Терра снова почувствовала волну разливающегося жара, кожу покалывало в тех местах, над которыми зависала рука Кристофа. Внезапный прилив сил окрылял ее.

– Что это такое? – пораженно выдохнула она.

– Это трудно объяснить.

– Пожалуйста?

– Опустошители, в отличие от людей, могут отдавать и забирать жизненную силу у человека, иными словами – управлять.

– Вы мне даете силу?!

– Конечно же нет, это запрещено, – сухо ответил мужчина, и Терра сникла. – Я пытаюсь разбудить то, что таится внутри вас. Заставить циркулировать по вашему телу, если простыми словами.

– Я что-то чувствую, – призналась девушка.

– Не отвлекайтесь. Сосредоточьтесь на деле. Представьте, что энергия идет прямо отсюда, из груди. Можете вытянуть руку, энергия отлично течет через пальцы.

Терра вновь посмотрела на иссушенный осенью стебелек какого-то растения. «Надо представить его зеленым». Девушка зажмурилась, взывая к фантазии, но в темноте ее внутреннего мира мелькали лишь посторонние образы. Расстроенное лицо мамы, узнавшей о ее отчислении. Виноватая улыбка сестры, получившей диплом с отличием. Фраза отца, опустившаяся на ее голову словно топор: «Что ж, не всем быть одаренными». Мысль за мыслью падали в копилку разочарования. Она должна доказать семье… а еще объяснить им свою внезапную юность. Примут ли они ее поражение второй раз?

– Терра, что с вами происходит?

Голос Кристофа вырвал студентку из омута тягостных мыслей. Девушка покачала головой и опустила плечи, признавая поражение.

– Я по-вашему здесь трачу время от скуки? Сосредоточьтесь!

– У меня не выходит! – в отчаянии выкрикнула Терра, оборачиваясь к преподавателю, и голос ее эхом пронесся по округе. – Я пробовала. Много раз! Без посторонней помощи вышло лишь однажды, и то от испуга за собственную жизнь!

– Так вы собираетесь сдаться? – саркастично выгнул бровь Кристоф. Он и не думал ее жалеть. – Давайте устроим вам испуг раз это работает. Если вы сейчас же не соберетесь с силами, я брошу вас в пруд.

Терра ни на секунду не сомневалась в правдивости его слов. Она не верила в собственный успех и сделала несколько шагов назад, раздумывая куда бежать. Кристоф приближался, и Терра пустилась наутек.

– Глупая девчонка! – донеслось до ее ушей.

Дыхание Терры сбилось, пальто слетело с плеч. Куда бежать? В темный лес, где легко заблудиться? Почти достигнув подножия раскидистого дуба, Терра ощутила, как нечто эфемерное и невидимое ухватило ее за лодыжку. Она вскинула руки и упала вперед, больно приземлившись на ладони и колени.

– Вот черт! – выругалась она. Сердце билось в груди как пичужка и готово было выпрыгнуть, когда подоспевший преподаватель одним уверенным рывком поставил ее на ноги.

– Нет! Я не хочу в воду, холодно! – выпалила девушка.

Она быстро повернулась в кольце его рук и замерла. Опустошитель стоял так близко, что подбородком касался ее растрепанных волос у виска. Терра неосознанно вдохнула глубже пьянящий запах.

– Вы быстро сдаетесь, Терра.

Студентка подняла голову и посмотрела в лицо преподавателя. В темноте все казалось не таким как днем. Сейчас мир сузился лишь до них двоих. Мужчина казался таким же сильным и несгибаемым как этот мощный дуб. Кристофу регулярно приходилось рисковать на занятиях по практическому преобразованию энергии, он уже пострадал от неопытности Терры, а теперь ходил поздней осенью по улице без верхней одежды, будто это самая обычная вещь на свете. Словно он ничего не чувствует: ни боли, ни холода. Но покрасневший кончик носа выдавал его.

– Вы совсем себя не жалеете, – внезапно вырвалось у Терры. – Иногда мне кажется, что вы себя за что-то наказываете. Может быть я даже знаю, за что…

Мужчина молчал, оглушенный ее словами. Девушка завороженно наблюдала за рассеивающимся паром, который выдыхал Кристоф. Его побелевшие губы едва заметно подрагивали от холода. Рядом с ним душа Терры разъединялась на две половинки: одна сторонилась опустошителя, а вторая слепо доверяла человеку и тянулась к нему.

