- Так говоришь, как будто у меня родители не той ориентации. Захлопнись, в кои-то веки и дай все объяснить самой, - сказала Света и вернулась ко мне, но ее прервал голос Хана.
- А вы очень похожи, - усмехнулся он, взгромоздившись на стул за мной. Просто класс!
Глава 2.6.
Слушая просто убийственный по количеству информации монолог Светланы, мне казалось, что мои брови улетят в космос, а мозг вытечет из ушей. Нет, она не рассказала мне прямо все-все, всю подноготную и декларацию о доходах не предоставила, но и полученной информации хватало за глаза.
Отец полу-альбинос, бывший военный, чей отец, ее дед, в свое время работал ректором МГИМО и оставил ну очень немаленькое состояние и мама, мастер спорта и чемпионка мира по биатлону, гениальный айтишник, дочь главы Ленинградского МВД…
Девиз семьи: «Вася – киллер, Петя – лыжник. В среднем, оба занимаются биатлоном». Папа – киллер, мама – лыжник? Как это вообще трактовать?! А дочь тогда кто?!
Нет, этот брак был определенно заключен на небесах, и никак иначе!
- А что ты при таких родителях забыла в нашей дебильной кампании? – вырвалось у меня, - Что ты делаешь в Академии ФСБ теперь понятно…
- Она стреляет так, что 9 из 10 пуль попадают в десятку, - выдал Никита, смешивая ингредиенты для коктейля, - так что она там на своем месте. А вообще, у нее…
- Люблю адреналин, - хмыкнула Рощина, принимая Голубую Лагуну из рук Осипова, а я забрала свою Кровавую Мери, которую выпила залпом.
- Да давай, что стесняешься? Руби правду-матку, я привычная. И не расскажу никому, резона нет, - сказала, проморгавшись. Ух, классный коктейль!
- Хорошо. Папа – киллер, мама – хакер, друг семьи – еще один хакер. Как инфа? Нравится? – спрашивает она, а я хмыкаю. На счет отца угадала, а от матери не ожидала.
- Это нормально. У меня мой криминальным авторитетом был, - пожимаю плечами, чтобы сгладить хоть как-то, - я сама поехавшая. Так что все нормально, - хмыкаю, поцеловав Осипова в щечку за коктейль. Ну любил он это. Да так, что начал мне делать еще один коктейль. И, в ту секунду, когда я налила зеленоватый напиток себе в рот, Хан выдал:
- А я что, не заслужил поцелуй от своей девушки?..
Алкоголь не просто не в то горло пошел, он никуда не пошел, застрял на середине! Дыхание перехватило и от шока я свалилась с барного стула, кашляя, как сорокалетний курящий дед. Господи, я сейчас задохнусь!
Посетители повскакивали со своих мест, около двух-трех человек подбежали ко мне и, подняв в вертикальное положение, стали хлопать по спине. И снова помог Хан: ударил по спине так, что чуть с алкоголем не выскочили легкие. Писец просто!
Вырвавшись, я, не обращая ни на кого внимания и даже забыв про сумку, вывалилась на улицу, все еще кашляя, но уже меньше. Остаточное явление. Девушка. Какая нахер девушка?! Я ж его головой не била! Сука, с кем я связалась?!
- Ты, блять, долбанутый?! - рявкнула я, когда поняла, что Хан вышел за мной, - С какого хрена я твоя девушка?! Мы даже не спали, придурок! Да и вообще, - я резко развернулась, гневно посмотрев на него. Только вот ему вообще походу до лампочки. Боже, ну почему он такой высокий?! Почему не низкий шкет?! - свали из моей жизни, рыба-прилипала! Сгинь!
- И что же ты мне сделаешь? - его взгляд как-то резко потемнел, и он склонился надо мной, навис сверху, как скала, а я сжалась. Папа, папочка! Ну почему ты умер, почему меня некому защитить от вот таких вот психов? Почему ты умер?
- Да тебе-то какая разница?! - рявкнула я вопреки своему душевному состоянию, оттолкнув его, - Лучше не проверяй! Сгинь, растворись, сдохни где-нибудь, но отстань, - снова закашлялась, так как еще не до конца отошла от произошедшего, - Нахер ты появился? Зачем все ломаешь?! Зачем, я тебя спрашиваю?! Мне без тебя просто класс было!
- Заткнись, - коротко, ясно, без возможности возразить. Заткнись... Девушка... Разве так говорят своей девушке?! Вот уж реально психопат. Просто стадия меньше, чем у меня. Усмехнувшись, слегка присела и потянулась рукой к заточке в обуви, но мне приставили складной ножик к горлу, - только попробуй.
