Никто не двинулся.

— Но знаете что? — я повысил голос, чтобы слышали все, включая тех, кто сгрудился у ворот и наблюдал за происходящим. — Через год, когда в Орлейне будут каменные дома, мощеная рыночная площадь, отопление и новые мельницы с полными амбарами зерна — вы обратно сами пешком вернетесь, вспоминая, насколько здесь вам лучше жилось. Будете проситься обратно. И я вас обязательно приму. Но и работать тогда уже придется по-настоящему и без поблажек, которые у вас есть сейчас!

Я развернулся и пошел прочь, оставив их за спиной.

Марко догнал меня у ворот.

— Милорд, — сказал он негромко. — А если они все-таки решатся уйти? Нам ведь люди страх как нужны.

— Не уйдут, — тихо ответил я. — Некуда уходить, дружище. Надеюсь, Горд просто хотел, чтобы его услышали.

[Конфликт урегулирован. Метод: авторитет + красноречие + скрытая угроза изгнания]

[Горд: лояльность 40/100 (страх + неуверенность)]

[Население: общая лояльность не изменилась (96/100)]

— И вы его услышали, — Марко покачал головой. — А он теперь на вас еще злее. Надо бы за ним будет приглядывать.

— Может быть, — я остановился и обернулся на деревню. На новые стены, на дым из труб, на людей, расходящихся по своим делам. — Но теперь он получил свою порцию внимания. Намек и предупреждение.

Марко крякнул, но спорить не стал, только махнул рукой и побрел обратно к стройке — разруливать последствия «забастовки». А я еще с минуту постоял, глядя на суетящихся вдалеке людей. Горд и его недовольство уже казались мелочью, пылью на сапогах, которую можно стряхнуть и забыть. Впереди ждали дела поважнее.

День пролетел незаметно. А вечером, когда основная суета улеглась, я вновь заглянул в лабораторию Лоуренса. И не потому что хотел проконтролировать работу юного алхимика, просто здесь, среди склянок, тигелей и пучков душистых трав, я чувствовал себя… даже не знаю. Может быть, испытывал странную ностальгию по тому, что оставил за спиной. Там, на Земле.

— Господин барон, — видя, что я просто сижу и молча наблюдаю, витая в своих мыслях, Лоуренс оторвался от ступки, где растирал что-то серо-зеленое и остро пахнущее. — Вы как-то расспрашивали меня о магии. Если хотите… можем продолжить?

А неплохая идея… Я кивнул. Давно пора. Еще в поездке я невзначай расспросил его об основах магических кругов и маны. Тогда я слушал вполуха, занятый дорогой и мыслями об итогах переговоров. Теперь, когда большие угрозы отступили, возможно, пришло время разобраться в этом всем хоть немного всерьез. Раз уж от природы внутренней энергии на то, чтобы стать великим воином у меня недостает, может с магией чего выйдет, чем черт не шутит?

— Давай, с самого начала, — устроился я поудобнее. — Как будто я полный профан и ничего не знаю.

Лоуренс отложил пестик, вытер руки о ветошь и присел на край табурета, облокотившись на стол. В глазах его зажегся знакомый огонек, который я уже не раз замечал — когда он говорил о Ядре, о свойствах чешуи или о возможностях, которые открываются перед нами.

— Хорошо… — он сложил пальцы домиком, собираясь с мыслями. — Начнем с основ. Существует несколько концепций насчет природы магии, но я придерживаюсь того подхода, что магия в этом мире — не тайное знание и не дар богов. Это технология. Просто очень сложная.

Я заинтересованно приподнял бровь.

— Технология?

— Да. У нее есть свои законы, свои принципы, свои ограничения. Как у кузнечного дела или возведения домов. Кузнец работает с металлом, а маг — с разлитой в воздухе и вещах маной, — он помолчал. — Мана — это общее название переработанной первичной энергии, но чаще ее используют для обозначения резерва внутренней энергии магов, и чтобы не путать ее с внешней… Внешнюю энергию иногда называют эйфиром.

Эйфиром? Эфиром? — я аж невольно заулыбался. А ведь на Земле долгое время существовала схожая концепция «первичного субстрата», но с приходом развитой науки от нее пришлось отказаться, ибо подтвердить существование эфира никому так и не удалось.

