Чу почти перепрыгивает через стол, чтобы схватить его, но я отодвигаю его подальше от него.

— Почему, советник Чу, вы, кажется, ужасно хотите прибрать это к рукам? Почему это может быть?

— Ты придурок, я сниму эту штуку с твоего чертова трупа — Я так сосредоточен на Чу, что не замечаю, как Питер выходит из-за стола, пока не становится слишком поздно.

Я успеваю наложить заклинание защиты, чтобы заблокировать энергетический разряд, но за ним стоит столько силы, что я отшатываюсь и роняю бутылку. В этом разряде было что-то странное. И тут я понимаю. Было совершенно тихо. У них там целая толпа сенаторов, знаменитостей. Нормалы. Что бы они здесь ни делали, они должны молчать об этом. Я, с другой стороны, этого не делаю.

Это заклинание скорее молниеносное, чем действенное, хотя оно их немного замедлит. Я широко открываю рот и издаю вопль Баньши, от которого разбивается стекло и Питер падает на пол. Прежде чем он успевает подняться, я подбегаю и бью его по лицу до тех пор, пока его не начинает рвать кровью и зубами.

Заклинание задело и Чу, но он уловил только его краешек. Оно отбросило его в угол, сбив с ног. Он поднялся и бросился к бутылке. Я использовал заклинание притяжения, и она отскочила от него, направляясь ко мне. Маги нечасто используют его друг против друга, и Чу напоминает мне почему, когда выставляет одного из своих.

Бутылка повисает в воздухе между нами. Я подумываю о том, чтобы вытащить браунинг и застрелить его, но это лишает смысла. Я пытаюсь сообразить, что делать, когда дверь открывается и в комнату врывается Летиция. Отвлечься, это все, что мне нужно. Чу выпускает бутылку из рук, и она летит в мою протянутую руку.

— Что, черт возьми, происходит? — Спрашивает Летиция. Я собираюсь объяснить, но в этом нет необходимости, потому что Чу использует то же самое притягивающее заклинание и выхватывает "Глок" Летиции из кобуры на пояснице, одновременно притягивая ее к себе.

Он наставляет на меня пистолет — Ты отдашь мне эту бутылку, или я проделаю в тебе дыру, такую большую, что через нее проедет машина.

— Почему ты так сильно этого хочешь, советник? Это всего лишь бутылка, в которую можно поймать Кецалькоатля. Ты ведешь себя так, будто это Святой Грааль.

— Ты уже знаешь почему — говорит он — иначе ты бы не вел себя как мудак, пытаясь затащить меня сюда. Эта бутылка меняет все. Что ты собираешься с ней делать? Спрячь ее подальше? Запри на замок?

— Дэвид, что, черт возьми, ты делаешь? — Спрашивает Летиция спокойным низким голосом. Ее поза и движения направлены на то, чтобы разрядить обстановку. Не думаю, что это сработает в данной ситуации.

— И ты — говорит он — Боже, ты идиотка. Ты совсем этого не понимаешь.

— Чего я не понимаю, Дэвид? — говорит она.

— Ты была просто еще одной приманкой — говорю я — Мы знали друг друга. Он решил, что, поскольку моя сестра была убита, мысль о том, что твоя жена может быть убита из-за чего-то, что я сделал, вызовет у меня желание помочь вам.

— Что?

— Да — говорю я — Все это было мошенничеством, чтобы заполучить эту бутылку, не так ли? Остановите меня, если я начну сходить с ума. Ты узнал об этом из газет? Старые истории, в которых ты хотел разобраться, правдивы или нет? Ты слышал о Дариусе и Кабрильо и наткнулись на историю о том, как мой дедушка нашел что-то на Каталине. Как давно ты установил эту связь?

— Десять лет назад — говорит он — Плюс-минус.

— А потом до вас дошли слухи о том, что моя семья владеет каким-то хранилищем, верно? Время идет, и вы слышите все эти странные истории обо мне и Миктлане, и что-то о Кецалькоатле и Дариусе.

— Ты говоришь так, будто это легко — говорит он — Поймать Кецалькоатля было непросто, но как только я это сделал, все встало на свои места. Пусть он и его ручной убийца поиздеваются над тобой, настроят сообщество магов против тебя за все эти убийства. Показываю тебе эти фотографии, чтобы ты знал, с чем имеешь дело. Мне просто пришлось кормить тебя этой чушью с ложечки, и ты ее проглотил. Чувак, когда семья Вертера назначила награду за твою голову? Это была просто глазурь на торте.

