Горячая вода успокоила, но стоило мне залезть в сумку за телефоном, как пальцы наткнулись на нечто чужое. Мой взгляд замер на небольшом листке, небрежно сложенном вдвое. Сердце глухо ударило в ребра, когда я, чувствуя странную дрожь в кончиках пальцев, наконец решилась развернуть эту случайную — или нет? — записку.

На белой полоске бумаги, вырванной словно наспех, красовался размашистый, вызывающе уверенный почерк. Никаких имен, только номер телефона и короткая, фраза: "Если захочешь продолжения — наши ребята не только танцуют".

— Охренеть...

Неужели я выглядела настолько ущербно, раз они посчитали что мне нужны секс услуги? Бред.

Бумажка, брошенная небрежно у сумки, лежала укором, пока я тонула в подушках кровати. Сон не приходил. Закрывая глаза, видела лишь его взгляд, а проклятая записка, оказалось, только подливала масла в огонь моих мыслей. Так и провела ночь в метаниях, не сомкнув век.

Утро принесло небывалую решимость. Позвоню. В конце концов, я взрослая, самостоятельная, женщина! Хватит довольствоваться лишь мечтами, когда сама судьба подкидывает такой шанс. Шанс на что-то новое, неизведанное... А если они и правда знают свое дело, то все пройдет как по маслу и мне понравится. Наверное...

Демьян

Моя жизнь — это затянувшийся антракт в театре, который мне достался по наследству вместе с кровью на руках и сейфами, забитыми чужими секретами. Папаша подох, оставив мне трон, от которого за версту несет порохом, и целую армию псов, готовых вгрызться в глотку любому по моему кивку.

Я не просто «авторитет». Я — режиссер этого чертового хаоса.

Мне скучно. Настолько, что я превратил управление империей в изысканный садизм. Я люблю играть с людьми, как с дешевыми марионетками. Могу улыбаться тебе, подливая в бокал коллекционный виски, и в ту же секунду лениво наблюдать, как мои ребята «обнуляют» твой бизнес за стеной. Моя жестокость никогда не бывает грязной — она эстетична. Зачем орать и брызгать слюной, если можно шепотом довести человека до дрожи в коленях?

У меня острый язык, и я бью им точно в цель. Если я говорю женщине комплимент, она должна гадать: это приглашение в постель или приговор? Я обожаю ломать их сценарии. Все эти «самостоятельные дамы» лопаются как мыльные пузыри, стоит мне прищуриться и напомнить им, кто здесь на самом деле заказывает музыку.

В тот вечер скука была особенно удушающей. Дела шли слишком гладко, враги притихли, а деньги продолжали капать на счета с монотонностью метронома. Мне захотелось встряхнуть это болото, сбросить с себя роль «хозяина жизни» и примерить шкуру хищника на охоте.

— Уйди, — лениво бросил я штатному стриптизеру за кулисами, забирая его костюм — Сегодня я сам проверю, за что мы им платим.

Выход на сцену под густой бас и свет софитов был своего рода терапией. Я двигался небрежно. Для меня это был фарс, аттракцион для толпы, пока взгляд не зацепился за столик в самом углу.

Там сидела она. Странная птица для такого заведения: очки, маска, скрывающая половину лица — она явно пыталась исчезнуть, раствориться в тени. Но от меня не спрячешься. Сквозь линзы на меня смотрели глаза цвета арктического неба — пронзительные, чистые и полные такого искреннего, не замутненного похотью любопытства, что я на секунду сбился с ритма.

Я продолжал танец, но теперь он был только для нее. Я медленно стягивал портупеи не сводя глаз с этого «небесного» взгляда, и видел, как ее зрачки расширяются, как она задерживает дыхание. В ней не было вульгарности, только оцепенение перед чем-то, чего она явно не понимала.

«Интересно...» — промелькнуло в голове.

Ушел со сцены, не дожидаясь аплодисментов. Адреналин от танца быстро сменялся привычной ленивой сытостью. Сбросив маску на руки ошалевшему администратору, я кивнул в сторону того самого столика в углу.

Передал записку с номером телефона одному из помощников. Задача была простой — передать её незаметно той девушке в очках. Я не стал наблюдать за её реакцией. Для меня вечер был закончен.