— И как ты понимаешь? Что такое… эйфир? — спросил я, вернув серьезное лицо.

— Это… ну, представьте, что мир — это озеро, — попытался подобрать подходящую аналогию Лоуренс. — Все, что вы видите: камни, деревья, людей — это предметы, плавающие на его поверхности. А магия… Это то, что под водой. Течения, глубинные потоки, давление, неоднородности. Ее не видно, но она есть, и она влияет на все.

— И маг может управлять этими течениями?

— Может. Но не напрямую, — Лоуренс потянулся к стопке пергаментов, нашел чистый лист, быстро набросал несколько линий. — Смотрите. Вот это — маг. У него внутри есть личный резерв — мана. Это как… мышцы мага. Если тренировать — растет, если не использовать — атрофируется. Когда маг творит заклинание, он тратит ману, чтобы изменить внешний эйфир.

— А круги магии как с этим соотносятся?

— Круги — это уровень сложности. По аналогии с рыцарскими рангами силы. Рыцарь первого круга, второго, третьего…. Первый и второй круг магии — простейшие заклинания, доступные почти любому, у кого есть хоть капля маны. Согреть воду, зажечь свечу, почувствовать ложь. Я нахожусь на втором уровне. Третий и четвертый круг — сложнее, там уже нужны годы обучения у магов-мастеров и постоянная практика. Пятый и шестой круг — профессиональный уровень: боевые маги, признанные лекари, артефакторы, — на миг он запнулся. — Четвертый круг и выше — редкость. Таких магов по пальцам пересчитать, и все они служат либо королям, либо самому императору. Даже герцоги как правило при дворе имеют лишь магов третьего круга. Слышал еще, что многие идут в затворники или основывают свою собственную магическую организацию.

Его объяснения не прошли даром. Как только он договорил, перед глазами вспыхнули сообщения:

[Магическая система: базовые сведения добавлены в Базу Знаний]

[Открыт раздел «Теория магии»]

— Мана: внутренний резерв мага

— Эйфир: внешняя энергия

— Круги магии: уровень сложности ( I - VI +), аналогично рыцарским рангам:

I–II: обычный уровни, простейшие заклинания (доступны многим)

III–IV: редкие уровни, требуют обучения у мастеров

V–VI: элитные уровни (единицы на империю)

VI I -???:???

Хм, любопытно. А меня как-то можно классифицировать как мага за счет Ока, Длани или той же связи с Файгером или Ростком?

— А существуют ли какие-нибудь способности, которые выбиваются из обычных заклинаний? — сформулировал я свой вопрос по-другому. — Скажем, я слышал об одном леснике, способном чувствовать лес и видеть на далекие расстояния сквозь деревья, а также разлитую энергию вокруг… Те же эльфийки на такое способны. К какому виду и кругу магии относятся такого рода…единичные способности?

Лоуренс кивнул и задумчиво постучал пальцем по столу.

— Сложный вопрос, господин барон. Обычно магические способности имеют четкую структуру: учишь заклинание, повторяешь его, запоминаешь, закрепляешь. А в случаях же, о которых вы говорите… Это больше похоже на врожденный дар, только очень редкий, родословный, или за счет принадлежности к определенной расе, — он помолчал. — Я думаю, это не магия в привычном смысле. А что-то другое.

— Чародейство? — всплыло у меня в голове более подходящее слово для «врожденной или приобретенной особыми способами магии».

— Гм… Можно, наверное, и так назвать. Знаете, я тут вспомнил один трактат, и там иногда нечто, дающее уникальные способности, минуя долгий путь обучения, называли чернокнижием. Правда там же утверждалось, что это не значит, что нельзя этому научиться. Наоборот, если понять принципы магии, можно использовать врожденные способности эффективнее. И развивать их дальше.

— А почему именно чернокнижием, а не… белокнижием? — усмехнулся я.

— Наверное, потому что чаще всего это связано с черной магией… Хотя как по мне все это большие условности, — пошел на откровение Лоуренс и помрачнел. — В истории магии есть примеры, как темное колдовство использовали во благо, а белую магию… Для казней инакомыслящих.