клуба, — шепнул он. — Но мне приятно, что ты готова сбежать со мной хоть на край света.

— Я просто спросила, — смущённо пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает румянец. Чтобы скрыть смущение, я поправила прядь волос, упавшую на лицо, и нервно улыбнулась.

Рома взял меня уверенно за руку — его ладонь была тёплой и чуть шершавой, большой, сильной, крепкой. В тот момент я вдруг остро ощутила, насколько моя рука в его ладони кажется маленькой, почти детской. И от этого странного контраста на душе вдруг стало удивительно спокойно — с ним совсем не страшно, я чувствую себя маленькой девочкой, которую оберегают, защищают, ведут туда, где безопасно и хорошо.

Всё происходило так быстро, что мои мысли не успевали за событиями, но это почему‑то не пугало. Напротив — было в этом какая‑то особая магия: довериться, отпустить контроль и просто идти следом. Я невольно сжала его пальцы чуть крепче, словно проверяя, действительно ли всё это происходит со мной.

— Вы куда? — спросил Ваня, переводя взгляд то на меня, то на друга. В его голосе прозвучало искреннее недоумение, а в глазах читался вопрос, который он не решился озвучить вслух.

Миша, сидевший рядом, оторвался от своего коктейля и удивлённо приподнял бровь, но промолчал, лишь улыбнулся и слегка качнул головой.

— Гулять, не скучайте, — бросил Рома через плечо, и мы направились к выходу, оставляя позади шум клуба, музыку и недоумённый взгляд Вани.

Воздух снаружи оказался неожиданно прохладным после душного зала. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как свежий ветер слегка остужает разгорячённое лицо. Огни клуба мигали за спиной, отбрасывая цветные блики на асфальт, а где‑то вдалеке слышался гул проезжающих машин и смех прохожих.

— Куда пойдём? — спросила я, чуть повернув голову к Роме. Его профиль чётко вырисовывался в свете уличного фонаря: чёткие линии подбородка, лёгкая улыбка, играющая на губах.

Он на мгновение задумался, потом повернулся ко мне и подмигнул:

— Есть одно место. Совсем недалеко. Там тихо, спокойно — и потрясающий вид. Если, конечно, ты не передумала сбегать.

Я рассмеялась, и это получилось легко, свободно, без тени прежней неловкости.

— Не передумала, — сказала я твёрдо.

— Тогда поехали поехали, — улыбнулся он.

Глава 12

Минут через десять мы уже поднимались по извилистой грунтовой дороге. Машина мягко покачивалась на неровностях, а за окном постепенно открывался вид на город: огни Новороссийска рассыпались внизу, как россыпь драгоценных камней, а над головой раскинулось бескрайнее небо, усыпанное звёздами.

Рома припарковался на небольшой смотровой площадке, откуда открывалась панорама на бухту — тёмная вода отражала огни портовых кранов и далёких кораблей, а на горизонте угадывались силуэты судов, стоящих на рейде.

— Вот мы и на месте, — сказал он, заглушая двигатель. — Это моё любимое место в городе. Особенно по ночам.

Мы вышли из машины. Прохладный ветер с моря тут же коснулся лица, принёс с собой запах соли и водорослей. Рома расстелил плед на невысоком парапете, слегка похлопал по нему рукой:

— Присаживайся.

Я села, подтянув колени к груди, и засмотрелась на небо. Звёзды здесь казались ближе, ярче — Млечный Путь протянулся широкой серебристой лентой, а где‑то вдали мерцала Полярная звезда.

— Как ты нашёл это место? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от неба.

Рома сел рядом, чуть ближе, чем раньше, и тоже поднял голову:

— Случайно. Однажды ночью не мог уснуть, поехал кататься — и забрёл сюда. С тех пор иногда приезжаю, когда хочется подумать или просто… почувствовать, что мир огромный, а проблемы — не такие уж и большие.