— Ну, что же- подытожил генерал,- завтра так завтра. Время я как понимаю будет прежнее. Я пришлю машину за вами.

Назавтра, после окончания сеанса лечения Саши, Мокеев разговорился со мной.

— Знаете, Андрей, Саша мой четвёртый внук, но пожалуй самый любимый. Он очень умный мальчик. Очень похож на меня в детстве. И вот такое несчастье случилось с ним. Я понимаю, что даже если вы полностью вылечить его, последствия этой болезни останутся с ним пожалуй навсегда. Конечно я не очень доверяю все этим знахарям и экстрасенсам, по моему практически все из них обычные мошенники. Но тот мой подчинённый который рассказал мне о вас, человек безусловно очень трезвомыслящий. Тем более он сразу предоставил мне такую информацию о вас, которая безусловно стяжала доверие у меня.

Слушая Мокеева я мысленно качал головой. Да-а Мансуров ещё тот фрукт. Собрал обо мне и Варваре, причём очень быстро, массу информации. Нечего сказать ушлый товарищ. Ушлый и опасный. Впрочем сейчас вроде бы уже не так опасный. Он мигом смекнул, что если мы сумеем вылечить генеральского внука то Мокеев безусловно не забудет этого, этой его услуги, что будет полезным для его карьеры. Значит про триста тысяч можно забыть. Ну не дурак же Мансуров(а он судя по всему далеко не дурак) убивать курицу несущую ему золотые яйца. Правда это работало если нам удастся добиться успеха. В противном случае тема трехсот тысяч могла возникнуть снова. Так, что мне и Варваре стоило постараться, что бы полковник Мансуров из разряда врагов перешёл бы в разряд наших покровителей. После этого можно было вздохнуть с облегчением (во всяком случае во время).

— Ну как прошёл сеанс? Спросила меня Варвара назавтра.

— Всё нормально. Случай конечно сложный, но у дочери Медведева всё было намного хуже.

— Да Когда мы пришли к Лидочке, она фактически уже умирала. Я даже не представляю сколь- ко бы она прожила ещё без нашего вмешательства. Думаю недолго.

— Ну ты тогда держался очень оптимистично.

— Жалко стало девочку. И, как ни странно Бориса, Он впервые показался мне человеком во всей этой истории. Тем более я знал то в какое чудовище он превратился став генералом. А ты прямо так и сказанула тогда — «любое лечение бесполезно!» Как отрезала! Но может быть и бесполезно. А я решил рискнуть. Всё равно терять было уже нечего. Кстати я уверен, что Лидочка в конечном итоге выздоровеет. Так, что в конечном итоге я рискнул и добился успеха.

— Эта, как ты говоришь, жизненная энергия просто настоящее чудо. Я даже не знаю те возможности которые можно приобрести используя её для лечения. Случаи и с Мариной и с Лидой относились к категории совершенно безнадёжных. И вдруг такой эффект! И всего после нескольких сеансов! Просто поразительно! Если бы мне сказал кто — ни будь об этом всего несколько месяцев назад я бы подняла этого человека на смех. Кстати Александр Рувимович подошёл вчера ко мне и сказал, что несколько дней назад к нему приходил некий человек из МВД и подробно расспрашивал его обо мне. Ауэрбах прямо сказал, что он изложил всё, что знал о моих экстрасенсорных похождениях. Это он так выразился.

— Слабоват на кишку оказался, Александр Рувимович, — заметил я.

Ауэрбаха арестовали в 1952 году, по «делу врачей» Его пытали на Лубянке. Сломали рёбра и левую руку. Он запомнил это на всю свою жизнь. Так, что я не понимаю этой твоей иронии,- возразила мне Варвара.

— Что ты! Никакой иронии! — ответил ей я,- иметь дело с органами такое себе удовольствие. Можешь не говорить мне об этом. Так, что я понимаю твоего шефа. Кстати, а как он реагирует на тебя? Ну, после того памятного разговора?

— Молчит.

— А, насчёт написания заявления «по собственному» речи большему не ведёт?

— Нет, не ведёт. Но, как мне кажется наличие в его отделении действующего экстрасенса до сих пор представляет для него некоторую дилемму. С одной стороны я явно могу, что -то, а с другой всё его мировоззрение восстаёт против этого. Но Александр Рувимович умный человек и умеет смотреть фактам в лицо. Так,что не ожидаю повторного предложения написать вышеупомянутого заявления. По крайней мере пока.

