Вторая его рука, с лёгкостью оттянув пояс моих штанов, поползла вниз, но, слава Богу, не под белье. Остановившись на границе между бедром и промежностью, он холодно посмотрел в мои глаза, ошпарив такой разницей между своим взглядом и действиями.

- Как ты мило краснеешь, - усмехнулся он, скользнув ниже, между ног и проведя пальцем по немного влажному белью. От стыда я закрыла глаза, - и как мило прячешься от действительности...

Отогнув край белья, он пальцем раздвинул немного влажные лепестки и провел между ними пальцем, заставив меня дернуться от этих ощущений. Приятных, стоит отметить. Крайне медленно он двигал пальцем в разных направлениях, то и дело задевая клитор и обводя его пальцем, будто изучая и проверяя мою реакцию на его прикосновения. Костеров будто играл на мне, как музыкант на музыкальном инструменте, пробуждая новые, совершенно не знакомые ощущения. В какой-то момент я сдавленно застонала, положив свою руку поверх той, что была на моем горле.

- Наконец-то, - удовлетворённо хмыкнул Костеров, усилив напор и увеличив скорость, заставляя все тело напрячься и сконцентрироваться в том месте, на его руках, что так бесстыже ласкали меня, заставляя ноги подгибаться, - Саша... - я чувствовала, как удовольствие проникает в каждую клеточку тела, заполняя все собой и вытесняя стыд. Как ломались мои принципы, уступая место низменным, первобытным желаниям. Уже не стесняясь, я стонала и подмахивала ему бедрами, забыв обо всем на свете. Был только этот момент. Момент, когда я могла забыть о том, ктояи ктоон. О той пропасти, что была между нами.

- Костеров! - застонала я в голос, а после задрожала всем телом от наступившего оргазма и повисла безвольной куклой в его руках. Подождав пару минут, он сел на стул, а меня усадил к себе на колени, все ещё не меняя позу.

- После этого можешь звать меня Костей, - тихо шепнул он и задвигал пальцами снова, только уже более резко и быстро, убрав нежность. Теперь была лишь похоть, которая витала в воздухе и проникала в нас обоих, отравляла собой разум, заставляя желать большего.

- Стой! - громко вскрикнула я, когда он ввел в меня сразу два пальца, - Прекрати! Давай остановимся!

- И правда девственница, - тихо шепнул он мне на ухо, а после вытащил пальцы, - это ведь совсем невинно, Горбунова. Это ничто по факту. А я могу показать намного больше. И не только классику. И не только руками... - не сразу поняла намек, а после отвернулась от него, когда дошло.

- Я... Я не... Я думала... - голос срывался и не слушался.

- Думала, что таким никто не занимается, да? Хах, спешу тебя расстроить - все, кому девушка нравится, получают удовольствие от ее стонов и от того, как она кончает. Остальные - дерьмо, которое надо выкидывать, - я поджала губы, все ещё не смотря на него, - и мы обязательно это попробуем.

Вытащив свою руку из моего белья он показательно облизнул ее, а после поцеловал меня с языком, будто завершая все произошедшее, будто клеймя меня.

Вздохнув, слезла с его коленей и достала из холодильника бутерброды, которые поставила на стол, а после, взяв свои грязные вещи, включила стиралку, стараясь себя занять хоть чем-то.

Так... Не должно было быть... Так не должно было получиться...

Но корить себя уже поздно и бессмысленно. Это было. И это повторится. Просто потому, что Костеров такой же отбитый, как и я, потому, что он кажется мне родственной душой. И сколько бы я не сопротивлялась, сколько бы не отнекивлась, я все равно окажусь под ним, раз позволила случиться тому, что было сейчас.

С 8 марта!

Я медленно встала и, собравшись с силами, быстро помылась в душе, впадая в бешенство от того факта, что мыться он тоже будет тут, а после почистила зубы и, достав из тумбы новую, запасную щётку и Никитин стакан, пошла на кухню, забив на все.

В конце концов, с кем-то это бы случилось. А Костеров не самый отвратительный вариант...

Выйдя из ванной комнаты, посмотрела на Костерова и уже налитый чай. Хотя, он был тут скорее для отвлечения внимания.

Константин внимательно смотрел на меня, не сводя холодный, отстраненный взгляд, будто думая, что я тут делаю. Тот же вопрос хотелось задать ему. Хотя, больше меня должна была волновать перемена в его настроении, но, так как у меня у самой такое часто бывает, я просто отмахнулась.

