Среди высоких стеллажей с книгами, я чувствовала себя в безопасности. Моя работа среди пыльных фолиантов и затихших залов приучила меня к тишине: книги не задают лишних вопросов и не требуют открывать душу. Единственным живым существом, которому я позволяла нарушать мой покой, был Пусик — огромный, вальяжный кот, который сейчас с недоумением наблюдал, как я в десятый раз перекладываю подушки на диване.

Пусик лениво жмурился, не понимая, почему хозяйка, обычно застывшая в кресле с томиком классики, сегодня мечется по комнате, как напуганная птица. А меня буквально трясло. Звонок из сна становился пугающей реальностью

Скоро здесь должен был появиться ОН. Но кто же из тех ребят приедет? Даже не дали выбрать... Хотя смогла бы я?

Сама мысль об этом казалась абсурдной. Тихий библиотекарь, привыкший проживать чужие страсти на бумажных страницах, добровольно впустила в свой герметичный мир человека, чья работа — имитировать чувства. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выбьет чечетку. Ладони стали влажными, а во рту пересохло. Я знала сотни историй о любви из книг, но сейчас, перед лицом реальности, чувствовала себя первоклассницей, забывшей алфавит.

Пусик издал короткое «мяу», словно насмехаясь над моим внезапным безумием

Возможно он даже не приедет. Зачем я так заморочилась над свои внешним видом?

Посреди моей тихой — или не очень — истерики раздался звонок в дверь.

Когда я повернула замок и потянула ручку на себя, воздух в прихожей будто выкачали насосом. На пороге стоял он.

Мой взгляд невольно пополз вверх, и сердце пропустило удар. Он был огромным — рост под два метра, широкие плечи почти полностью перекрывали дверной проем, заставляя мою уютную прихожую казаться крошечной клеткой. Его волосы, цвета горького шоколада, были слегка растрепаны, а на губах играла та самая. хищная, опасная улыбка, от которой по коже пробежал ледяной разряд.

Я задохнулась. В голове вспышкой пронеслось воспоминание: полумрак бара, оглушающий ритм музыки и он — двигающийся на сцене с грацией опасного зверя. Тогда, глядя, как он танцует, я не могла оторвать глаз, завороженная его дикой энергетикой. Но одно дело — наблюдать за хищником издалека, и совсем другое — когда он находит твою дверь.

— Это ты... — выдохнула я, и пальцы на дверной ручке мелко задрожали.

Его янтарные глаза вспыхнули в тусклом свете лампы, сканируя мое лицо. В этом взгляде было столько неприкрытого превосходства, что мне захотелось немедленно захлопнуть дверь, но я словно оцепенела.

Я одновременно умирала от страха, понимая, что этот человек не знает слова «нет», и чувствовала, как внутри просыпается то самое темное предвкушение, которое заставило меня следить за ним в баре.

— Ну здравствуй, не бойся так, я не кусаюсь... если не попросишь об этом сама.

О, будь уверен — я попрошу, — пронеслось в мыслях, и на этот раз без капли сарказма. Сердце в панике билось о ребра, а тело предательски подрагивало, подавленное его сокрушительной силой и хищным превосходством.

Но пускай он упивается своей властью. Как бы меня ни трясло, как бы самоуверенно он ни улыбался, реальность оставалась неизменной: в эту ночь Я — его полноправная владелица. И я купила право делать с ним всё, что пожелаю. Если чертово стеснение не будет мне мешать. К сожалению я владею только теорией.

Мужчина, не дожидаясь приглашения, зашёл в квартиру, заставив меня отпрянуть.

Наш короткий диалог как будто звучал где-то в дали, пока одна его фраза не врезалась мне в голову.

— Думаешь, если я не знаю твоего имени, то не смогу тебя присвоить? Ошибаешься.

Слова ударили наотмашь, выбивая из легких остатки кислорода. Его голос, низкий и тягучий, словно раскаленный свинец, заполнил пространство моей прихожей, мгновенно превратив её из моей крепости в его охотничьи угодья. Он сделал шаг вперед — хищный, властный, — и мир вокруг окончательно сузился до блеска его глаз.

Присвоить?

