«Прости», — снова и снова повторяла я.

Слова царапали горло, будто осколки стекла.

Я вспоминала его голос, когда он говорил: «Оно бьётся только для тебя». Его пальцы на моей щеке. Его взгляд, тёплый, решительный, полный такой силы, что в нём хотелось раствориться.

Но раствориться — значит исчезнуть.

А я не хотела исчезать.

Слеза скатилась по щеке, и я не стала её вытирать.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы боль физическая заглушила ту, что терзала душу.

Мне нужно было понять, кто я без него. И смогу ли теперь жить, как раньше.

Через два дня пути приграничный городок Вейдарос встретил меня шумом и суетой.

Типичный пограничный узел, где сталкивались культуры людей и эльфов. Узкие улочки, пахнущие пряностями и хлебом, крики торговцев, смех детей — всё это было чужим, но в то же время дарило странное ощущение свободы и настоящей жизни. Здесь никто не знал ни Рейны, ни Ниары, ни шпионки, ни служанки, ни любовницы лорда Вирендэля.

Вейдарос стоял на слиянии двух рек, Старая Тропа и Серебрянка. И оттого был вечно полон лодок, барж и шумных речных торговцев. Мосты здесь строили на эльфийский манер, изящные, с резными перилами, но люди приспособили их под свои нужды: на каждом висели вывески лавок, сушилось бельё, а мальчишки прыгали с нижних пролётов в воду, вызывая крики возмущения у прохожих.

Я сняла недорогую комнату на окраине, в доме старой травницы. Её жилище пряталось за рынком, в тупике, где пахло мятой и сушёными грибами. Хозяйка, женщина с проницательными серыми глазами, лишь кивнула, когда я сказала, что хочу пожить тихо и без вопросов.

Первые дни я провела, просто гуляя по улицам, пытаясь понять, кто я теперь. Заходила в лавки, трогала ткани, вдыхала ароматы специй, слушала обрывки разговоров на нескольких языках. Наблюдала, как эльфийские купцы торгуются с людьми, как дети разных народов играют вместе в пыли у колодцев.

Рейна? Ниара? Или просто женщина, которая впервые в жизни должна решить, чего хочет она?

Но чем больше проходило дней в этом уединении, тем сильнее я чувствовала присутствие Вирендэля. Незримое, почти мистическое. Его голос звучал в шёпоте ветра, его взгляд мерещился в отражениях луж.

«Оно бьётся только для тебя», — повторяла я про себя его слова, и сердце сжималось от боли.

На пятый день я зашла в городскую библиотеку. Это было невысокое здание с витражными окнами. Здесь пахло пергаментом, чернилами и древними тайнами. Я бродила между стеллажами, касаясь корешков книг, и вдруг замерла у полки с эльфийскими хрониками.

Пальцы сами потянулись к одной из книг. Я вытащила её, и в тот же миг услышала за спиной знакомый мужской голос:

— Ищешь ответы или бежишь от них?

Я замерла. Кровь застучала в висках. Медленно обернулась.

Вирендэль стоял в проходе. Его плащ был запылённым, лицо усталым, но глаза горели тем же огнём, что и в тот вечер, когда он говорил мне: «Ты часть меня».

— Как ты меня нашёл? Зачем? — прошептала я.

Он сделал шаг вперёд.

— Я бы нашёл тебя на краю света, Рейна. Ты же это знаешь.

Между нами повисло напряжение. Я неосознанно отступила на шаг, он двинулся вперёд.

— Рейна, — его голос стал тише, проникновеннее. — Я не стану заставлять тебя вернуться. Но дай мне сказать. Всего несколько слов. Прошу.

Я молчала, борясь с собой. Внутри всё кричало: «Обними его! Прижмись к груди, почувствуй тепло его рук!» Но страх сковывал движения.

Вирендэль медленно подошёл ближе. Так близко, что я почувствовала запах его кожи. Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

— Ты боялась стать вещью, — тихо произнёс он. — Но ты никогда ею не будешь. Потому что без тебя я — не я. Ты — моё дыхание, мой пульс, моя жизнь. Ты — моя госпожа.

Его губы были так близко… Я невольно задержала дыхание.

— Если ты сейчас скажешь «уходи», я уйду, — прошептал он. — Но знай: я буду ждать. Сколько потребуется.

