- Не все время, - ядовито ответил он, глядя прямо мне в глаза. Надменный критин и эгоист!

- Да ладно?! - я даже отошла от шока, села прямо и развернулась к нему лицом. Слава Богу, что тренажер еще находился немного в стороне, поэтому спортзал еще на нас не пялился, как на бесплатную Санта Барбару, - сначала ты меня преследовал, потом ранил, - я показательно отогнула резинку штанов и указала на шрам, оставшийся после моих патологоанатомических швов, которые я сняла буквально неделю назад, - потом завалился в квартиру и угрожал пистолетом, после вывез и снова угрожал пистолетом, потом явился ко мне на съемную квартиру и, о боже, какое совпадение! - снова угрожал мне пистолетом! А потом ты тюкнул меня по голове и вывез в лес, где угрожал изнасиловать! Мне уже кажется, что песня Агаты Кристи "Я на тебе, как на войне" писалась конкретно под одного персонажа! - усмехнувшись, он поправил рукой свои идеальные волосы, положил обратно штангу и ответил:

- Ты еще не на мне, но скоро там окажешься, - и столько холода в его глазах, что я невольно подняла одну бровь, мол, что это за метаморфозы. На его фразу решила не реагировать, - а вообще, - он показательно снял резиновую накладку с тыльной стороны ладони, под которой и скрывалась рана от меня. Блин, что за штука такая? Я тоже себе такую хочу! И почему я ее не чувствовала? Касалась же рук его... - пробила мне руку шилом и прострелила колено, но благо так, что зажило все быстро. А я бы мог остаться инвалидом, между прочим, - "подружка" предусмотрительно смоталась, оставив нас наедине. Усмехнувшись, Костеров сжал накладку и спрятал в карман просторных брюк, после чего добавил, - так чьи шутки жестче?!

Поджав губы, я взяла свою бутылку с водой и, открыв, поднесла ко рту, но не отпила, а резко выплеснула ему в лицо.

- Заебал! - коротко прокомментировала свои действия и встала, взяв телефон и бутылку в руку. Зря. Не церемонясь, он схватил меня за плечо и, сделав подсечку, чтобы я потеряла равновесие, закинул меня к себе на плечо, - Ты совсем охренел?! - зашипела, инстинктивно молотя его руками по спине, пока не поняла бессмысленность данного занятия. Вообще, сегодня до меня все доходит крайне медленно! Вот вообще! И мысли не те в голове крутятся, а, к примеру, почему эта сука такая высокая и сильная?! Какой у него вообще рост?! Он же не был таким шкафом в первую нашу встречу... А, ну да, я ж на шпильках была! И все равно у нас не такая огромная разница, чтобы мне было так высоко! Ладно, пофиг, сейчас вообще не до этого! - Самоубийца, поставь меня! - я вцепилась рукой в его волосы и потянула на себя, чтобы доставить дискомфорт и доконать его в конец.

- Закрой рот и прекрати тянуть, - в тот момент в его голосе прозвучалитакиенотки, что я реально заткнулась и переместила руку. Ну нафиг, я сейчас в нихрена не выгодном положении, поэтому надо просто ждать!

В зале мало кто обратил на нас внимание, будто тут такое каждый день, а те некоторые, что заинтересовались происходящим, лишь смотрели на это с улыбкой. Ну да, им же не известны наши взаимоотношения!

На землю меня все же вернули и на ноги поставили. В сауне.

- Костеров, что мы... - я попыталась выдраться из кольца его рук, но, вместо этого подвернула ногу и, зашипев, повисла на нем. Ни секунды не теряя, он тряхнул волосами, из-за чего на меня посыпались водяные капли и, не церемонясь, коснулся своими губами моих губ.

Поцелуй был другим в этот раз. Не просто касание, на которое я отвечала по инерции, а именно поцелуй, когда языки сплетались между собой, когда губы были искусаны до боли, когда твое тело уже не принадлежит тебе... Сердце заходилось в каком-то бешеном ритме, отдаваясь звоном в ушах, а моя рука волшебным образом оказалась в его волосах, мягких, шелковистых и влажных. Вторая же до сих пор держала телефон и бутылку, что было крайне абсурдно, но вполне реально.

Подхватив меня на руки, Костеров прижал меня к стене и, вклинившись между ног, потеря о мою промежность своим стояком, вырвав слабый стон из меня.

- Горбунова, - выдохнул он, убрав одну руку и, поддерживая меня коленом, отогнул резинку леггинсов и белья, без прелюдий проникнув в меня пальцами.

