– Алиса, – встревает отец. – Пойми, что ты всё выворачиваешь… Я очень вас люблю. Вы мне дороги. Я не могу потерять тебя, а ты ещё поймёшь, что не с тем связала жизнь, но будет поздно…

Мама держит отца за руку и так на меня смотрит… С отчаянием, с разочарованием, с грустью в глазах… А я даже не хочу ничего отвечать… И реагировать никак не хочу. Мне так, блин, за него больно… Будто это меня мучают. Будто я всё за него пережила… Неужели моё сердце настолько к нему привязано, что даже через три года я ощущаю его боль, как свою… Неужели это так?

Вижу его машину и тут же ковыляю чуть ближе к дороге, пока мама с отцом идут за мной…

– Доченька… – бросает мама. – Послушай… Малыш…

– Мам… Я не хочу… Извини меня… Но мне больно внутри…

– Дорогая… Папа не хотел тебя обидеть… И он боится за тебя… – говорит она, но я уже сажусь в машину. Молча закрыв за собой дверь…

Только вместо того, чтобы трогаться с места, Амир выходит, заблокировав двери и что-то говорит моему отцу, при это толкая его назад… Слово за слово. Отец реагирует так же… И только маме удаётся их угомонить, встав меж двух огней… А у меня так вообще… Сердце не на месте после этого…

Амир с психом садится в машину и тяжело дышит, сжимая руль… Я прекрасно понимаю, что он так себя сдерживает… Ведь не привык, очевидно… Но мой мир другой… Тут приходится держать себя в руках…

– Амир… Что случилось?

– Ничего… Отвезу домой… – бросает, начав движение… Я смотрю на прощанье на маму и папу… И уже жалею, что такое им сказала. Я ведь их люблю. Господи…

Ближе к середине пути его дыхание становится размеренным… Он успокаивается, а я просто поглядываю на него и молчу.

– Узнала, что хотела? – спрашивает спустя минут пять.

Просто киваю, когда он бросает на меня свой гневливый взгляд.

– Хорошо… Так будет лучше… – отрезает, а мне совсем не лучше… Мне стало ещё хуже. Ведь я теперь ощущаю себя виноватой, что ничего не стала выяснять… Хоть и была девчонкой… Но все вокруг говорили, что он уехал, бросив всё, в том числе и меня… И я поверила…

Домой мы приезжаем минут через пятнадцать. И я чувствую, что по телу пробегает дрожь, когда снова здесь оказываюсь… Потому что помню, что было. Между нами… В его кабинете… Как приятно это было… И вместе с тем по-звериному дико и ужасно… Словно мы с ним два животных, которые вырвались за границы допустимого… Позволили себе то, что было под запретом…

– Как нога? – спрашивает, вырывая меня из этих мыслей.

– Болит…

– Я донесу, если ты не против…

Не дождавшись моего ответа, взваливает на свои сильные руки и тащит в спальню… Мимо этого разгрома проходить до сих пор стыдно… Всё раздолбано в щепки… Теперь ему придётся это убирать за меня…

Он кладёт меня на кровать и тут же собирается выйти, но я хватаю его за руку, не дав это сделать.

– Амир, подожди… Прости, что я там сделала… С твоим… С дверью и кабинетом…

– М-м-м… – отвечает с усмешкой. – И с пулей во лбу, да?

– Я… – тут же роняю застенчивый взгляд.

– Расслабься, лисица… Если бы злился, ты бы уже плакала, – отвечает резко и всё-таки уходит… А у меня из солнечного сплетения в низ живота резко обрывается и падает какой-то огненный сгусток…

Я так и сижу там в темноте при закрытых шторах, наверное, час точно. Не сплю… Просто думаю обо всём, что произошло… И как теперь со всем этим жить. Как смотреть ему в глаза.

Не ожидаю, но он приходит ко мне сам. Уверенно и тихо делает шаг в комнату.

– Я там… Обед приготовил… Будешь?

– Нет, не хочу… – смотрю на него и всё внутри переворачивается. Хотя я даже глаз не вижу. Слишком уж темно здесь… Ведь шторы очень плотные…

– Алиса, всё равно нужно будет поесть, – настаивает, вздыхая, но в итоге собирается уходить.

– Амир… – зову его, и он застывает на пороге. – Побудь со мной немного… Поговори… Я прошу тебя…

Вижу, что он ломается между желанием и гордостью, которая, очевидно, тоже не оставляет от него живого места… Почему он должен быть со мной милым и заботливым после всего. Я понимаю… Но он всё равно старается, что для меня не мало приятно… Даже его такая странная сдержанная мужская искренняя забота…

Присаживаясь рядом со мной сначала молчит, а потом ложится на кровать, откинув корпус на подушку.

