Орвин указал на внутреннюю вязь.

— Тот, кто имел доступ к исходной брачной формуле. Не к копии. К живому оттиску вашего союза.

Рейнар побледнел.

Совсем немного, но Элиана заметила.

— Закрытый протокол, — сказала она.

Он молчал.

— Ты обещал доступ.

— Я добьюсь.

— Нет. Теперь мы оба знаем, что ждать нельзя. Если кто-то использовал живой оттиск нашего брака, значит, закрытый протокол уже вскрыт или подменён. Мне нужен он сегодня.

— Я не могу просто вынести его из родового хранилища.

— А меня можно было просто вынести из брачного круга?

Рейнар закрыл глаза на один миг.

— Я понял.

— Не думаю.

— Элиана.

— Нет. Ты всё ещё думаешь, что есть время сделать правильно, красиво и безопасно. Его нет. Селеста уже распустила слухи. Палата уже пыталась лишить меня голоса. Браслет уже восстановлен так, чтобы сделать меня виновной в будущем несчастье твоего рода. Следующий ход будет не предупреждением.

Орвин поднял голову.

— В этом она права.

Рейнар посмотрел на него.

— Что вы предлагаете?

— Найти имя первого участника до того, как они используют браслет. Если мы докажем, чей след вплетён, ловушка развалится.

Элиана достала из футляра судебный оттиск с родовым знаком Крайсов.

— У нас есть род.

— Нужна личность, — сказал Орвин. — И подтверждение, что его клятва жива.

Рейнар тихо произнёс:

— Дамиан.

Элиана посмотрела на него.

— Теперь ты сам это сказал.

Он провёл рукой по краю стола.

— Дамиан Крайс исчез пять лет назад. Его считали погибшим после разрыва переговоров между Крайсами и Морами. Тогда ходили слухи о сорванном брачном соглашении, но Палата закрыла дело. Я не видел документов. Мне сказали, что это внутренний спор Крайсов.

— Кто сказал?

Рейнар помолчал.

— Солл.

Орвин коротко выдохнул.

— Конечно.

Элиана закрыла глаза всего на секунду, собирая цепочку.

Селеста. Мор. Дамиан Крайс. Солл. Закрытый протокол. Утрата без подтверждённого угасания. Браслет с тёмно-синим следом. Семь дней до новой клятвы.

— В реестре Крайсов должно быть дело Дамиана, — сказала она.

Орвин покачал головой.

— Если его скрыли от собственного рода, обычный реестр ничего не даст.

— Обычный — нет. Но учебные вырезки Палаты, по которым нас обучали спорным утратам, хранились в открытом методическом архиве. Там не было полного имени, но была структура дела. Я помню окончание «...ан» и формулу утраты. Если найти исходный учебный лист, на нём может остаться номер первичного дела.

Орвин смотрел на неё с тем самым выражением, которое когда-то появлялось у него на экзаменах.

— Ты помнишь учебную вырезку пятилетней давности?

— Я помню всё, что вы называли опасным.

— Наконец-то польза от моей раздражительности.

Методический архив находился на втором уровне Палаты. Туда Элиана уже не имела полного доступа, но временно возвращённое право голоса и присутствие Рейнара открывали часть дверей. Это было неприятно признавать, но без его печати их путь снова занял бы часы. С его печатью — минуты.

Он не напоминал об этом.

И за это Элиана была почти благодарна.

Почти.

В архиве пахло сухими листьями, каменной пылью и старым светом. Здесь хранились не живые дела, а их учебные копии — вырезки, обезличенные фрагменты, формулы, ошибки, на которых обучали молодых дознавателей. Элиана провела здесь месяцы своей прежней жизни. Тогда она считала эти тексты чужими и завершёнными.

Теперь один из них тянулся к её настоящему тёмно-синей нитью.

— Раздел спорных утрат, — сказала она. — Пятый шкаф, верхний ряд.

Орвин хмыкнул.

— Я начинаю жалеть, что когда-то разрешал тебе читать без надзора.

— Поздно.

Она нашла шкаф быстро.

Карточки внутри были расставлены по видам ошибок: ложное угасание, неполный разрыв, утрата участника, запрет на повторный обряд. Пальцы сами вспоминали порядок. Здесь, между «утратой без тела» и «обрядом при спорном свидетельстве», должна была быть та самая вырезка.

Ящик открылся туго.

Элиана перебирала карточки одну за другой.

Не это.

Не то.

Слишком поздняя дата.

Слишком ранняя.

Не драконья кровь.

Вот.

Серая карточка с обрезанным краем.

«Учебный пример 47-К. Первичный брачный круг. Второй участник утрачен. Угасание не подтверждено. Повторный союз отложен до очистки следа».

Сердце ударило сильнее.

Она положила карточку на стол.

Орвин и Рейнар наклонились одновременно.

В учебной вырезке имена были закрыты чёрными полосами. Но номер дела в углу сохранился частично. Тот самый номер, что на обрывке из папки Селесты. И рядом — пометка Крайсов.

— Этого мало, — сказал Рейнар.

— Да, — согласилась Элиана. — Поэтому смотрим оборот.

Она перевернула карточку.

На обороте обычно писали методическое пояснение: какие ошибки должен найти ученик, где противоречие, какой вывод считать верным.

Здесь было три строки.

Первая: «Не считать смертью без угасания».

Вторая: «Не допускать повторного брачного круга до очистки прежней связи».

Третья была зачёркнута тонкой чёрной линией, но не вырезана. Элиана подвинула лампу ближе, изменила угол света.