Варвара сумела принять участие в лечении Саши лишь начиная со второго сеанса. Лечение шло очень тяжело. Случай был запущенный у Саши были множественные метастазы. Но постепенно мальчик оживал. У него исчезли боли, он становился всё живее и живее, хотя его и не покидала сильная слабость (что по моему опыту являлось хорошим прогностическим признаком).

Дедушка Саши — генерал Мокеев не вмешивался в процесс лечения. Впрочем мы и видели его далеко не всегда. Как я понял генерал проводил основное время на службе.

Как -то после пятого сеанса генерал был уже дома и мы закончив работу разговорились с ним.

— Сергей Александрович, а почему вы так поздно возвращаетесь домой? — спросил я его.

— Привычка,- ответил он мне, — я привык работать до допоздна. Когда была жива моя супруга, она долго ругала меня за столь поздные возвращения. Ругала, ругала, а потом привыкла.

Биография генерала Мокеева оказалась чем том схожей с чет то схожей с биографией комиссара Кондратьева из фильма «Рождённая революцией». С той разницей, что он был моложе главного героя героя этого фильма.

В конце нэпа Сергей Александрович приехал в Москву, устроившись работать приказчиком частного магазина. В один день магазин подвергся бандитскому налёту. Тогда он впервые встретился с бандитами и милиционерами. На налёт прибыл легендарный Тыльнер звезда МУРА двадцатых и последующих годов. Он произвёл на Мокеева такое впечатление, что молодой юноша сразу же бросил карьеру приказчика и поступил в милицию. Так началась карьера молодого опера. Ему пришлось поработать с Тыльнером, Араповым (и другими легендами Московскими сыска). Будучи опером он дослужился до подполковника. Мокеев стал бриллиантом московского сыска. Его знали, боялись и уважали все московские бандиты. В годы войны он воевал в Белоруссии в партизанском отряде, освоив диверсионное дело. Закончив войну с двумя орденами Боевого Красного знамени.

Свою будущую супругу он вырвал из рук гопников захотевших изнасиловать молодую девушку. Как и жена Кондратьева она была дворянка и поздним вечером возвращалась из консерватории. Сергей Александрович с юмором рассказывал:

Иду я по переулку — слышу девочка кричит. Я тогда ещё приказчиком работал. Ну кинулся я на крик. Смотрю трое на девочку накинулись, блузку на ней рвут, к стене привалили. Ну я парень крепкий был, раз, раз, раз и раскидал всех троих. Все они хлипкие оказались. Разбежались. До дома проводил. Благо недалеко он оказался. А потом смотрю девочка эта в магазин стала каждый день захаживать. Из дворянок она оказалась. А дворянам бывшим тяжело тогда жилось. От магазина в котором я тогда работал недалеко она жила. Лизой её звали. Мать Юлией. Юлией Гордеевной. В консерватории она училась. Когда я первым раз домой к ним пришёл, то не знал куда и руки деть. У них же манеры, а я деревенский, простой. Ну ничего научился постепенно. Меня Лиза в Филармонию водить начала. Я сначала ничего в этой классической музыке не понимал. А сейчас не оторвёшь. Бах. Бетховен Вагнер это всё моё. Втянула она меня. Простого деревенского парня. А опера! Первый раз в Большой театр пришёл обомлел! Золото, бархат! А тут оркестр увертюру заиграл. А затем вышел мужик в кафтане и запел. Князь Игорь. Я и оторваться всю оперу не мог. Так и влюбился в неё. С тех пор постоянно туда хожу. Правда жена моя покойная больше балет уважала, а я оперу. Честно говоря так и не разабрался я в балете этом. Опера это да! А танец я так и понял. Не берёт меня танец этот, опера цепляет душу, а балет нет. Много мы с ней спорили на эту тему. Она меня и олухом и неучем называла, но я так и не понял балет. Вот так из простого деревенского парня сделала меня Лиза меломаном. Я некоторые арии наизусть выучил, напевал постоянно куски. Кстати и голос у меня неплохой оказался. Не оперный, но неплохой. На до мной в Муре даже посмеивались. И в войну, бывало сидишь возле костра и напеваешь. О дайте, дайте мне свободу, ну и что -то подобное. Сын и дочь у нас родились. Миша в тридцать третьем, а Маша после войны уже в сорок седьмом. Дружно мы с ней жили. Душа в душу. Тёща моя сначала не очень меня приняла, мол неуч, деревенский, но потом ничего, обтесался. Внуков четверо. Вот с Сашей беда такая приключилась.