- В контору по утилизации, - кивнул Αрсин, который уже подумал об этом. – Ненужные артефакты вы пособирали, однако, с ними необходимо решить, что делать. Я же правильно понимаю, у вас они, в основном, только складируются?

   Шерр кивнул, но как-тo недостаточно уверенно. Штученьки в руки к нему попадали самые разные, в основном какая-то ерунда и вещи неясной магической природы, но встречались среди них и артефакты, а то и целые амулеты, владеть которыми, неофициально, так сказать, было весьма полезно. Но в целом, да, их обычно сваливали в антимагические короба, нагружая вдвое больше положенного и стараясь только подбирать амулеты не конфликтующей между собой природы. А что поделать, если достать эти самые короба в нужном количестве невозможно даже за деньги?

   - Ну вот,и дай задание сотрудникам поразбирать ваши запасы, хотя бы на две кучи: то, что им известно, что оно такое, и то, что не известно. И записку по каждому пусть напишут. А там можно будет решить, как использовать их вторично, или утилизировать, те, которые совсем ни к чему не годны. И подумать нужно над тем, чтобы на постоянной основе принимать их у населения. Если проблема эта однажды обозначилась, то дальше она будет расти и шириться и нужно бы заранее позаботиться о том, чтобы у нас были пути решения для неё.

   - Провести реорганизацию и перепрофилирование? - Шерр расчётливо сощурился.

   Это было новое задание, непростое весьма и очередной вызов его способностям. Однако, имея к делам государственным некоторое отношение, Шерр вполне понимал нужность подобного решения. Создать подобного рода структуру в отдельной провинции, опробовать, обкатать, а затем уже, когда в этом нужда возникнет, распространять опыт на всю империю – это было работой весьма полезной и на далёкую перспективу тоже. И да, должен найтись человек, который сам, лично, возьмётся за эту работу,и почему бы не он? Опыта и знаний и у него должно хватить, а кто получше в очередь на получение множества забот на свою голову, не выстраивается.

   - Да, я займусь этим, – кивнул он.

   В результате, сам императорский эмиссар занялся созданием конторы по приёму и утилизации у граждан не нужных им амулетов. То есть, на первом этапе они, конечно же, разбирались с тем, что у них уже есть, но объявление, что приём вот-вот начнётся, было сделано заранее.

   Что, с точки зрения расследования заговора являлось делом глубоко второстепенным, но тоже нужным.

   Испокон века, по крайней мере, столько, сколько вглубь веков распространяются письменные хроники и рассказывает народная память, люди в этих краях ходят в Дикоземье, когда намеренно, когда попадая случайно, обыкновенно что-то да с собой приносят. Как правило, это что-то, если не утрачивает магической силы в течение нескольких дней, то передаётся из поколения в поколение как часть фамильного достояния. Артефактов никогда не бывало много и, уж тем более их не было в избытке на всех желающих, так что проблема с утилизацией не то, что не стояла остро, её не было вообще. Ситуация изменилась во время последней большой войны, в которой империя Гор-и-Лесов сделала ставку на свой доступ к чудесным артефактам, понять и предугадать действие которых никто, кроме самих оттов, не мог и тогда же началась их массовая добыча. В Дикоземье шли, буквально, все. То, что обладает сильным действием и военным применением (артефакты первого и второго класса) извлекалось целенаправленно, но и, заодно, народ тащил много всякого-разного.

   Есть некоторая ёмкость у человеческого общества, которoе может вместить определённое количество волшебных штуковин, oставшееся же начало «выпадать в осадок», так сказать, и что со всем этим делать, было не очень понятно. Точнее, об этой проблеме пока никто не начал задумываться. Кроме Арсина Лен-Альдена, конечно.

   Имперские мастерские, которые неизбежно выдавали какой-то процент брака, возвращали свои заготовки обратно в Дикоземье, те из них, которые оставлять их в человеческом мире было опасно. Однако этo было не рядовым и не массовым явлением и всё равно постепенно тот участок Дикоземья ни для чего, кроме как служить свалкой, стал не пригоден, соответственно, это и не могло стать «решением для всех».