Я вышел через черный ход, вдыхая прохладный ночной воздух, который приятно холодил кожу после душного зала. Щелкнул зажигалкой, глядя, как огонек пляшет в темноте.

В голове всё еще стоял этот образ: испуганная, но завороженная девчонка в очках. Она выглядела там как случайный свидетель преступления — лишняя, хрупкая и чертовски манящая своей неуместностью. Фраза в записке про «наших ребят» была тонкой издевкой. Я знал, что под этим номером ответит моя секретарша, которая переведет звонок на меня, только если клиентка окажется «той самой». И я знал, что никакого другого триптизера не будет.

Поеду я. Один.

Мне было плевать на деньги — их у меня столько, что можно вымостить ими дорогу до её дома. Мне был нужен этот блеск в её небесных глазах, когда она поймет, что к ней в гости пришел не наемный танцор, а человек, который может купить и этот клуб, и её саму вместе с её принципами.

Я сел в машину, бросив пиджак на соседнее сиденье.

— Домой, — бросил я водителю. — Нужно привести себя в порядок перед свиданием.

Весь следующий день я ждал. Я не сомневался, что девушка позвонит — такие, как она, не выбрасывают подобные записки. Они хранят их под подушкой, сгорая от стыда и любопытства. И когда мой телефон наконец ожил, а из трубки донеслось её робкое «Здравствуйте…», я позволил себе улыбнуться.

Это был цирк. Я сидел в кожаном кресле, потягивая виски и ожидая томного, полного придыхания звонка, а получил... это.

— Алло... — донеслось из трубки. Голос был настолько неуверенным, что я почти почувствовал, как она краснеет на том конце провода. — Я... насчет записки. Вы сказали, что ребята... ну...

— Да, милая, — я включил свой самый «бархатный» голос, лениво растягивая слова и играя роль покладистого красавчика. — Мы готовы исполнить любое твоё желание. Главное — правильно сформулировать...

— МЯЯЯЯЯУ! У-У-У-МЯУ! — оглушительный, истошный вопль ворвался в мой динамик, перекрывая её шепот.

Я замер с бокалом у губ. Это что, сигнализация? Или кто-то рожает?

— Ой, простите! — засуетилась она, и я услышал грохот чего-то падающего. — Пусик, брысь! Не трогай штору! Пожалуйста, не обращайте внимания, он просто... Пусик, фу!

— Пусик? — я приподнял бровь, пытаясь сохранить образ загадочного мачо, хотя в горле уже зарождался смешок. — Это твой... телохранитель?

— Это мой кот! — выдохнула она, явно борясь с животным. — Извините, так на чем мы остановились? Вы приедете?

— МЯУ! ХРЯСЬ!

— Боже мой, он уронил фикус! — почти в отчаянии крикнула она. — Подождите, я сейчас его закрою в туалете! Пусик, иди сюда, скотина волосатая!

Я слушал звуки погони, тяжелое дыхание и возмущенное шипение. Моя аура «опасного криминального авторитета» дала трещину. Я сидел и в замешательстве смотрел на телефон. Я планировал войти в её жизнь как роковой искуситель, а не как свидетель убийства фикуса.

— Я здесь... — наконец прохрипела она в трубку. — Извините. Так... и сколько это будет стоить?

Я усмехнулся. Ситуация была настолько нелепой, что азарт вспыхнул с новой силой.

— Для тебя, небесноглазая... — я снова включил «игривого жиголо», — первое посещение бесплатно. Считай это промо-акцией. Но при условии, что Пусик будет под замком. Я не делю внимание женщины с конкурентами.

— Хорошо... тогда через неделю... — пискнула она. — Адрес пришлю.

Я повесил трубку и рассмеялся в голос. Пусик. Серьезно?

Демьян

Весь этот цирк с «жиголо» — лучшее развлечение за последние месяцы. Обычно люди при виде меня либо бледнеют, либо пытаются выторговать себе жизнь, а эта девчонка... она просто приценилась. Что ж, я не против побыть её приобретением, пока мне это не надоест.

Я подкинул ей записку скорее из скуки, чем из интереса. Мне хотелось посмотреть, хватит ли у этой библиотечной мышки духа клюнуть. И она не просто клюнула — она заглотила крючок по самую рукоятку.