Она смотрела на клятвенную формулу.

Первый ряд был правильным: имена сторон, дата брака, знак рода, основание для аннулирования. Второй ряд — ссылка на закрытый протокол. Третий — разрешение на последующий союз Рейнара Вейра с Селестой Мор при отсутствии препятствующих связей.

И вот там, в третьем ряду, стояла руна «чистого имени».

Только стояла она не там.

На ширину волоса ниже линии.

Для простого свидетеля это была мелочь. Для брачного магистра — досадная неточность переписчика. Для Элианы — след вмешательства. Руна чистого имени всегда вплеталась в строку до закрепления печати. Если она смещалась после, значит, её добавили поверх уже готового текста.

Элиана медленно опустила перо.

— Кто составлял этот протокол?

Магистр Солл нахмурился.

— Вопрос не относится к процедуре.

— Относится.

Рейнар шагнул ближе.

— Элиана, подпиши.

Она не посмотрела на него. Если посмотрит — голос может дрогнуть. Не от слабости. От ярости.

— В формуле ошибка.

Зал снова зашептался.

Селеста подняла руку к горлу, будто фраза Элианы ранила её физически.

— Ошибка? — переспросил магистр Солл сухо.

— Руна чистого имени внесена после закрепления строки. Видите смещение?

Солл посмотрел на свиток. Слишком быстро. Слишком поверхностно.

— Допустимое колебание печати.

— Нет. Колебание даёт размытие по краю, а здесь сдвиг всего знака. Кто составлял протокол?

Рейнар остановился рядом. От него пахло грозой и холодным металлом. Этот запах когда-то означал дом.

— Ты не дознаватель Палаты, — сказал он.

Элиана наконец повернулась к нему.

— Уже нет. Но читать формулы не разучилась.

В его взгляде мелькнуло что-то резкое. Раздражение. Или память. Он знал, что она права в одном: Элиана никогда не путала знаки. Именно она когда-то нашла ошибку в старом брачном договоре младшей ветви Вейров, из-за которой род мог потерять часть наследственных прав. Тогда Рейнар гордился ею.

Теперь та же способность мешала ему жениться.

— Ты видишь то, что хочешь видеть, — произнёс он.

Элиана выдержала его взгляд.

— А ты не видишь того, что не хочешь признавать.

Глаза Рейнара потемнели.

Селеста сделала тихий шаг вперёд, не выходя из-за его плеча.

— Пожалуйста, не надо превращать это в борьбу, — сказала она мягко. — Я понимаю, вам больно. Любой женщине было бы больно. Но если Палата подтвердила совместимость…

— Я говорю не о совместимости, — перебила Элиана, не повышая голоса. — Я говорю о подделке в протоколе.

Слово ударило по залу сильнее, чем крик.

Магистр Солл побледнел от возмущения.

— Госпожа Арден, вы обвиняете Палату брачных клятв?

— Я задаю вопрос.

— Вы бросаете тень на законную процедуру, потому что не желаете принять решение супруга.

Супруга.

Элиана посмотрела на пустую строку, где должна была появиться её подпись.

— Бывшего супруга, магистр. Вы сами только что это объявили.

Кто-то не удержался и тихо фыркнул, но тут же замолк.

Рейнар склонился к ней так, чтобы слышала только она.

— Не заставляй меня приказывать вывести тебя.

Элиана почувствовала, как эти слова встают между ними стеной.

Вот оно.

Не «давай проверим». Не «покажи, что ты увидела». Не «я знаю, ты не стала бы говорить без причины».

Приказать вывести.

Она медленно повернула к нему лицо.

— А ты не заставляй меня подписывать ложь.

На мгновение его холодная уверенность треснула. Совсем немного. Достаточно, чтобы Элиана заметила и чтобы Селеста тоже заметила.

Новая невеста опустила глаза.

Слишком вовремя.

— Рейнар, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы из-за меня…

Она не договорила. И это было идеально. Незавершённая фраза позволяла залу самому додумать её благородство.

Рейнар выпрямился.

— Этого достаточно, — сказал он уже громко. — Элиана Арден отказывается от законного подтверждения и пытается сорвать процедуру.

— Я отказываюсь подписывать документ с ошибкой.

— Твоё мнение внесут в протокол.

— В закрытый? — спросила она. — Чтобы потом никто его не прочитал?

В этот раз Рейнар не ответил.

Ответил магистр Солл:

— Свидетели, зафиксируйте отказ бывшей супруги от добровольного подтверждения. До выяснения порядка подписи госпожа Арден лишается права находиться в брачном круге рода Вейров.

Белая печать под ногами Элианы вспыхнула.

Боль пришла неожиданно — не сильная, но унизительная. Как если бы невидимая рука коснулась плеча и указала на дверь.

Круг выталкивал её.

Не грубо. Законно. Аккуратно.

И от этого было хуже.

Элиана отступила на шаг. Потом на второй. Линии света больше не тянулись к её платью. Они смыкались перед ней, отрезая от алтаря, от Рейнара, от дома, где она знала каждый поворот коридора.

У правой колонны управляющий Вейров, господин Тарн, вышел вперёд. Его лицо было так же неподвижно, как всегда, но теперь в этой неподвижности не было служебной вежливости.

— Госпожа Арден, — сказал он, — по решению рода ваш доступ в восточное крыло и семейные покои прекращён. Личные вещи будут доставлены по указанному адресу. Родовая печать с ваших писем снимается с полуночи.

Значит, всё было готово заранее.

Не после её отказа.

Не из-за ошибки.

Заранее.