— Пробуй, — я поднялся, стряхивая с плаща налипший снег. — Материалов у тебя хватает?

— Да, господин.

— Вот и славно. Расскажешь, как будет результат. Не к спешке. Я завтра к тебе зайду с утреца. По теме Искаженных из ущелья еще нужно будет кое-что обсудить.

Юноша молча склонил голову и пропустил меня в усадьбу. Я поднялся на второй этаж в свой кабинет и, по совместительству, спальню. Какое-то время посидел, изучая карту владений. Этого длинный денек наконец подходил к концу…

Проснулся я за час до рассвета.

В усадьбе было тихо. Мироника еще наверняка спала, камин почти погас, но от него все еще шло тепло, где-то в углах поскрипывало остывающее за ночь дерево. Я лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и перебирал в голове вчерашнее: прибытие, расселение, Ганса, успехи Лоуренса.

Вставал я всегда тяжело, особенно в холода. В Легионе подскакивал по горну за две секунды, но здесь, в теплой постели, организм расслаблялся до последнего. Пришлось заставить себя сесть, обжечь пятки о ледяной пол, нашарить сапоги и затянуть ремни на куртке.

На выходе из усадьбы я увидел шагающего по своим делам Марко. Он жил неподалеку, всего в трех дворах. Кажется, он уже давно на ногах. На рассеченной скуле красовался синяк после вчерашнего.

— Барон! — помахал он свободной рукой и на ходу поморщился, прикладывая льдышку к ушибу.

— Сильно он тебя?

— Да нет, — он убрал лед и повертел головой, прислушиваясь к ощущениям. — К вечеру опухоль спадет. Старый волк, однако, бить умеет.

— Он не старый, — сказал я. — Он битый. А битый опытного стоит. Учись.

Марко хмыкнул, не став спорить. Проводив его взглядом, я немного подышал свежим воздухом и вернулся в усадьбу, спустившись в подвал. Еще на лестнице заметил: в лаборатории горит свет. А паренек-то вообще спал этой ночью? И куда он так рвется? Я толкнул дверь и вошел.

Внутри пахло смесью уксуса и каких-то сушеных трав. Лоуренс сидел за столом, сгорбившись, и сонно водил пальцем по краю склянки, где поблескивала мутная жидкость. Он не обернулся на звук шагов — или не услышал, или сделал вид.

Я кашлянул и пододвинул табурет, сев сбоку и сложив руки на столешнице. Лоуренс аж подскочил, но быстро присел на место.

— Ах это вы барон…

Он заторможенно поднял голову. Глаза у него были красные, воспаленные — то ли от недосыпа, то ли от реактивов, то ли от того и другого сразу.

— Ты хоть спал? — я покачал головой. — Я же говорю, спешить не куда.

— Да нет, я спал, — он протер глаза и сквозь ладонь зевнул. — Просто давно так… спокойно не работалось. Я кстати успел перебрать части Искаженных, — он кивнул в сторону коридора, туда, где за стеной лаборатории располагалась кладовка с трофеями из Ущелья.

— И как? Удалось найти чего-нибудь стоящее?

— Есть одна любопытная вещичка, — Лоуренс кивнул и полез под стол. Там, в углу, стоял обитый железом сундук для особо ценных материалов. Юноша завозился с замком, пальцы его немного подрагивали, то ли от азарта, то ли он чего-то опасался. Надеюсь, не меня. Я вроде не давал повода…

Замок щелкнул.

Лоуренс быстро выпрямился, держа в руках небольшой сверток из грубой холстины, перетянутый бечевкой. Он отодвинул склянки и положил его на стол, освобождая место.

В холстине оказалась завернута камнеподобная вещь. Знакомая мне лично. Можно сказать, дополнительную проверку молодой алхимик прошел, раз в куче мусора смог отыскать, пожалуй, самый ценный предмет.

Размером с кулак, с острыми гранями, багрового цвета — но не того чистого, что бывает у рубинов или старого вина, а грязного, разбавленного, с темными прожилками, похожими на трещины в пересохшей земле. Камень не отсвечивал, не блестел. Казалось, приглушенный свет, падающий на его поверхность, просто проваливался внутрь и тонул в его мутной глубине.

Я протянул руку, чтобы коснуться камня.

