— Почти два часа ночи.

Несколько секунд никто ничего не говорит.

И вдруг я чувствую движение рядом.

Даниил.

Он медленно ставит стакан на стол. Тихо. Стекло глухо касается дерева.

Потом поднимает голову и смотрит на меня.

Прямо.

Этот взгляд уже знаком — тёмный, спокойный, тяжёлый.

Он несколько секунд просто рассматривает меня, будто что-то решает.

Потом чуть наклоняется вперёд.

— Пошли.

Я не сразу понимаю.

— Куда?

Уголок его губ едва заметно двигается.

— Развезёшь всех.

Он говорит это тихо, но так уверенно, будто это уже решено.

Я моргаю.

— Я?

Глеб начинает смеяться.

— О, это отличный план.

Марго сразу поворачивается ко мне.

— Ты водишь?

Даниил всё это время не отводит взгляд.

Он чуть склоняет голову.

— Ты же воду пила.

Голос низкий, спокойный.

— Значит, трезвая.

Он делает короткую паузу, всё ещё глядя на меня.

— Поводишь.

Мы выходим из бара почти одновременно. Ночной воздух холоднее, чем я ожидала, и после тёплого помещения он кажется резким. Улица почти пустая, фонари разливают жёлтый свет по мокрому асфальту.

Машина стоит там же, где мы её оставили. Я на секунду останавливаюсь, будто проверяя саму себя: как так получилось, что теперь именно я за рулём, а они спокойно рассаживаются по местам, как будто это самая обычная вещь на свете.

Глеб падает на заднее сиденье первым.

— Всё, я пассажир, — объявляет он с удовлетворением.

Марго садится рядом с ним и сразу начинает что-то тихо обсуждать с Арсением, который устраивается с другой стороны. Даниил садится впереди, рядом со мной. Закрывает дверь спокойно, без лишних движений.

Я завожу машину.

Первые несколько минут в салоне ещё звучат голоса. Глеб что-то рассказывает Марго, она смеётся, Арсений спокойно добавляет комментарии. Навигатор тихо подсказывает дорогу.

Но постепенно люди начинают выходить.

Сначала мы довозим Глеба. Он вываливается из машины, машет рукой и исчезает в тёмном подъезде. Потом Марго — она наклоняется между сиденьями, быстро благодарит за вечер и исчезает за калиткой дома. Арсений выходит последним из задних сидений, закрывает дверь аккуратно, как всё, что он делает.

— Спасибо, — говорит он спокойно. — До завтра.

И уходит.

Дверь закрывается.

И вдруг становится тихо.

В машине остаёмся только мы.

Я выезжаю на следующую улицу, почти автоматически держась правой полосы. В салоне мягко гудит двигатель, фонари пролетают мимо окна, оставляя короткие полосы света на стекле.

Несколько секунд никто ничего не говорит.

Я даже начинаю думать, что он просто покажет дорогу и всё.

Но Даниил вдруг поворачивает голову.

Я чувствую его взгляд раньше, чем смотрю на него.

Он не спешит говорить. Просто наблюдает. Тем же внимательным, тяжёлым взглядом, который я ловила на себе весь вечер.

Потом спокойно произносит:

— Теперь я.

Я на секунду не понимаю.

— Что?

Он чуть поворачивается в кресле, опирается плечом о спинку и смотрит на меня почти в упор.

— Теперь меня отвезёшь.

Голос у него тихий, низкий, будто он говорит это только для меня.

Я коротко киваю.

— Куда?

Он на секунду смотрит вперёд, на пустую ночную дорогу.

Потом снова переводит взгляд на меня.

— Я покажу.

Мы едем молча. Город уже почти спит. Редкие машины проезжают навстречу, фонари тянутся вдоль дороги ровной цепочкой жёлтого света. Я веду аккуратно, иногда поглядываю на навигатор, но в основном просто чувствую его рядом.

Даниил почти не двигается. Он сидит чуть повернувшись ко мне, локоть лежит на двери, пальцы расслабленно касаются подбородка. И иногда я ловлю его взгляд — тот самый, тяжёлый, внимательный.

— Куда? — тихо спрашиваю я.

Он смотрит вперёд.

— Прямо… потом направо.

