— Она тоже уже грязная. Наверно. Надо её поменять. Вместе с теми использованными полотенцами. Вам принести чистые вещи, господин?

Лорд моргнул, будто пытаясь осознать сказанное. Его пальцы на моём запястье дрогнули, но не отпустили.

— Грязная? — хрипловато переспросил он.

— Да, — я кивнула, стараясь не выдать волнения. — На рукаве... вот тут... пятно. Видите?

Я осторожно коснулась кончиками пальцев тёмного следа на белой ткани.

Кожа эльфа была горячей, я чувствовала это даже сквозь ткань. И в кончиках моих пальцев бешено бился его пульс.

Вирендэль резко выдохнул. Его взгляд метнулся к моим пальцам, потом снова поднялся к глазам. В глубине серо‑синих глаз плескалось что‑то абсолютно новое.

— Ты… — он запнулся, и это было так непривычно для всегда хладнокровного лорда. — Ты забываешься.

— Простите, господин, — я склонила голову, пряча улыбку. — Просто хочу хорошо выполнять свои обязанности.

Он медленно отпустил моё запястье. Его пальцы скользнули вдоль моей руки, и по спине пробежала волна дрожи.

— Уходи, — произнёс он глухо.

В его голосе не было прежней твёрдости.

— Как прикажете, господин, — поклонилась я.

Развернувшись, поспешно вышла из ванной. В коридоре прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

Да что это опять было?

Лорд мог наказать меня, мог выгнать, оштрафовать, но вместо этого он словно наслаждался нашей стычкой.

«Значит, так, Рейна, — подумала я, выпрямляясь. — Ты нащупала его слабость. Вирендэль любит вызов, который ему бросает женщина. И он явно что‑то скрывает. Вопрос в том, насколько глубоко эта тайна уходит корнями и что будет, если ты до неё доберёшься».

Полночь. Поместье погрузилось в тишину, нарушаемую лишь редкими шагами ночной стражи да шорохом ветра за окнами. Я стояла перед дубовым шкафом в кабинете лорда Вирендэля, сжимая в руке тонкую отмычку.

Сердце билось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему этажу.

Несколько дней наблюдений, подслушанных разговоров, осторожных расспросов, и вот я на пути к тайне лорда. Одна ли она у него?

Лиринда обмолвилась, что хозяин иногда достаёт оттуда какой‑то медальон и долго смотрит на него, будто вспоминая что‑то болезненное.

Дрожащими пальцами я нащупала едва заметную щель между панелями. Отмычка скользнула в узкую прорезь, провернулась… Лёгкий щелчок, и панель подалась вперёд.

«Есть!» — мысленно воскликнула я.

Внутри что‑то тускло блеснуло. Я потянулась за находкой и…

— Что ты делаешь?

Голос Вирендэля прозвучал так близко, что я вздрогнула и ударилась головой о верхнюю полку шкафа.

—Ай! — резкая боль пронзила мой затылок.

Лорд схватил меня за руку, резко развернул к себе. Его глаза сверкали в полутьме кабинета холодным светом.

— Воровка, — процедил он, сжимая моё запястье сильнее. — Так и знал!

— Я ничего не крала! Пустите! Я просто...

— Что просто? А что же ты делала? А! Пыль вытирала? Замолчи. Я немедленно зову стражу.

Паника захлестнула меня с головой.

Я попалась. Так тупо и глупо. И вообще непрофессионально.

Взгляд заметался по комнате в поисках хоть чего‑то, что могло бы помочь. На краю стола, на высокой стопке бумаг, лежал тяжёлый бронзовый пресс‑папье.

Не думая, я схватила его и, резко развернувшись, шлёпнула лорда куда рука легла. Не целясь. Удар пришёлся то ли по бедру, то ли ниже.

— Я ничего не украла! Отпустите! Или получите ещё раз по... своей эльфийской заднице!

Вирендэль замер. Его хватка немного ослабла от неожиданности. Я воспользовалась моментом и рванулась в сторону, но он успел схватить меня за край платья. Ткань треснула, а я отлетела к столу.

— Стой! — эльф потянулся за мной и, споткнувшись, упал на одно колено. Прямо у моих ног.

