Я поднимаю глаза. Нужно быть непредвзятой. Нельзя забывать, что это обычная сделка, которой суждено закончится буквально сегодня, через несколько часов. А ведь...

Когда его мама после нашего совместного обеда взяла меня за руку и сказала: «Какая ты славная, Саша наконец-то нашел ту самую», - у меня кольнуло в груди. Не от стыда за обман. А оттого, что я поймала себя на мысли: как жаль, что это неправда. И испугалась этого.

Но вот опять. Снова приходится говорить то, что надо, хотя внутри что-то неясное тянет.

- Это работа, Александр. Мне за нее заплатят. А ради денег я уже на многое пошла. Даже штаны с незнакомого мужчины снимала в туалете.

Петр кашляет. Александр не двигается, щурится.

- Только ради денег? - его голос становится немного хрипловатым, обстановка неуловимо меняется. - Ты настолько продажна, Елена?

- Конечно, - я улыбаюсь самой беззаботной улыбкой. - У меня черная душа. Я бы и не такое продала, если б хорошо платили.

Он смотрит секунду. Две. Потом усмехается - коротко, почти беззвучно, но в глазах загораются опасные огоньки.

- Идем, - он подает мне руку. - Посмотрим, как твоя черная душа справится с не менее черной душой Алины.

Ресторан встречает нас приглушенным светом и запахом дорогого парфюма.

Компания - человек двенадцать. Мужчины в пиджаках, женщины в платьях, которые стоят как моя бывшая машина. Все улыбаются, но взгляды то и дело скользят по мне, как по диковинке.

Конечно, я слишком выделаюсь на их фоне. Другая! Не модельной внешности, без накачанных губ, как у половины присутствующих здесь дам. Но разве именно это важно?

- Саша! - раздается звонкий голос, и из-за стола поднимается блондинка с идеальной укладкой и платьем, которое, кажется, надето без нижнего белья. - А мы уж думали, ты не приедешь!

Неужели Алина?

Она обходит стол, чтобы обнять его. Я чувствую запах ее духов за метр - сладких, приторных. Хочется поморщится, но никак не выражаю своего отношения.

- А это... - блондинка смотрит на меня, и ее улыбка становится меньше на пару делений. - Твоя помощница? Променял Петра на это?

- Моя девушка, - поправляет Александр, и его рука ложится на мою поясницу. Легко, почти невесомо, но мне почему-то становится жарко. - Лена. И попрошу вести себя более уважительно.

- Очень приятно, - киваю я, не протягивая руки. Она бы ее все равно не пожала.

- Взаимно, - Алина стреляет в меня взглядом, который явно означает «я тебя съем».

Дальше вечер течет неспешно. Мужчины обсуждают какие-то сделки, цифры, имена. Женщины делают вид, что им интересно. Я пью сок, почти не ем. Просто под пристальным взглядом Алины кусок в горло не полезет, а становиться посмешищем нет желания.

Потом кто-то из мужчин - кажется, Денис - хлопает по столу:

- А пошли проветримся, мужики? Пусть девчонки тут без нас поболтают.

Представители сильного пола поднимаются, бурно поддерживают предложение. Александр задерживается на секунду, смотрит на меня, будто спрашивает: «Справишься?»

Я чуть заметно киваю.

Он уходит.

И вот тогда-то начинается.

Глава 7

- Не верю я, что ты невеста Саши, - сразу подает голос Алина. Она откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. - Он не мог променять меня на это!

«На это» - она обводит взглядом мою фигуру. Пышную. Не модельную. Далеко не такую, как у нее.

Девушки за столом напрягаются. Кто-то опускает глаза. Кто-то, наоборот, с любопытством смотрит на меня.

- Девочки, ну сами скажите, давайте, - Алина повышает голос. - Небо и земля. Королева и какая-то прислуга, согласитесь.

Я медленно ставлю сок на стол. Чувствую, как внутри закипает иррациональная злость. Та самая, что вчера заставила меня наброситься на женщину в лифте.

Но сегодня я не сорвусь. Сегодня я - профи.

Среди акул нужно притворяться акулой, да.

- А людей выбирают только по фигуре? - спрашиваю беззаботно, поправляя волосы. - Нормальный характер нынче не в моде, да? Может, вы, Алина, та еще стерва, поэтому Саша и ушел от вас.