– Я не знаю, как теперь быть… – шепчу ему, рассматривая еле заметные контура его профиля. – Я чувствую себя виноватой перед тобой…

– Один-один тогда… Я тоже так себя чувствую, – отвечает он. – Просто иначе не умею. А ты такая…

– М…

– Короче, это ты… Я знал, что просто не будет… – выдыхает он напряженно и оборачивается ко мне. Касаясь лица, скользит рукой к плечу. Сжимает то в ладони… – Замёрзла?

– Немного…

– А чего под одеяло не залезла?

– Не знаю… Ждала, что ты согреешь, – отвечаю, и он усмехается.

– Лисица, а ты, оказывается, смелая… – будто бы восторгается.

– Ты не знал?

– Знал лишь частично…

– Амир… Мне жаль, что всё так случилось… Мой отец, он… Он сделал это, чтобы защитить меня и только… Он не знал, что с тобой это сделают… Что они… Будут так грубы… И…

– Грубы, – саркастически повторяет с усмешкой. – О, да… Они были грубы…

– Амир… – я тут же тянусь к нему, обнимая… Наплевав на какие-то обиды или сомнения… Мне просто нужно его тепло… А ещё нужна возможность проявить сочувствие и сказать… – Если бы я знала… Я бы тебя просто забрала оттуда… Я бы не дала всему этом случиться… Мы бы спрятались… Вместе…

– Алиса… Не говори, чего не знаешь… Успокойся… Всё уже случилось. Я пережил. И тебе надо…

Ну вот почему так больно дышать? Почему так невыносимо больно это слышать? Так хочется всё вернуть назад… Пережить иначе… Изменить… Спасти…

И пусть звучит наивно. Но хочется, чтобы он знал, что я не желала ему такой судьбы… Я хотела, чтобы мы с ним были вместе тогда. Очень хотела…

– Мы можем забыть обо всём на один вечер… Обо всём… Мы можем?

– Зачем?

– Потому что я хочу с тобой… Потому что ты мне нужен… Тем прежним нужен… – льну к нему всё сильнее… Ощущая, как душа превращается в лохмотья, но… Всё остальное… Тело. Оно так реагирует в его руках… Растворяется в его объятиях. Насыщается запахом… Таким родным и приятным. Невозможным… И самое главное, до одури волнующим… Диким. Насыщенным.

Целую его и забываю о реальности… Да обо всём рядом с ним забываю… И он так отдаётся этому. Хрипит, рычит, держится… Как будто сталь его приобретает другое агрегатное состояние. Плавится на глазах, превращаясь в сплав… И мы с ним смешиваемся в этой комнате… На этой постели… Становясь одним веществом…

Его пальцы настойчиво пролезают под резинку моих штанов и трусов, наворачивая круги, от которых я закатываю глаза и ощущаю боль внизу живота… Тянущую. Изнуряющую. Невыносимую… Изматывающую боль… Которую хочется снять, но в то же время не хочется, чтобы это заканчивалось… Ещё и ещё…

– Хочу, чтобы ты была мокрой… – надавливает он и заводит ещё сильнее…Я пропускаю его пальцы внутрь… А он размазывает всё по промежности, вынуждая скулить и похныкивать под ним.

Поцелуи становятся тягучими… Настолько жаркими и невозможными, что я задыхаюсь в тщетных попытках втянуть побольше воздуха… Особенно, когда он целует шею… Ключицы… Грудь… Боже…

Всё внутри дрогнет.

И привычный мир меркнет… Как и ощущения, что были до возвращения Амира… Только он может со мной такое вытворять. Вот так меня возбуждать.

Сильнее стиснув меня, склоняется к уху.

– Алиса, я не буду больше ждать, – выдыхает, стаскивая с меня одежду. Будто бы предупреждает, но вместе с тем ставит перед фактом. И я не знаю, чего бы я хотела больше, чтобы он наконец взял то, что принадлежит ему, либо же чтобы он ждал, когда я сама предложу… Наверное, он просто чувствует мою готовность к этому… Как мужчина это чувствует.

– Не жди… Ладно… Ладно… – причитаю себе под нос, ощущая, как он хочет меня… Да и я его хочу, если честно. Зачем врать? Я уже просто не могу справляться с этими эмоциями. Они меня разорвут, если мы не сделаем это.