Мы замерли, тяжело дыша, глядя друг на друга.

Я почувствовала, как жар приливает к щекам.

Лорд всё же отпустил край моего платья. Его длинные пальцы скользнули по моей руке и сжались на запястье.

— Ты перешла все... грани... — начал он хрипло, но осёкся.

Наши взгляды встретились. В глубине его серо‑синих глаз плескалось то самое, что я уже замечала раньше: острый интерес, возбуждение, почти жажда. Он не злился по‑настоящему. Напротив, будто наслаждался этой игрой, этой борьбой.

Его губы дрогнули в едва заметной усмешке.

Он замолчал. Будто в ожидании моей реакции. Будто давал мне шанс. Возможность. Остаться или сбежать?

Я сглотнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Разум кричал: «Беги, Рейна!»

Но что‑то внутри шептало: «Останься. Узнай, что будет дальше».

В едва уловимом движении его губ, в том как он смотрел на меня снизу вверх, совсем не спеша вставать, я прочитала его мольбу. То, что он никогда бы не осмелился сказать вслух. Человеческой женщине. Служанке.

— Не смейте обвинять меня в воровстве, лорд. Я ничего у вас не украла. Иначе вам прийдётся извиняться. Прямо здесь и сейчас.

Тихо, но твёрдо, выдохнула я, продолжая смотреть в его глаза.

Вирендэль перешёл на шёпот:

— Извиняться? — переспросил он. — Перед... воровкой?

Сомнений не осталось. Он намеренно снова обозвал меня воровкой, чтобы я заставила его извиниться.

Он смотрел на меня с болезненным восхищением, так, что у меня мурашки побежали по спине от этой игры, которая, похоже, нравилась нам обоим. Несколько мгновений мы стояли так, замершие в этой странной игре власти и желания.

— Лорд. Вы...

Я запнулась.

Его поза, одновременно уязвимая и вызывающая, чертовски будоражила кровь.

— Вы оклеветали меня, — продолжила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце билось где‑то в горле. — Вы обвиняете меня в воровстве. Но я ничего не взяла. Значит, вы ошиблись. А за ошибку полагается извинение. Искреннее.

Он впитывал каждое моё слово. В глазах Вирендэля плескалась буря: гнев, восхищение, желание.

— Просить прощения? У прислуги? Это против всех существующих правил, — мужчина до последнего сопротивлялся. Или делал вид.

— Вам же нравится их нарушать.

Я наклонилась чуть ближе, так, что наши лица оказались почти на одном уровне.

— Вы схватили меня, назвали воровкой без доказательств. Разве это не нарушение правил приличия, лорд? Вирендэль.

Он резко выдохнул, услышав своё имя из моих уст.

Его пальцы, всё ещё лежавшие на моём запястье, слегка дрогнули.

— Нет, — прошептал он в отчаянии и медленно замотал головой.

Это было единственное, что он смог сказать.

Его зрачки расширились, а дыхание участилось.

— Извиняйтесь, лорд. Скажите то, что должны были сказать с самого начала, — я чуть склонила голову, выдерживая его взгляд. — Прости, Ниара. Я ошибся. Ты не воровка.

Вирендэль сжал челюсти. На шее заметнее забилась жилка.

Он явно боролся с собой. Гордость против желания, правила против страсти.

— Прости...

Наконец, произнёс он, и каждое последующее слово давалось ему с трудом.

— Я... ошибся.

Я кивнула, выждала паузу и продолжила.

— Одних только слов мало. Слова ничего не стоят, если за ними не следует действие.

Вирендэль сглотнул. Он так и смотрел на меня снизу вверх, колено всё ещё прижато к полу, спина прямая, будто даже в покорности он пытался сохранить достоинство.

— Что ты хочешь? — хрипло спросил он.

Я наклонилась ещё ниже, так, что наши лица разделяли считанные сантиметры.

— Я хочу, чтобы вы доказали свои слова делом, лорд Вирендэль. Я хочу видеть, как вы раскаиваетесь.

Прошептала я, опаляя дыханием его лицо, чётко выговаривая каждое слово.

Он молча опустил взгляд вниз, только дыхание стало прерывистым.

— Докажите делом, что признаёте мою невиновность, — продолжила я.