- Костеров, стой, - застонала я, повиснув на нём,- прекрати ты!.. - а сама активно подмахивала ему бедрами, кайфуя от того, как двигаются его пальцы внутри меня. Да, он... Ч-черт, он слишком хорош. Во всем.

- В отличии от тебя, мне секс нужен на постоянной основе, а я его не получаю, - шепнул он мне на ухо, после того, как я кончила от его пальцев. Снова.

- Класс, - я наконец пришла в себя и попыталась его оттолкнуть, но попытки были тщетными. Плюс, нога ещё болела, поэтому хромать и стоять на одной ноге мне не хотелось, - я тебе что, мешаю? Отстань от меня и залезай в койку ко всем, к кому хочешь...

- Тебе не кажется, что после того, как ты кончила здесь и от моих пальцев, возмущаться уже бессмысленно? - я поджала губы и ощутила на них слюну и вкус Костерова. Гадство. Просто класс! Как я раньше целовалась с ним и все было у меня нормально?! И вообще, я же раньше на него не реагировала, тогда, на кухне... В какой момент я подпустила его так близко?! В каком месте?! Пока я размышляла, Костеров со вздохом продолжил, - Горбунова, вот объясни мне, какого хрена?! - я просмотрела в его глаза, в которых была звенящая пустота. Э, это что такое? - Почему ты так не хочешь наладить со мной отношения? Я действую мягко и спокойно, стараюсь особо тебя не пугать и не давить...

- Это ты-то не давишь?! А, я поняла, я сама захотела нож в... - поставив меня на землю, он прикоснулся своими губами к моим губам, а после больно прикусил мою нижнюю, из-за чего я взвизгнула.

- Пережал, понимаю, - он отстранился и, поставив руки от меня, трогающей болящую губу пальцем, по обе стороны, чтобы я точно не сбежала, посмотрел мне прямо в глаза, - да, признаю. Но с тобой иначе и нельзя. Тебя либо поездом переехать, чтобы уже сопротивляться не могла, либо пиши-пропало. Но меня поражает другое - ты пустила к себе жить Никиту, ты нормально общаешься с Максом Волковым, с Тамерланом, даже несмотря на то, что ты ему нос разбила. Почему я с первых же дней попал в черный список?! Ты из принципа меня отшиваешь и вечно пытаешься сбежать от меня, несмотря на то, что я тебе нравлюсь, - и снова решила промолчать, смотря на него своим фирменным взглядом, - так почему?! Почему?! Из-за того, что ты мне нравишься?! Или наоборот. Из-за того, что я нравлюсь тебе и...

- Нет, Костеров, все гораздо проще! - усмехнулась, глядя в его глаза, - ТыКостеров,а яГорбунова. Ты сейчас живёшь в моем доме и, вероятнее всего, раз уж мне так везет, то ещё и в моей бывшей спальне. Твой отец уничтожил то, что с таким трудом создал мой дед. Твоя сестра ходит в моих украшениях! Вот и весь ответ. Будь ты кем угодно, я бы относилась иначе, но ты сын того, кого я ненавижу, - высказалась. Сказала всё то, что так долго вертелось на языке. Только легче не стало. Взгляд Костерова потемнел, а губы изогнулись в хищной усмешке.

- А я виноват, что родился в семье этого ублюдка? - он резко отстранился и вновь провел рукой по волосам, повернувшись спиной ко мне, - Горбунова, я хочу тебя, всю. Всю себе. Я не знаю, как это называется. Любовь, одержимость - мне плевать. А когда я чего-то хочу, я этого добиваюсь...

- Да ты просто растопчешь меня, как только я стану твоей, - из меня вырвался смешок, - я не хочу тебя видеть рядом с собой. Да, ты мне нравишься, да, ты такой же, да, с тобой я буду, как за каменной стеной, но при этом в моей жизни не будет никого опаснее тебя. Как только я стану твоей игрушкой, моя ценность потеряется. И ты меня уничтожишь. Ты уже рушишь мой мир, дальше будет только хуже...

- Если понадобится, я разрушу его до основания, а потом построю новый, свой, - сказал он, не оборачиваясь, - увидимся на днюхе Волкова.

- Меня никто не приглашал, - усмехнулась я, - так что...

- Тебя пригласит Осипов, вернее, передаст слова Волкова. Только когда ты явишься, мы оба будем знать, что пригласил тебя я, - он посмотрел на меня через плечо, явно ожидая реакции.