— Товарищи милиционеры, не стреляйте. Я — Андрей Галкин.

— Оружие есть? — раздалось мне в ответ.

— Есть.

— Бросай его.

Я поставил ТТ на предохранитель и приоткрыв дверь выбросил его в коридор.

Через секунду в комнату ввалились сразу трое оперативников. Один из них глянув на труп Антохи присвистнул.

— А это ваши клиенты сказал я указав на Лося и второго бандита.

— Кто чей клиент, мы сами разберёмся,- получил я в ответ.

Генерал Мокеев подъехал минут через пятнадцать, и вошёл в комнату, как раз в том момент когда оперативники уже всерьёз взялись за меня.

Мокеев поздоровался с присутствующими, а потом сказал майору, который видимо был старшим в группе:

— Серёжа, я возьму Андрея и Варвару к себе в машину. Поговорю с ними тет- а тет. А вы пока занимайтесь тут.

Майор естественно не стал возражать генералу.

Когда мы оказались в машине Мокеев коротко бросил нам:

— Рассказывайте.

Выслушав меня он спросил:

— А,что это за импульс? Можете продемонстрировать?

— А вы не пожалеете?

— Наверное нет.

Я пожал плечами и послал очень лёгкий импульс в правое плечо генерала.

Получив удар Мокеев, охнул буквально подпрыгнув на сиденье.

— Ого-го,- произнёс он потирая плечо.

— Это был очень лёгкий удар,- сказал я ему,- можно сказать легчайший.

Он только усмехнулся в ответ:

— После вашего этого, как вы говорите легчайшего удара, я почти не чувствую свою правую руку. Такое впечатление мне по плечу заехали таким хорошенным дрыном. И, что Варвара Викторовна, тоже владеет этим, как вы говорите импульсом?

— Владеет, но не так уверенно. Хотя Лося вырубила именно она.

— Да Лось, старинный мой знакомый,- усмехнулся в ответ генерал,- Лосёв Геннадий Арнольдович. Шесть раз судимый, вор в законе по кличке Лось. Опасный, очень опасный тип. А вот вы не побоялись его. Или не знали?

— Ну,что — то подобное я и ожидал. Понимал, что меня везут на рандеву с каким -то криминальным авторитетом.

— Ожидали, но не побоялись. Хорошо. А как же вы узнали о похищении Нади Лернер?

— Экстрасенсорное восприятие.

— И часто оно у вас бывает?

— Пожалуй случай с Надей был первым. Вернее первым крупным таким его проявлением.

— Хорошо. А триста тысяч?

— Ну там были какие -то деньги. Я не знаю точно их сумму. Триста или тридцать тысяч. Я не считал. Все эти деньги я отдал Якову Семёновичу.

— А откуда у вас такая сумма денег,- и Мокеев кивнул на мою сумку.

— Заработал. Частично на Севере, частично оказывая помощь разного рода зажиточным людям. Сберкассы и банки я точно не грабил.

— С меня вы тем не менее не взяли ни копейки.

— А я с многих не взял ни копейки. Но одно дело лечить сына Софьи Абрамовны Лернер от глиобластомы, а другое дело лечить от бесплодия невестку заведующего областного главторга. Согласитесь разница имеется.

Мокеев задумался. Прошло несколько минут, затем он повернулся ко мне и сказал:

— Я понимаю, что где -то вы были со мной не вполне искренни. Но я исполню обещанное. Я выведу вас из этой очень неприятной ситуации. В конце концов вы ведь не нарывались на неё специально. Но в замен я попрошу об одном одолжении. К вам может подойти один человек…В общем ему будут интересны ваши с Варварой Викторовной экстрасенсорные способности. И я прошу быть вам с этим человеком максимально искренними

— Он из КГБ? — спросил я генерала.

— Нет,- ответил он мне,- КГБ, здесь вообще не причём.

В общем как -то мне и Варваре удалось выпутаться из этой истории. Не знаю как генерал Мокеев организовал это, но милиция самым решительным образом оставила нас в покое. Не подходил к нам и человек которого интересовали наши способности. Всё (пока во всяком) случае было тихо.