Через несколько минут мы сворачиваем во двор. Перед нами поднимается новая высотка — современная, стекло, бетон, ровные линии, светящиеся окна. Всё выглядит слишком тихо для такого дома.

Я останавливаю машину у входа.

Двигатель глохнет, и в салоне становится неожиданно тихо.

Несколько секунд я просто смотрю на подъезд. Потом беру телефон.

— Ну… — говорю я чуть неловко. — Тогда я себе такси вызову.

Я уже почти открываю приложение, когда рядом раздаётся его голос.

— Не торопись.

Тихо.

Спокойно.

Я поворачиваю голову.

Он уже смотрит на меня.

И в этот раз во взгляде нет той ленивой отстранённости, которая была раньше. В нём что-то другое — тёмное, напряжённое, будто он всё это время сдерживал какое-то решение.

Он не говорит больше ничего.

Просто делает движение ко мне.

Быстро.

Его рука оказывается у меня на затылке, пальцы уверенно скользят в волосы, притягивая ближе. И прежде чем я успеваю что-то сказать или даже вдохнуть, он целует меня.

Жёстко.

Горячо.

По-настоящему.

Поцелуй обрушивается внезапно — не осторожный, не вопросительный. Скорее как удар волны. Его губы требовательные, почти грубые, будто он не собирался спрашивать разрешения у этой ночи.

Я чувствую его дыхание, тёплое и тяжёлое. Пальцы в волосах держат крепко, не больно, но так, что отстраниться невозможно даже если бы захотелось.

От него пахнет виски и холодным ночным воздухом.

И от этого всё становится ещё сильнее.

По коже проходит горячая дрожь — от затылка вниз, по спине, по рукам. Сердце вдруг начинает биться быстрее, как будто тело реагирует быстрее, чем успевает подумать голова.

Он целует так, будто ждал этого весь вечер.

Медленно отстраняется только через несколько секунд.

Он медленно отстраняется. Не совсем — между нами остаётся всего несколько сантиметров. Его рука всё ещё у меня в волосах, пальцы тяжёлые, тёплые, будто он и не собирается отпускать.

Я пытаюсь вдохнуть ровно, но дыхание всё ещё сбито. Сердце стучит слишком быстро, как после бега.

Он смотрит прямо в глаза.

Теперь его взгляд совсем другой. Не наблюдающий, не ленивый, как раньше. В нём что-то тёмное и уверенное, будто он уже давно всё понял.

Его большой палец медленно скользит по моей щеке, почти не касаясь.

— Ты идёшь со мной, — тихо говорит он.

Не вопрос.

Я чуть хмурюсь, будто пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

— Я…

Он слегка склоняет голову, продолжая смотреть прямо на меня.

— Я же вижу.

Голос низкий, спокойный, почти шёпотом.

— Ты хочешь.

От этих слов внутри будто снова проходит горячая волна. Я на секунду отвожу взгляд — не потому что хочу уйти, а потому что рядом с ним слишком много ощущений сразу.

Он не давит. Не тянет больше.

Просто смотрит.

Спокойно. Уверенно. Будто терпеливо ждёт, пока я сама сделаю шаг.

И это почему-то действует сильнее всего.

Я открываю дверь машины.

Холодный ночной воздух сразу касается лица, но мысли всё равно будто в лёгком тумане. Сердце всё ещё бьётся слишком громко, пальцы чуть дрожат, когда я закрываю дверь.

Я обхожу машину.

Он уже стоит у тротуара.

Высокий, тёмный силуэт под светом фонаря. Руки в карманах куртки, плечи расслаблены — но во всей его фигуре есть какая-то спокойная уверенность, будто он ни секунды не сомневался, что я выйду.

Я подхожу ближе.

На секунду поднимаю глаза.

Он смотрит так же внимательно, как и раньше, только теперь в этом взгляде нет дистанции.

Он чуть наклоняется ко мне, почти касаясь губами виска.

— Я так и думал, — тихо говорит он.

Потом разворачивается к подъезду.

И я иду за ним.

Я до сих пор не понимаю, зачем вышла из машины. Это вообще не про меня. Я не из тех, кто идёт ночью за почти незнакомым мужчиной только потому, что он посмотрел так, будто всё уже решено.

Но рядом с ним мысли как будто превращаются в кашу.