В этот момент дверь библиотеки скрипнула. Мы оба обернулись. На пороге стояла Эларинаэль, её глаза сверкали гневом.

— Так вот кто эта потаскуха! Хм. Иногда сплетни бывают очень даже правдивы, — прошипела она. — Как трогательно. Высокородный эльф и человеческая шлюшка. Но, боюсь, вашим играм пришёл конец.

Вирендэль мгновенно заслонил меня собой.

— Убирайтесь, леди Эларинаэль, — холодно произнёс он. — Это не ваше дело.

— О, ещё какое моё! — она сделала шаг вперёд, и в её руке блеснуло что‑то металлическое. — Ты опозорил мой род, отказавшись от меня и тут же связавшись с этой… девкой. Она должна исчезнуть.

Я сжала кулаки. Страх отступил, сменившись холодной решимостью.

— Хватит оскорблений, леди, — я вышла из‑за спины Вирендэля.

Она рассмеялась.

— Глупая девчонка. Думаешь, ты что‑то решаешь? Ты должна была достать мне компромат. Я заплатила тебе. А вместо этого... прыгнула в постель к лорду! Интересно, Вирендэль, что ты в ней нашёл?! Ни эльфийской грации, ни ума, ни лоска.

Вирендэль резко вскинул руку. Воздух вокруг нас замерцал, и я поняла, что он активировал защитный барьер.

— Последний раз предупреждаю, — его голос звучал смертельно спокойно. — Уходи.

Эларинаэль замерла, оценивая ситуацию. Её эльфийское лицо исказила гримаса ярости, но она поняла, что сейчас не в выигрыше.

— Хорошо, — процедила она. — Но это ещё не конец.

Развернувшись, она вышла, хлопнув дверью.

Я медленно повернулась к Вирендэлю.

— Видишь? — тихо сказала я. — Из‑за меня у тебя проблемы. Гораздо удобнее и правильнее было бы породниться с её родом. Она нанесёт удар по твоей репутации сразу же, как только подвернётся момент.

Он взял мои руки в свои.

— Проблемы были у меня задолго до тебя, Рейна. А ты — единственное, что сделало их сносными.

Я подняла взгляд. Наши глаза встретились. В этот момент всё остальное перестало существовать: разница в наших статусах, чужой город, угрозы, прошлое. Остались только мы двое.

Вирендэль наклонился, и его губы осторожно коснулись моих. Я ответила на поцелуй, вложив в него всю тоску, что копилась внутри меня эти дни.

Когда он отстранился, я прошептала:

— Я не могу обещать, что всё будет сразу и просто.

— Мне не нужно просто, — улыбнулся он. — Мне нужна ты.

Я глубоко вздохнула и наконец произнесла то, что так долго боялась сказать:

— Тогда я вернусь. В столицу. Не как трофей. Не как вещь. А как женщина, которая имеет своё мнение и слово.

Вирендэль прижал меня к себе, уткнувшись лбом в мои волосы.

— Спасибо, — выдохнул он.

За окном, кажется, сгущались сумерки. Где‑то вдалеке слышались голоса горожан, но здесь, в этом тихом зале, было только наше дыхание и стук двух сердец, наконец бьющихся в унисон.

Дорога в столицу тянулась через холмы, покрытые цветущими лугами. Я сидела рядом с Вирендэлем в экипаже, глядя, как солнце играет бликами на его волосах. Впервые за долгое время я почувствовала не тревогу, а лёгкость.

— Боишься возвращаться? — тихо спросил Вирендэль, заметив, как я слегка напрягаюсь при виде шпилей столичного дворца на горизонте.

Я повернулась к нему.

В его глазах не было ни намёка на давление. Только забота и ожидание моего честного ответа.

— Не то чтобы боюсь. Волнуюсь... не за себя, — призналась я. — За тебя. Эларинаэль не из тех, кто отступает.

Он накрыл мою руку своей:

— Мы справимся. Вместе.

Эти слова отозвались теплом в груди. Я кивнула и переплела свои пальцы с его.

Столица встретила нас шумом и пытливыми взглядами. Вирендэль не стал скрывать нашу связь: он помог мне выйти из экипажа, не отпуская моей руки, и повёл через двор, где уже собрались все.

Мы молча последовали в его спальню. Здесь всё было по‑прежнему: тяжёлые шторы, массивный стол с разложенными картами, камин, в котором потрескивали дрова.