— Ты хотел надавить на меня так сильно, чтобы я отправился на поиски бутылки с мощным духом, надеясь, что наткнусь на эту. Ты был уверен, что она у меня есть. И что ничто другое не могло сравниться по силе с этим. Как так вышло?

— Потому что все знают об этом хранилище. Это секрет полишинеля. Все знают, что Картеры хранили всякое барахло, даже если они не знают, куда его спрятали. Моя бабушка помогала собирать это хранилище. Чертова сука не сказала мне, где оно было, перед смертью. Но теперь это не имеет значения. Потому что, как только я сниму бутылку с твоего трупа, меня уже ничто не остановит.

— Значит, мы не можем этого допустить, не так ли? — Аттила Вертер появляется из ниоткуда. Только что его не было, а в следующую секунду он появился. Чу отлетает к дальней стене, "Глок" Летиции повисает в воздухе там, где он стоял мгновение назад.

— Я думаю, это твое — говорит Вертер, протягивая пистолет Летиции, которая ловит его в воздухе.

— Мы договорились? – говорю я.

— Да — говорит Вертер —  Я отменил награду. Возможно, тебе все еще попадется один-два отставших, но я не думаю, что у тебе возникнут с ними какие-либо проблемы. Пока что у тебя их нет.

Он подходит к Чу и оглядывает его с головы до ног, как будто рассматривает насекомоею

— Ты принес убийство в мой дом. Из-за тебя был убит свет моей жизни. Что мне с тобой делать?

— Не то чтобы мое мнение много значило — говорю я — но месть на самом деле не принесла мне ничего хорошего.

— Если ты сможешь сказать то же самое, когда тебе будет больше двухсот лет, я, возможно, приму это к сведению. Как бы ты ни старался, наш мир не позволяет такой роскоши, как подставление другой щеки.

— Знаешь, дела здесь идут неважно — говорю я — Мне бы не помешала твоя помощь.

Вертер смеется.

— Ты хочешь, чтобы я выступил против бога?

— Эй, я выступил против двоих из них.

— Да, и посмотри, чем это обернулось. Нет, мистер Картер, мне очень жаль, но вы предоставлены сами себе — Он и Чу исчезают так же быстро и бесшумно, как и появились.

— Что за хрень, Эрик? — Говорит Летиция. Она уже убрала оружие в кобуру, и ее поза говорит о том, что она готова встретить все, что угодно, но ее лицо мертвенно-бледное.

— Если я прав, то Чу и Кецалькоатль связаны, хотя я сомневаюсь, что Чу об этом знает. Держу пари, что Кью знает обо всем, что здесь только что произошло. Он захочет эту бутылку, и все станет очень плохо, очень быстро.

— Черт — говорит она — Энни где-то там. Я должна ее вытащить.

— Ты, блядь, надо мной издеваешься.

— Эй, ты же сам предложил мне поговорить. Так мы и сделали, но она мне не поверила, и тогда я показала ей заклинание, и она вышла из себя, а потом, когда она перестала кричать на меня, попросила показать ей еще, чтобы я познакомила ее с некоторыми здешними магами, которые не такие бешеные засранцы, как ты. Это должен был быть чертов благотворительный вечер для мэра, а не какое-то ГРЕБАНОЕ БОЖЬЕ ПРИБЕЖИЩЕ.

— Это было впечатляюще. Не думаю, что ты хоть раз перевела дух. Ты закончила?

— Да — говорит она, переполненная адреналином — Я увожу отсюда людей к чертовой матери. Если твой бог появится, его питомец не отстанет.

— Если повезет, многие люди уже уйдут, как только услышат шум.

— Я не думаю, что кто-то что-то слышал — говорит она — Я этого не слышала, и никто не вел себя так, как будто слышал — И поверь мне, если бы охрана это сделала, они были бы здесь совершенно одни.

— Это даже к лучшему. Дела и так идут хреново. Нам не нужно, чтобы кучка нормальных людей знала о нас.

— Да, пока не появится бог.

— Тогда уведи их отсюда, пока этого не случилось — Она бросает на меня сердитый взгляд, но в мгновение ока оказывается за дверью, и я слышу, как она своим полицейским голосом подгоняет людей.