- Вот щётка и стакан. Щётка новая. Душем не пользоваться, что хочешь - то и делай, - спокойно сказала я, мечтая оказаться где-нибудь в другом месте, где будет тишь да благодать.

- И? - он заглянул прямо в мои глаза, - Где положенные истерики, крики, что я тебя чуть девственности не лишил? - невольно рассмеялась в голос от этого вопроса.

- А что, должна на стенку от стыда лезть? - теперь уже я сама смотрела в его глаза.

- Напрягаешь ты, Горбунова, - он достал сигарету и засунул ее в рот, - ты - девушка необычная, но хоть где-то должен быть стандарт.

- Штамповочный станок у природы на мне забарахлил, создав уникальные свойства, - я молча наблюдала за тем, как он подошел к окну и, небрежно тряхнув головой, разом уложил все волосы. Вот везёт пацанам, им даже голову можно не сушить. После он в наглую открыл створку окна и сел на пол, смотря на город внизу, прикурив сигарету.

- Скажи, в чем смысл чистить зубы перед едой? - и снова в эфире неожиданные вопросы! Усмехнувшись, села рядом с ним и попросила себе сигарету, которую он, довольно заботливо, засунул мне в рот, а после поджёг, дав мне возможность рассмотреть его запястья.

- Не более, чем привычка, - пожала я плечами.

*********

Костеров уехал, а я выгуляла своих собачек и в 7:00 утра, запрыгнув на свой байк и засунув рюкзак в его багажник, поехала в универ. День из солнечного быстро стал пасмурным.

По пути заехала в один из любимых табачных магазинов и, отстояв длинную очередь, попросила у Ирки-продавщицы две пачки сигарет, которые она пробила мне со скидкой, как постоянному клиенту.

Стоя и опираясь попой на припаркованный мотоцикл, я неспешно курила, периодически проверяя время на телефоне, из-за чего не заметила Светку Рощину.

- Привет! - она легонько постучала по моему плечу, заставив обернуться и посмотреть на неё. В ученической форме, состоящий из юбки-карандаш, белой блузы, галстука и пиджака с погонами, она казалась ещё красивее, чем в баре. Очень ярким акцентом образа была большая красная сумка и алые губы ей в тон, - а ты чего здесь, Саша? В универ не надо? - легонько хихикнула она.

- А ты чего пешком? - ответила я вопросом на вопрос, - у тебя же папа большая шишка. Чего пешком ходишь?

- Можно? - она указала глазами на мой байк, видимо желая опереться так же, как и я. Я кивнула и немного подвинулась, уступая ей место, - Смотри, - она ткнула пальцем в сторону недавно появившийся тут в новостройки, - я там живу, поэтому мне до Академии очень близко. Подошла к остановке, села на нужный автобус и через три-четыре минуты уже буду на месте.

- А не боишься-то в форме на общественном транспорте передвигаться, красавица? - хмыкнула я.

- Нет, ни капельки! Знаешь, а мне говорили, что все психопаты - нарциссы, а ты вроде нет, - она поскребла пальчиков по обшивке байка.

- Пойдем к остановке. Там договорим, а то ты свой автобус пропустить, - мы пошли к толпе людей, ждущих транспорт и стали там, немного в стороне, - я нарцисс и считаю, что нет никого умнее и прекраснее меня, просто есть исключения в виде людей, которые меня восхищают. Ты, к примеру, альбинос, а я - биолог. Твоя генетическая мутация очень редкая, - пояснила я и выкинула бычок в урну.

- А если бы я не была альбиносом, ты бы общалась со мной? - вдруг пюспросила она с неуловимой горечью.

- Свет, я тебе завидую. Ты выглядишь, как ангел, и нормальная. У тебя есть любящая семья... Есть любимый человек... - я непроизвольно нахмурилась.

- На самом деле все не так радужно, как кажется. Меня очень любят папа и мама, они дали мне то образование, которое я попросила (нет, конечно я и сама очень много времени работала над собой, но без папиной протекции моя внешность сыграла бы против меня), поэтому, если он захочет выдать меня замуж за сына МинЦифр, я буду вынуждена согласиться. Нас уже сводили и показывали друг другу, но он чистый мажор. И мне не нравится. Но, боюсь, что однажды нам скажут, что пора окольцовываться. А Никита... Я все ему никак не скажу... - она прислонила кулак ко рту, будто сдерживаясь.