- Кстати, я же четко помню, что руку тебе пробила. Где рана? - поинтересовалась я, забыв про этот момент. А ведь ни повязки, ни чего-то еще я не обнаружила.
- Ты не попала, - ответил он, а у меня брови взлетели вверх. Я. не. попала... Такое вообще возможно? А... А кровь? Моя что-ли? Да нет, он же спирт просил. Че за... - Идем в машину, я думаю, нам нужно кое-что обсудить. Не здесь, - усмехнулся он, а я слегка покрутила головой. Ни одного человека, ни одной машины вокруг. И камер нет. И это Москва с 13 миллионами жителей?!
Послушно кивнув, я распрямилась и пошла к его машине. Ни телефона, ни возможности сбежать, хотя... Из машины на ходу выпрыгнуть вариант, но меня могут быстро догнать. Или я буду в потоке и под колеса попаду... Господи, как я могла так вляпаться?!
Глава 2.7
Простояли мы минуты две, от силы пять, пока не подъехала его Ламба к нам. На автопилоте что-ли? Ан, нет, водитель, который сейчас вылез из машины, пригнал.
- Ты свободен, - сказал Хан и, не отнимая ножа от моего горла, заставил сесть в машину, заблокировав ее после этого, пока обходил. Сволочь. Умная сволочь, - будешь сидеть тихо, Саша, я тебя не трону. Думаю, нам стоит поговорить.
- Поговорить значит? Давай тут поговорим, при свидетелях, - зашипела я, после того, как он полностью сел в машину, и с силой захлопнула бардачок, в котором решила полазить на удачу. Но, кроме влажных салфеток и не-нужных-нужных мелочей там ничего не оказалось, - чем тебе мешает это место?
- Здесь пистолет к виску особо не приставишь, - усмехнулся он и решил отъехать от тротуара, а я чуть не отъехала на тот свет, - Горбунова, если мне придется тебя откачивать, я тебя сначала изнасилую.
- Ты... Дибил? - спрашиваю я, прокашлявшись, - и фамилия. Откуда?
- Нет, это просто весомый аргумент для того, чтобы ты не решила помереть, - усмехнулся он, а я, выпучив глаза, смотрела вперед на асфальтированную дорогу. Господи, как я проглядела-то его странности? - Что застыла, цветочек? - бросил он, а я откинулась на кресло, так как это прозвище запустило цереду воспоминаний.
События дней минувших, лет прошедших:
- Саш, она не тебя любит, а твои деньги, - усмехнулась я, отпив черный байховый чай из фарфоровой чашечки. Даже несмотря на двенадцатилетний возраст, выглядела я довольно представительно: светлые, подстриженные под каре волосы, что каскадом падали на плечи, пошитый по фигуре брючный костюм черного цвета, черные туфли с небольшим каблучком, легкий макияж и комплект украшений, состоящий из подвески и сережек-гвоздиков от нашей фирмы «КФ» в виде Аленького цветка. В тот день я сидела в гостиной своего дома, вернее, холле, в котором было 2 дивана, стоящих друг на против друга, кресло и стеклянный круглый кофейный столик, заваленный журналами, ювелиркой и лежащим на ним пистолетом. Все было оформлено в бежево-коричневых и немного белых тонах. Тут и там стояли растения в горшках, а между двумя парадными лестницами, что вели на второй этаж, стояли часы «Павлин». Солнечный свет же, падая сквозь красивые витражи, красиво играл на поверхностях и мебели.
- Ты ее видела всего один раз, - буркнул брат, который был старше меня на семь лет; улыбнувшись, с легким звоном поставила чашку на столик.
- Она вчера не на тебя весь вечер смотрела, а вокруг и в телефон. Я бы с любимого человека глаз не сводила. И не стала бы спрашивать, сколько стоит китайская фаза, - фыркнула и замолчала, так как охрана ввела рыжую девчонку лет девятнадцати, одетую в бесформенную толстовку, серо-голубые джинсы, обутую в серые туфли-лодочки и без макияжа. Немного тускло, но не безвкусно.
- Привет, - немного робко сказала она брату, а тот похлопал рукой по дивану рядом с собой, приглашая ее присесть. Какая-то слишком застенчивая сирота, такая обычно забитая всеми, а эта прямо и живенькая. Не сходится. Покосившись на лежащий на столе пистолет, она села и приобняла Сашку, то и дело поглядывая на меня и стоящий за моей спиной муляж часов «Павлин».