Студентка, поддавшись порыву, встала на носочки. Носы едва соприкоснулись, и Терра поняла, что ее кожа такая же ледяная. Боясь передумать, девушка прикрыла глаза и губами осторожно коснулась бледных губ мужчины. Те в ответ едва ощутимо встрепенулись и тут же замерли в нерешительности. Обжигающее дыхание распаляло и без того бушующий пожар в груди. Кончик языка Терры нежно и в то же время дерзко коснулся нижней губы мужчины, подразнивая. Широкая мужская ладонь осторожно легла на поясницу Терры, приятная тяжесть придавала уверенности. Губы опустошителя, деликатные и чувственные, ответили на поцелуй. Девушка провалилась в объятия Кристофа, ее руки крепко обвили мужскую шею. Голову заполонил плотный туман. В груди что-то взорвалось и устремилось обжигающим потоком по всему телу. Горячий язык Кристофа скользнул между губ Терры, отчего та на мгновение забыла, как дышать. Тягучий чувственный поцелуй становился глубже, и земля начала уходить из-под ног девушки. Голова отчаянно закружилась, к испепеляющему внутреннему жару прибавилась слабость. Ноги предательски подкосились, но Кристоф не дал Терре упасть.

– Ох… – лишь смогла выдавить из себя студентка.

Все ее тело мелко дрожало от возбуждения, напряжения и усталости. Снова подул ветер, до ушей донесся громкий шелест листвы. Кристоф заглянул в лицо девушки. В его бархатных глазах мягкость сменилась беспокойством.

Тело не слушалось Терру, руки стали тяжелыми, а ноги ватными. Зрение постепенно сужалось до точки. Девушка покачнулась и стала заваливаться назад, но мужские руки крепко держали ее. Последнее, что она увидела – это густо усеянная продолговатыми листьями пышная крона дуба на фоне черного неба.

 Кристоф стоял в незнакомой круглой комнате, залитой утренним светом. Высоко поднятый подбородок, идеально ровная спина, решительный взгляд, устремленный вперед. Рядом на столе раскладывал какие-то древние книги Патер. Сбоку, оседлав стул, ждал молодой мужчина в белой рубашке, а рядом, сложив ногу на ногу, сидела красивая длинноволосая женщина лет тридцати пяти.

– Хочешь что-нибудь спросить перед тем как мы начнем? – спокойным умиротворяющим голосом, как бы между прочим, поинтересовался Патер.

– Не уверен, что хочу знать, – сухо ответил Кристоф.

– Боишься передумать?

– Этого не будет, – решительно бросил опустошитель и, немного помолчав, все же спросил. – Что случится, если я сломаю барьер?

Патер выпрямился и задумчиво потер собственную местами покрытую серебром бороду:

– Мальчик мой, на этот вопрос я не смогу тебе ответить. И вряд ли кто-то сможет. Энергетические нити не просто так не наносят на живое тело. Думаю, при худшем исходе тебя ждет смерть.

Кристоф кивнул, принимая ответ, и Патер продолжил:

– Прецедентов еще не было. Мы не уверены, как это будет работать, поэтому так важно твое добровольное согласие.

– Это иллюзия выбора, я не вернусь на вторую параллель.

Патер ободряюще похлопал по плечу напряженного Кристофа:

– Ты же знаешь, что я хотел бы лучшей жизни для тебя, Тенебрис, но это максимум, что я могу сделать.

Кристоф посмотрел в лицо мужчины, усеянное мелкими морщинками, и взгляд его смягчился.

– Я знаю, Патер, и очень тебе благодарен. Если бы у меня был такой отец, как ты, моя жизнь сложилась бы по-другому, я уверен.

Патер добродушно засмеялся и снова похлопал Кристофа по плечу.

– Повторишь это для моей дочери? Совсем позабыла про меня после переезда: не звонит, не приезжает.

Патер сделал еще несколько уточняющих записей в своем потрепанном дневнике и попросил Кристофа раздеться до пояса. Затем, дождавшись, когда Кристоф скинет майку, мужчина деловито открыл тонкий серый маркер и принялся аккуратно наносить разметку на кожу, периодически сверяясь с собственными записями. На животе, спине и пояснице опустошителя появились прямые линии, расположенные веером и сходящиеся воедино в сложном круглом узоре в центре груди и между лопаток. Рука Патера двигалась так уверено, словно он тренировался рисовать такие схемы уже много лет.