Она вспыхивает. Пораженно раскрывает накрашенный красной помадой рот.

- Вообще-то я его бросила!

- Вот, - киваю я с беззаботным видом, будто меня никак не трогают ее слова, и это явно блондинку бесит больше остального, - говорю же, стерва. Как такого мужчину можно бросить?

Дарья, самая милая из всех, поднимает руки:

- Девочки, давайте не будем...

Но кто ее слушает?

Алина подается вперед, и на ее губах расцветает коварная улыбка.

- Нет, погоди! Докажи. Докажи, что вы обручены. Что ты хотя бы Сашу знаешь. Что он не подобрал тебя на улице по дороге сюда, чтобы унизить меня и показать, будто бы ему все равно на внешний вид, на фигуру, на лицо.

- Не думаю, что мне стоит что-то доказывать, но... - я делаю паузу и смотрю в панорамное окно.

На веранде стоят мужчины. Александр находится чуть в стороне, но его взгляд направлен сюда. Он наблюдает. Переживает? Смотрит, как его «невеста» справляется с бывшей?

Мне становится тепло в груди. Внутри зарождается уверенность в себе и в том, что даже с акулой можно справиться, какой бы страшной она ни была снаружи.

- Он добрый, - говорю я, не отводя взгляда от окна. - Умный. Терпеливый. Но в бытовых вещах не подкован - никак не научиться справляться с галстуком.

Девушки переглядываются. Алина хмурится.

- Любит чистоту, - продолжаю я, припоминая каждый момент, каждую деталь из нашего непродолжительного знакомства. - Ценит честность. Уважает родителей, особенно маму обожает и очень переживает, что редко ее видит. Папой гордится - пошел по его стопам.

Я перевожу взгляд на блондинку и по-прежнему спокойна, улыбчива. Специально выдерживаю небольшую паузу.

- Тело у него подтянутое, - добавляю как бы невзначай, словно много раз его видела, щупала и все остальное - тоже. - На левом боку - родимое пятно. А на правом колене - маленький шрам. Остался с детства, когда он упал с велосипеда. Это был первый и единственный раз, когда его отец проводил время с сыном вне рамок своего бизнеса, притом по наставлению матери. Забавный случай.

Узнала это из сегодняшней встречи с родителями Александра. Они оказались очень душевными людьми, кстати.

За столом повисает тишина.

Алина открывает рот, закрывает. Ее идеальная улыбка трещит по швам.

- Кого это вы обсуждаете? - раздается за спиной низкий голос.

Я вздрагиваю.

Александр кладет руки мне на плечи, его губы касаются моей щеки. Словно привычное, само собой разумеющееся действие. Но я чувствую жар его дыхания, и по коже бегут мурашки.

К щекам приливает румянец. Я поворачиваю голову и встречаю его взгляд. В глазах - игривые огоньки. Он все слышал?

- Алина очень интересовалась, где мы познакомились, - говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Почему-то с его появлением появляется неясное волнение. - Вот я и рассказала, что столкнулись на костюмированной вечеринке, да так, что пуговица отлетела от твоего пиджака, и мне в качестве извинения пришлось ее пришивать.

- Правда? - Александр выгибает бровь. - А я думал, мы познакомились, когда ты врезалась в меня в дверях, убегая от своих приятелей...

- Это уже несущественные детали.

- Мне кажется, нам пора, - он выпрямляется и поднимает голову. - Простите, друзья. Больше времени уделить не могу. Скоро самолет.

Мужчины выражают недовольство. Кто-то хлопает по плечу, кто-то говорит «приезжай чаще». Алина сидит, будто проглотила кактус, - злая, униженная, но не в состоянии ничего сделать, потому что рядом ее жених, который смотрит на нее с недовольством.

Я беру Александра под руку.

Мы выходим.

- Когда это ты увидела мое родимое пятно и шрам? - спрашивает мужчина, когда мы садимся в машину.

Петр, как верный пес, уже на переднем сиденье. Водитель заводит мотор.

- Когда раздевала, тогда и увидела, - пожимаю плечами. - Я четко подмечаю детали. Вам в аэропорт?