— Знаешь, — перед тем, как выйти из авто серьёзно произнесла Лиза, — по правде говоря, я ничего не поняла. Но поддержу тебя во всём.

— Значит, «да»? — переиначил её слова на свой интерес.

— Да, — просто ответила она, а потом вдруг сделала страшные глаза: — А твои родители? А моя мама?

— Лиска, — я взъерошил рыжие кудри любимой. — Главное, ты со мной, а наших родственников я уболтаю. Если, конечно, тебя не страшит жить на одну твою стипендию и мою зарплату.

— Ха! — она горделиво вздёрнула нос. — Ты забыл про мои фенечки!

— А что? До сих пор плетёшь? И продаёшь?

— Да здравствует интернет и самозанятость!

— Эх, молодёжь! — водила покрутил головой. — Завидую вашим родителям, таких детей вырастили!

Пожелав нам счастья, он поехал на следующий вызов.

Выйдя из такси, я крепко взял Лизу за руку и повёл в дом. По колыхнувшейся шторине в окне догадался — всё семейство в сборе. Стоят и ждут в прихожке. Я ободряюще улыбнулся невесте, — теперь уже точно невесте, сама подтвердила, — и открыл дверь.

— Знакомьтесь, — положив ладони на лизины плечи, подтолкнул ей внутрь.

— Ты свихнулся? — вытаращила глаза Настёна и для убедительности покрутила пальцем у виска. — Это ж наша Лиза!

— Это моя невеста, — добавил я.

Мама растерянно посмотрела на отца, словно просила защиты. И это моя мама? Просит защиты? Та, которая готова порвать любого, кто покусится на члена её семьи?

— Сынок, ей же всего шестнадцать, — пролепетала она.

— Сдурел, что ли? — выпалила сестрёнка. Она стояла впереди всех, сложив руки на груди, и сердито сверлила Лизу глазами.

Где-то я уже это слышал…

По нахмуренным лицам родни, я понял, что сюрприз удался, только со знаком «минус». Помощь пришла от Анны Марковны.

— И чего стоим, кого ждём? — вопросила она, многозначительно похлопывая по руке полотенцем.

— Сашка невесту притащил, — обиженно скривила губы Настя. Вот-вот разрыдается.

Да-а-а, ситуация. Отец мрачнее тучи, мама в шоке, сестра недалеко от неё ушла, а моя невеста сейчас в обморок от страха упадёт. И только Прошка, наш старенький пёсик, подслеповато щурясь, топал на знакомый запах, радостно виляя хвостом. Я присел, чтоб погладить лобастую голову старичка. Лиза неловко переминалась с ноги на ногу.

— А-а-а, — понятливо протянула Анна Марковна. — Поздравляю, Машенька, с гордым званием «свекродушка»! — она укоризненно посмотрела на маму и раскрыла нам с Лизой свои объятия. — Идите сюда, дети, обниму вас, если родители не в состоянии руки поднять!

И сама пошла навстречу. Одной рукой привлекла Лизу, другая досталась мне. Я уткнулся в шею нашей домоправительницы, хотя для этого пришлось нагнуться, вдохнул родной запах. И только после этого в полной степени осознал: я дома.

А тут и родители отмерли. И понеслось… Слёзы радости у мамы, крепкие объятия отца, ревнивые обнимашки сестрёнки. То, что она ревнует, было видно невооружённым глазом. Конечно, делить меня ещё с кем-то кроме родителей, она не хотела. Надеюсь, новый смартфон последней модели, что лежит у меня в рюкзаке, немного отвлечёт её от мыслей по выстраиванию тактики выживания моей невесты. В смысле, выжить Лизу из нашего дома.

— Я очень тебя люблю, — шепнул я Насте на ушко после очередного подкидывания в воздух. — Ты моя самая любимая сестрёнка. И очень надеюсь, что и ты меня любишь, — я многозначительно поиграл бровями.

— Ладно, — буркнула она. — Так и быть. Женитесь.

Фу-у-ух. Один рубеж пройден. Осталось мать успокоить, что я не прямо сейчас собираюсь жениться, а через два года.

После взаимных обнимашек Анна Марковна погнала всех в столовую за стол. Люблю я нашу фею. С самого первого дня знакомства она мне стала вроде бабушки. В принципе, так оно и было. Анна Марковна — сестра моей родной бабушки по отцу. С личной жизнью у неё не сложилось, вот всю свою любовь и заботу она отдавала сначала любимому племяннику — моему отцу, — а потом и нам. Сердце у Марковны большое и доброе — любви на всех хватало.