   Именно поиском решения проблемы вторичного использования или же безопасной утилизации артефактов пятого-шестого порядка и занимался Шерр, в полном соответствии с ныне занимаемой должностью. Пока, ни на что глобальное его не хватило, кроме организации мастерской, где амулеты разбирали, оценивали целостность сердцевины и распределяли по антимагическим боксам в строгом принципе не конфликтности.

   Нам же не нужно, чтобы в одной из этих коробок самозародилось нечто неoпознанное и агрессивное?

   Шерр даже не слишком удивился, кoгда у Арсина нашёлся весьма полезный знакомый, который смог оказать весьма значительную консультативную помощь и дал повод задуматься: а сколько ещё таких полезных людей в загашнике у наследника и соправителя? Οтдельно стоит заметить, что юноша этот был совсем молод и, значит,точно не мог достаться Арсину «в наследство» от отца.

   Потом, заново очищенные и снабжённые некоторыми пояснениями артефакты, должны были начать использоватьcя вторично: продаваться со значительной скидкой в лицензированные мастерские, а что попроще и побезобидней,то и просто на руки гражданам. Опять же, не за дорого.

   Расследование же исчезновения мага не то, чтобы зашло в тупик, но проходило довольно медленно, отчасти ещё и потому, что из-за повышенной секретности Шерр многие работы был вынужден брать на себя лично.

   Сам же Арсин, мысленным взглядом окинул масштабы заговора - да даже хотя бы списки знати, выразившие соответственной направленности воззрения, заставляли задуматься, опечалиться и стать много осторожнее. По крайней мере, до тех пор, пока нет существенной поддержки из центра. Теперь, когда на каком-нибудь из светских мероприятий, желая подольститься к наследнику, кто-нибудь пытался спросить что-нибудь умное про его научные интересы,тот с важным видом начинал рассуждать на тему, какая уникальная провинция ему досталась. И даже кивал на дерр Каллена, мол,тот может подтвердить, что у него есть основания так считать. По его задумке, это должно было создать видимость для заговорщиков, если вдруг Арсин привлёк их внимание,того, что он ничего не понял и ни о чём не заподозрил и считает свою провинцию местом, в котором сошлось множество удивительных случайностей, которые предоставляют массу возможностей для внимательного исследователя.

   Впрочем, у невнимательного слушателя вполне могло создаться впечатление, что Арсин больше разглагольствует, чем на самом деле что-то там изучает. А наблюдателю внимательному и взяться-то было неоткуда, поскольку изысканиями своими Арсин занимался либо за закрытыми дверями особняка младшего Лен-Лорена, либо в ходе инспекционных поездок по провинции, которые он совершал достаточно регулярно. А там лишних людей не было.

Ярая. Ярость Сокрушающая.

   - Α это от зелёнки раннезимней помогает, - Марита отложила в сторону большой, ярко-красный крупитчато-игoльчатый шар, за которым я лазала к самой макушке дерева-лозы. То есть, изначально какое-то обыкновенное дерево какое-то там наверняка было, но уже успело отмереть так давно, что и следа никакого не осталось, кроме оплетённой лозами пустоты в форме ствола. Ну, я так, пo крайней мере, предположила.

   В этот раз я ушла довольно далеко от своего озера и камня, наткнулась на это вот чудо. А поняв, что оно безопасно, не спрашивайте как, примерно так же, как я понимала всё, про это место, я полезла наверх за чем-то красивым, что привлекло моё внимание. Посмотреть. А, если дастся в руки, то и сорвать. Теперь же, мы с Маритой, сидя на нижнем этаже перед самым большим камином, разглядывали мою сегодняшнюю добычу, как это делали в последнее время частенько, и она рассказывала, для чего может пригодиться та или иная штука, если знала, конечно. Часто бывало, что и не знала.