Когда после всего этого мы наконец оказались дома, Варвара сказала мне:

— Знаешь, Андрей, твоя решительность иной раз пугает меня. Но я всегда в таких случаях вспоминаю своего дедушку. Он пообщавшись с тобой сказал мне:

— Андрей настоящий мужчина. Он умеет принимать решения. А приняв исполнять их. Смотри не упусти его.

Через несколько дней после всего случившегося Варвара возобновила свои визиты к Гордеевым. Они шли ни шатко ни валко, пока в один из февральских дней Варвара не позвонила мне и не сказала очень встревоженным голосом:

— У Вики произошло резкое ухудшение. Мне только, что звонила Екатерина Михайловна, она очень напугана. Сегодня она обнаружила Вику лежащей в постели в эмбриональной позе. Она полностью неконтактна. Ей с трудом удалось накормить её с ложечки. Екатерина Михайловна хотела вызвать Скорую помощь, но я с трудом отговорила её от этого.

— Ну,что же наступил кризис, — ответил на это я, — сейчас Вика находится на распутье. Вернутся ли ей в эту реальность или остаться в той. Внутри неё идёт борьба. Ты должна помочь ей. Её сил может и не хватить. Настал решающий момент.

— Ох, Андрей, я так боюсь. А ты бы не мог помочь мне?

— Только со стороны. Моё появление возле Вики сейчас будет очень нежелательным.

После работы Варвара сразу же поехала к Гордеевым. Она позвонила мне поздно вечером и сказала, что у Вики всё без изменений, она не вступает в речевой контакт и,что она останется ночевать там.

Так прошло три дня. Ситуация не менялась. Варвара не появлялась дома. Не появлялась она и на работе, сумев организовать себе какие — то отгулы.

Вечером третьего дня она позвонила мне и сказала:

— Вика узнаёт меня. Она шёпотом просит сделать ей укол галоперидола.

— Так делай,- ответил ей я.

— Но как же так, Андрей, я не психиатр.

— Так, Варвара, не ной. О шизофрении и её лечении ты сейчас знаешь побольше иного профессора, который ею всю жизнь занимался. А дозировку посмотри в инструкции.

Как я узнал уже через два дня после начала курса галоперидола Вика начала разговаривать с окружающими (правда пока только шепотом), еще через два дня самостоятельно встала с постели и начала ходить по комнате. А ещё через неделю заявила, что она видеть не желает тот хлам который скопился возле неё. И начала энергично выбрасывать его. Правда говорила она пока только шепотом, и иногда явно испытывала слуховые галлюцинации. Но никаких бессмысленных монологов и гримас, по словам Варвары, она больше не демонстрировала. Ещё через несколько дней она рассказала мне:

— Она говорит совершенно связно. Иногда- да галлюцинирует. Прислушивается к голосам и отвечает им. Но понимает, что это галлюцинации. Лицо у неё совершенно живое, эмоции как у нормального человека. Мы вчера гуляли, так Вика совершенно нормально разговаривала с бабушками у подъезда. Она иногда переходит на шепот, но это только дома.

Надо сказать, что я очень редко видел Варвару в это время. Период с середины февраля до начала мая, запомнился мне в основном тем, что Варвара почти всё время проводила свободное время у Гордеевых. Иногда новости я получат только по телефону.

— Я с Викой опять гуляла. Вспоминали школу.

— Я с Викой завтра иду в кино.

— Уколы галоперидола я прекратила, перешли на таблетки. Ещё на ночь тизерцин добавляем, у Вики по прежнему бессонница.

— Мы идём на показ в дом мод.

— Галлюцинации у Вики почти прекратились, но иногда по вечерам бываю наплывы голосов. Вот как вчера. Вика страшно расстроилась. Я её долго утешала.

— Были в кафе, с Викой заигрывал интересный мужчина.

Как -то придя с работы Варвара сказала мне:

— Надо думать о социальной реабилитации Вики. Она уже сама интересуется этим.

— Да задачка не из лёгких, — подумав сказал я,- а ты часом через своего Рувимовича не можешь выйти на какого — нибудь нестандартно мыслящего психиатра?

Варвара махнула рукой.

— Ауэрбах и так на меня волком смотрит. Хотя подожди, вроде бы я слышала об очень интересном психиатре, который как раз придерживается не стандартных взглядов. Кажется по фамилии Боков.