[Мария.]

Атмосфера за столом была самая, что ни на есть заупокойная. С одним отличием — никто не умер. Праздничный обед уже подходил к концу, когда Борис поблагодарил Анну Марковну и постановил:

— А сейчас Настя идёт делать уроки, а мы все пойдём в кабинет.

— Ну, па-а-а, — заныла сестрёнка. — Я ещё вчера всё сделала!

— А сегодняшние задания? — строго спросил отец. — Звони подружкам, выясняй. Но, если я узнаю о двойках…

— Пф-ф-ф, — Настя закатила глаза. — Па, не смеши мои нервы!

Виновато глянув на Саньку, мол, я хотела тебе помочь, но грозный папа гонит прочь в омут знаний, она пошлёпала на второй этаж.

А мы гуськом пошли в кабинет главы нашего семейства. Конечно, я знала, что когда-нибудь сын оперится и вылетит из родного гнезда. Но я не предполагала, что так быстро! Ему же всего двадцать один год! Университет не закончил, какая женитьба? И потом, вдруг дети? А этой дурочке малолетней только шестнадцать! Да его посадят!!! Я с ужасом представила сына в тюремной камере и чуть не разрыдалась.

Ну, Лизка, ну, дрянь малолетняя, я тебе покажу, как парням головы морочить! Я к ней со всей душой, а она мне нож в спину! И когда только они успели спеться? Ой! А вдруг, она и правда, уже беременная? Что делать? Мысленно пробежалась по всем знакомым врачам в поисках хорошего гинеколога. Хотя, положа руку на сердце, сейчас мне было всё равно, какой гинеколог будет ей аборт делать.

Тем временем, расположившись на диване и креслах в кабинете мужа, Саша посвящал нас в свои планы. Первым делом сообщил, что свадьба через два года. Мы с Борисом незаметно выдохнули облегчённо. Ладно, это уже лучше. Я перевела дух — значит, не беременная. Потом голову посетила здравая мысль: о какой беременности я думаю, если его год дома не было! О-о-о-ох, совсем я уже того… Потом сказал, что универ закончит в любом случае. От сердца ещё немного отлегло. Значит, не совсем ему голову заморочила эта рыжая. А потом… потом он сказал, что решил связать свою дальнейшую жизнь с военной армией. Подробности не уточнил, как мы с мужем ни старались из него их выковырять.

Блин, лучше бы Лизка его охомутала так, чтобы он и думать про армию забыл! Там же сейчас война! Господи, да пусть она ему быстренько детей нарожает, я даже адвоката хорошего знаю, он Саньку отмажет, если что. Я уже готова принять эту сопливку в нашем доме! А что? Парень молодой, организм требует, целый год сидел на голодном пайке. Сейчас я быстренько организую переезд Лизы к нам в дом. Пусть трах… живут. Здесь, под моим присмотром.

Так я думала, пока Борис вёл обстоятельную беседу с сыном и потенциальной невесткой.

— Машенька, — в кабинет заглянула Анна Марковна. — Подойди ко мне на кухню, совет твой нужен.

С чего бы это? Сроду никаких советов не спрашивала и тут нате! Ладно, пойду.

На кухне домоправительница, сурово глянув на меня, всучила кружку с травяным чаем.

— Пей, а то весь дом закоптишь.

— Чего? — уставилась я на неё круглыми от удивления глазами.

— Дым, говорю, из ушей так и валит, весь дом скоро заполнится им, — рявкнула Анна Марковна и как ни в чём не бывало, принялась крошить капусту.

Я никак не могла понять, к чему она клонит.

— Какой дым?

— Вот знаешь, Маша, — женщина в сердцах бросила нож на стол. — Не думала, что общение с Татьяной на тебя так повлияет.

Татьяна — это моя свекровь, сестра Анны Марковны. В нашей семье её называют свекродушкой. Потому, что она всегда прикидывается ласковой кошечкой, а на деле змея змеёй. Так и душит своей «любовью и заботой». Стоп. А почему Анна Марковна поздравила меня с «гордым званием свекродушки»? Я прищурила глаза, с подозрением воззрившись на помощницу по хозяйству.

— Дошло? — хмыкнула она и вновь принялась терзать капусту.

— Вообще-то, я о сыне думаю! О его будущем забочусь!

Нет, это надо же сравнить меня с этой стервой! Слов нет.