— Можно подумать, Танька своему сыночку хорошего будущего не желала.

— Не надо сравнивать! — искренне возмутилась я. Отхлебнула чая, прочистила горло и бросилась в наступление: — Я была взрослая и самостоятельная…

— Старая дева, — ехидно перебила она мой спитч.

Я и приткнулась. Обидно, если что. Да, я вышла замуж в двадцать восемь. И что?

— И с довеском, — продолжила язвить женщина.

— Как раз Санька мне довеском шёл, — ощетинилась в ответ.

— Угу, — она пересыпала капусту солью и принялась мять её, словно голову кому-то откручивает. — Я вот подумала, что надо Таньку в гости почаще звать, — зыркнула на меня. — Чтоб ты на неё как в зеркало смотрела.

А я смотрела на её руки и вдруг отчётливо поняла: она на полном серьёзе сравнивает меня с моей свекровью! Камней тёплых ей побольше на пути к моему дому, чтоб на каждом полежала и забыла куда ползла. Покосилась на домоправительницу, на капусту, провела параллель со своей девичьей фамилией и выпала в осадок. (Моя девичья фамилия — Капуста! А теперь я — Козел!) Прихлебнула ещё чайку. Гадость какая. Села на стул и под хруст капустной соломки стала думу думать горькую и правдивую.

В чём-то Анна Марковна права. Да, Татьяна Александровна всё время пыталась подсунуть сыночку «выгодных подходящих» невест. Оградить, так сказать, от провинциальных или нищих акул. До сих пор приглашает на семейные сборища каких-то девиц, которые по её мнению составят сыночку лучшую партию. А я? Я тоже хочу сыну лучшего.

Я очень люблю Саньку, хоть моей крови в нём нет ни капельки. Но для меня он самый родной, самый любимый сыночек. Как и любая мать, я хочу ему счастья. Только где та грань, за которой забота превращается в удушение? Где заканчивается помощь и начинается контроль? И вот ведь парадокс: я всегда считала свекродушку монстром, а оказывается, сама к ней приближаюсь сейчас.

Капуста хрустела, мысли роились. Может, стоит посмотреть на всё в ином свете? Отпустить вожжи? Дать Саньке самому решать, что ему важно, с кем жить, кого любить? Блин, страшно-то как. Он же маленький ещё совсем. Что там эти двадцать один год?

— Ну, до чего додумалась? — сурово спросила Анна Марковна и бухнула в капусту яркие пластики морковки.

Красиво… И вкусно, наверное, будет. Санька всегда любил маринованную капусту… Интересно, а Лизка умеет так готовить? И сама себе ответила: нет, не умеет. Так даже я не умею. Так готовит только Анна Марковна. А, значит, даже, если сын от нас съедет, то будет часто набегать на капусту. Вот, о чём я думаю? Господи-и-и-и.

— Пойду, достану ключи от своей квартиры. Жильцы уже съехали, — решилась я, наконец, прекратить свои метания.

— Вот и правильно, — удовлетворённо кивнула головой кулинарная фея, запихивая капусту в банку. — От таких родителей нужно держаться подальше. Чем дальше, тем роднее.

Роясь в сумке, куда бросила ключи от двушки, я всё никак не могла понять последние слова Анны Марковны: это она про нас с Борисом или про моих свекров?

А со свекродушкой надо навести мосты. На всякий случай. То, что она будет моей союзницей в вопросе Санькиной женитьбы, я не сомневалась.

— Татьяна Александровна, я в панике! — выпалила я в трубку, едва услышала голос свекрови.

— Машенька, что случилось? — лениво поинтересовалась мать Бориса. — Ноготок сломала, или Настенька очередную «любовь всей своей жизни» подобрала на спортивном мате?

Да, Настёна у нас влюбчивая. Даже не влюбчивая, а жалостливая. Постоянно опекает какого-нибудь слабенького парнишку, пока тот не подкачается и не научится давать сдачи. Потом он ей становится не интересен, и дочь снова выбирает себе объект для воспитания жизненной стойкости. Свекровь часто по этому поводу шутит, говорит, что у внучки очень развито воображение. Лично я всегда в панике, когда Настя приволакивает домой свой объект в первой фазе становления личности. Муж только посмеивается, успокаивая меня тем, что, мол, в семье растёт будущее светило психологии. Не знаю. Думаю, пока это светило вырастет, мне понадобится другое, не менее яркое, но уже из области неврологии.

