Она встала, медленно, не сводя с него глаз.

— У меня дом внизу, под горой. Больные, работа и своя жизнь. Я приехала помочь, не становясь вашей вещью.

— После того, что ты видела, ты уже не просто помогла. Ты — свидетель. Ты — единственный человек в крепости, который понимает, что именно сделали с кубком. И ты — женщина, которую убийца тоже может захотеть заткнуть.

— Тронута заботой.

— Это не забота.

— Я заметила.

Он сделал шаг ближе. Не угрожающе. Но расстояния между ними стало вдруг слишком мало для спокойного разговора, и Ясна ощутила, как всё в ней невольно подбирается, словно перед прыжком.

— В Каменном Клыке есть закон закрытых ворот, — сказал Рагнар. — Пока кровь, пролитая под крышей клана, не названа и не очищена, никто из тех, кто видел её причину, не уходит. Ни воин. Ни слуга. Ни гость. Ни человек.

— Удобный закон.

— Сегодня — необходимый.

Ясна коротко усмехнулась.

— У орков плен называют необходимостью?

— У орков защиту и принуждение иногда делит одна ночь.

Эти слова задели сильнее, чем она ожидала. Потому что в них было слишком много правды, которую она не желала признавать. Её уже видели в зале рядом с Рагнаром. Видели, как она первой назвала яд на кромке кубка. Если убийца и правда убирал всех, кто мог что-то понять, спускаться ночью одной по горной дороге было бы глупостью. Но признать это вслух — значило уступить. А уступать ему хотелось не больше, чем сунуть руку в капкан.

— Тогда запомни, маршал, — холодно сказала она. — Если я остаюсь, то не потому, что ты велел. А потому что не люблю, когда меня пытаются сделать следующей мёртвой.

Что-то вроде тени улыбки мелькнуло у него в глазах и тут же исчезло.

— Этого мне достаточно.

В дверь постучали. Вошла сухощавая орчанка средних лет с ключным кольцом у пояса. Увидев Даргу, она побледнела, но удержала лицо.

— Что сорвано с кольца? — без предисловий спросил Рагнар.

Она посмотрела на пустой крючок.

— Малый ключ от серебряного шкафа.

— Что в нём?

— Обрядовые чаши, брачные ленты, печатные свечи… — Она сглотнула. — И запасные кубки для старших родов.

Ясна почувствовала, как у неё под ногами будто шевельнулся камень.

— Значит, доступ к кубкам был не только у того столика в зале, — сказала она.

— Шкаф запирался после расстановки, — быстро ответила хранительница. — Только Дарга и я имели к нему ключи.

— Где ты была во время обряда?

— У дальнего стола, со старшими женщинами Каменного Клыка.

— Кто может это подтвердить?

Она вспыхнула.

— Ползала!

— Ползала не значит каждый миг, — тихо сказала Ясна.

Орчанка стиснула челюсти. Ответить не успела: Рагнар уже повернулся к вошедшему начальнику внутренней стражи — широкоплечему орку со шрамом вдоль подбородка.

— С этой минуты никто из стражи не снимает плащи и не покидает посты без твоего приказа. Проверишь рукава, застёжки, вышивку. Ищешь вырванный кусок чёрной шерсти с серебряным швом.

Начальник стражи опустил взгляд на клочок ткани в руке Ясны и помрачнел.

— Думаешь, кто-то из моих?

— Я думаю, что убийца хотел, чтобы я так думал, — ответил Рагнар. — Но проверишь всех.

Тот ударил кулаком в грудь и вышел.

Несколько ударов сердца в комнате стояла только тишина, тяжёлая и липкая, как тёплое масло в лампах. Потом Рагнар посмотрел на Ясну.

— Ещё что-нибудь?

Она вновь осмотрела Даргу — волосы, рукава, подол. На подгибе платья обнаружился тёмный след вина и мелкая белая крошка воска.

— Она спешила не сюда, — медленно проговорила Ясна. — Или уже возвращалась. Вино на подоле свежее, а в этой кладовой его не должно быть. Значит, Дарга была где-то рядом с залом после того, как Эйре стало плохо.

— И?

— И, возможно, шла либо к шкафу, либо от него. Если она заметила, что кубок не тот, могла попытаться проверить запасные.

Рагнар задержал на ней взгляд. На миг Ясне показалось, будто он вот-вот скажет, что теперь она принадлежит не только закону закрытых ворот, но и самому расследованию, которое уже не отпустит. Вместо этого он просто кивнул.

— Идём к чашнику.

— Тому, кто подавал кубок?

— Да.

Они нашли его не в подвале и не в темнице, а в небольшой караульной комнате у внутреннего двора. Двое воинов стояли у двери. Внутри, на скамье у стены, сидел молодой орк с узким лицом и мокрыми волосами, будто его уже успели окатить водой. Руки у него тряслись так, что медная кружка в пальцах тихо звенела о зубы.

При виде Рагнара он вскочил и едва не уронил кружку.

— Маршал, я ни в чём не виноват, клянусь домовым огнём! Я только подал, как велели!

— Сядь, — сказал Рагнар.

Чашник сел так резко, словно ему подрубили ноги.

Ясна встала сбоку, не давя на него прямым взглядом. Напуганные люди легче говорят, когда им кажется, что их не держат за горло.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Брен.

— Ты подавал золотой кубок невесте?

— Да.

— Откуда взял?

— С малого обрядового стола за шторой. Там всё уже было готово: два кубка, печатная свеча, нож для разрезания ленты.

— Кто расставлял?

— Дарга, — выдохнул он сразу. — И ещё Гаур из внутренней стражи был там… то есть… он проверял, чтобы никто не подходил…

Рагнар едва заметно сдвинулся.

— Гаур?

— Да, маршал. Только недолго. Он никого не трогал. Просто стоял.

Имя ничего не сказало Ясне, но она запомнила.

— Ты касался краёв кубков? — спросила она.

Брен испуганно замотал головой.

— Только за ножки! Нас с детства учат, как держать обрядовые вещи! За ножки и через ткань!