— Господин барон, — голос Лоуренса сел до шепота. — Я бы не советовал…

Но я все равно коснулся. Как уже делал однажды. Камень был ледяным на ощупь, и его въедливый холод пополз от кончиков пальцев вверх по руке. Одновременно с этим пришла слабость — резкая, как удар под дых.

Система тут же отреагировала механическим голосом:

[Ядро Искажения (Уникальное). Статус: ожидает активации. Содержит огромные запасы энергии Искажения. Требует предельной осторожности в обращении]

Если же взглянуть на него Оком: от камня исходили колебания и в разные стороны тянулись тонкие, почти невидимые нити багровой энергии. Они вились вокруг моего запястья, ища, куда бы вцепиться, но не находили опоры, опадали и гасли, не достигнув цели.

Я разжал пальцы и перевернул ладонь. Камень глухо стукнулся о стол, перекатился и замер.

— Ядро Скверны… — почти благоговейным шепотом выдохнул Лоуренс, не сводя взгляда с камня. — По крайней мере, так его называют в старых трактатах. Я лишь слышал, что оно существует, но вижу впервые. В нем заключена концентрированная потусторонняя энергия.

— Угу… Я изъял его из тела искаженного чудовища. При жизни он напоминал гигантского скорпиона, — раскрыл правду я и вспомнил тот день.

После битвы в ущелье, когда мы собирали трофеи, я приказал обыскать туши искаженных вожаков. Именно тогда один из дружинников и обнаружил этот камень в останках скорпиона.

— Чудовище? — переспросил Лоуренс и задумался. — Тогда все как в книгах. Иногда энергия сильного искаженного существа не рассеивается после его гибели, а сжимается и кристаллизируется.

— А ты уверен, что при жизни у него этого ядра не было? — как бы невзначай спросил я.

— Не могу знать наверняка, господин барон. Может вы и правы, — пожал он плечами. — В трактатах об этом умалчивают. Одно можно сказать точно, оно не… мертвое. Цвет, структура, реакция на живое тепло… — он пожирал взглядом камень. — Не знаю, можете ли вы это видеть, но это ядро… Оно будто пульсирует изнутри.

Я сделал вид, что удивился, и пригляделся к ядру, разумеется, не став рассказывать о моей «системной» способности.

Багровые нити больше не появлялись, но камень будто бы дышал, медленно, глубоко, с интервалом в несколько секунд. Казалось, он будто застыл на стыке живой и неживой природы.

— От него исходит большая опасность, — продолжил Лоуренс. — Риск даже находиться рядом. Я попробовал провести несколько опытов, пока вы спали, — он указал на закрытую склянку с черной жидкостью — кажется, ту самую, что взбалтывал вчера у входа в усадьбу. — Опустил в дистиллят осколочек, крошечный, с половину рисового зернышка. Через час прозрачный раствор стал мутным, еще через два — черным. На третьем часу внутри проросла плесень на стенках сосуда, что очень странно… Я ведь все тщательно промывал и прокипятил.

От его слов я аж скривился. Только создания магико-биологического оружия нам тут не хватало. Пожалуй, я только убедился в своих подозрениях.

— Ты ведь пошел на ненужный риск, — не слишком строго, но попенял ему я.

— Да, простите, — юноша поднял на меня глаза. — Но мне хотелось выяснить, с чем мы имеем дело. И теперь я знаю: это не обычный артефакт, господин барон. Возможно… это только мое предположение, его можно использовать как оружие.

Я потер переносицу. В голове медленно заворочались мысли.

— Пока убери ядро обратно в сундук, — наконец принял решение я. — Ключ побудет у меня.

— Но, господин барон, исследования…

— Исследования откладываются, — оборвал я и поднялся с места. — Сейчас у нас есть более важные дела, Лоуренс, чем играть с этой дрянью. Не спеши. Займись чешуей, бивнями, травяными сборами и настоями. А это… — я кивнул на ядро, которое Лоуренс уже начал понуро заворачивать обратно в холстину, — пусть полежит. До поры, до времени. Как наберешься достаточно опыта, может чего и придумаем, как его использовать без рисков для себя и… для всех остальных.

Кажется, мой намек алхимик понял. Спорить не стал. Убрав ядро, спрятал сундук под стол, задвинул его в угол, к стене, и передал мне ключ.