Внутри всё перевернулось. Теория рассыпалась в прах под тяжестью его взгляда. Я знала, как это должно выглядеть в книгах, но не знала, что делать, когда этот "товар" сам диктует правила. Стеснение сковывало ледяными цепями, мешая напомнить ему о контракте.

Он не ждал ответа. Он просто сокращал дистанцию, заставляя меня забыть, кто здесь платит, а кто исполняет желания. В эту секунду стало ясно: купить его тело было легко, но совладать с его первобытной уверенностью — задача не для новичка.

Мужчина склонился еще ниже. От этого давления по спине пробежали колючие мурашки.

— Хорошо. Вызов принят.

Было видно что только раззадорила Демьяна. Он рывком поднял меня на руки, после чего я вскрикнула и сердце ушло в пятки.

— Посмотрим, насколько ты будешь молчаливой через минуту, — прохрипел он

Уже в следующее мгновение я лежу на кровати придавленная его мощным, горячим телом.

— Тебе страшно.

— Нет, — вру я, но он только смеётся, низко и глухо, как будто я сказала что-то невероятно смешное.

— Лжёшь, — Демьян поворачивается ко мне, и теперь его тело загораживает свет от настольной лампы, отбрасывая на меня тень. — Но это нормально. Все лгут, когда боятся.

— Я не боюсь, — говорю я, но мой голос звучит тоньше, чем я хотела. Мой искуситель наклоняется ниже, и теперь я чувствую тепло его тела сквозь ткань. Бедра сами собой прижимаются друг к другу, пытаясь хоть как-то облегчить эти ноющие спазмы между ног.

— Тогда докажи, — шепчет он, и его пальцы обхватывают моё горло. Не сильно, не так, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы я почувствовала, как собственный пульс бьётся под его кожей. — Скажи мне, чего ты хочешь.

Открываю рот, но слова застревают где-то внутри. Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть, как меня зовут. Я хочу, чтобы ты разорвал меня на части. Но вместо этого я только сглатываю и чувствую, как его большой палец гладит мою челюсть, прежде чем он отпускает руки к шелковому халату, разрывая его на кусочки. И прежде чем я успеваю ответить, его рука обхватывает мою талию, мужчина рывком притягивает меня к себе. Мой бюст прижимается к его твёрдой груди, и я чувствую, как сердце мужчины бьётся так же быстро, как и моё, несмотря на всю его уверенность.

Большая ладонь Демьяна опустилась на моё лоно, и я вздрогнула всем телом, чувствуя, как по коже пробегает холодок.

— Маленькая врушка… — прохрипел он, склонившись к самому уху, обжигая его своим дыханием, потом резко впиваясь в мои губы, в страстном и горячем поцелуе. Дыхание сбивается, становится рваным и горячим. Я чувствую его вкус — настойчивый, властный, сводящий с ума. Затем он оторвавшись от моего рта, начал спускаться к шее, вырывая у меня приглушенный стон, и оставляя на ней жёсткие бутоны засосов, которые к утру распустятся в синие и фиолетовые цветы.

Его губы растянулись в широкой улыбке. В ту же секунду тишину оглушил резкий треск кружева, моего белья

Пока я задыхалась от страха, густо перемешанного с неопределённым предчувствием, мужчина успел раздеться, небрежно сбрасывая вещи на пол.

Очнулась, только тогда, когда что-то упругое и горячее коснулось моих мокрых складочек.

— Стой! — сорвалось с моих губ, но мужчина будто не слышал, начав водить членом вдоль моего лона.

— Я девственница… — едва слышно прошептала я и тут же осеклась, встретившись с его потемневшим медовым взглядом, в котором вспыхнуло недоумение.

Демьян замер, и на его лице на мгновение отразилось нечто похожее на хищное недоумение. Он резко перехватил мои запястья, прижимая их к подушке над головой, и навис сверху всей своей мощью.

Его взгляд стал тяжелым, изучающим.

— Девственница? — его голос звучал так, будто он обдумывал новую информацию, которая меняла правила игры. В его глазах мелькнул интерес, смешанный с чем-то более сложным, чем просто недоумение. Он слегка отстранился, его хватка ослабла, но присутствие над моей головой оставалось властным.