— Санька с армии пришёл!

— И ты молчала?! — ленивый тон перешёл в яростный. — Я всегда знала, что ты меня в большой степени недолюбливаешь.

— Он невесту привёл!!! — успела я сказать, пока свекровь набирала воздуху в грудь для очередных нотаций.

— Что за девица? Откуда? — яростный тон сменился деловым. Уже легче.

— Да вы её знаете. Это Лиза, — сообщила я сногсшибательную новость.

На том конце помолчали и неуверенно спросили:

— Это Веркина дочка, что ли? Рыжая которая?

— Да!

Что-то свекродушка тормозит. Не выспалась, наверное, или к домработнице не к чему придраться, яд не на кого спустить, и он у неё по большому кругу ядообращения циркулирует.

— Еду, — рявкнули мне в трубку и отключились.

Я ещё немного в растерянности посмотрела на телефон, потом вздохнула и пошла в кабинет.

Нет, в принципе, я совсем не против Лизы. Она девочка самостоятельная, серьёзная, но ей всего 16 лет!

До кабинета не дошла: совесть начала грызть. Значит, свекрови позвонила, а маме родной нет. Хоть она Саньку до сих пор не воспринимает, как своего внука, но потом же задолбёт, что торжественный семейный обед без неё прошёл! В принципе, обед, как таковой прошёл, но есть надежда, что мы все доживём до ужина в том же составе. Развернулась и поторопилась на крыльцо. Оттуда позвоню.

— Мам! Привет! — напустив в голос радости, прощебетала я. — У нас грандиозное событие: Саша с армии пришёл!

— И что от меня требуется? — осведомилась маман.

Как всегда — холодно и бесстрастно.

— Мы ужинать собираемся, приезжайте.

— Мария, ты раньше могла сообщить?

Не могла, блин! Мы хотели сначала семьёй посидеть, а уж потом родственников в ресторан собирать. Но как-то так получилось, что мне срочно понадобилась группа поддержки.

Только вслух же я этого не скажу! Поэтому, зайду с козырей:

— Мам, Санька невесту привёл. Татьяна Александровна уже едет. Мы пока решили дома посидеть, а Борис ресторан закажет позже.

На том конце отреагировали ожидаемо:

— Еду!

Выдохнула, развернулась, чтобы во второй раз попытаться дойти до кабинета, и уткнулась в широкую грудь Анны Марковны. Кулинарная фея, хмуро сдвинув брови и похлопывая в ладонях поварёшкой, предупредила:

— Детей не обижать! Не портите им праздник. Потом погрызёте, коли зубы не обломаете.

Я устыдилась. В самом деле, мальчик только с дороги, а мы его в оборот хотим взять. Что-то меня кидает из стороны в сторону…

В кабинете отец и сын чинно, и как ни в чём не бывало, беседовали беседы. В данный момент обсуждали тенденции мировой экономики вообще и влияние военных действий на экономику России в частности. Над столом витало напряжение, сродни восточному конфликту, только в стадии ремиссии. Я подсела к Лизе.

— Своим сказала?

— Нет, не успела, — она виновато опустила глаза. — Саша только сейчас предложил.

— А где жить собираетесь до свадьбы? У нас? — то, что хочу отдать им ключи от своей двушки, решила пока не говорить.

Лиза раскрыла и без того большие глаза:

— Какая свадьба? Я ещё колледж не закончила! Вот получу образование, тогда.

Так. Теперь я развернулась на 180 градусов. Это что же получается, она моего мальчика два года мариновать будет? А вдруг он у нас однолюб? Лучше их сейчас поженить, а потом пусть сами разбираются. Кажется, у маман есть знакомый гинеколог, он справку может сделать, тогда их распишут. Я уже прикинула, на какой козе подъехать, чтобы это дело выгорело, но тут неожиданно разозлилась на девушку. Нет, ты смотри какая фифа! Свадьба ей не нужна!

В душе тихо начинало формироваться торнадо. Я так же тихо шикнула на него и ласково пропела:

— Ну, не хочешь свадьбу сейчас, поживите так. Сейчас же многие пары так живут.

А сама думаю — как залетишь, рыбонька, так сама в ЗАГС побежишь. Но Лиза упёрлась.